Флаффу не место в CreepyPast'е

Светает, и лес окутан туманной пеленой. Высокие деревья будто касаются неба, не давая шанса проникнуть во владения безликого ни единому лучику света, из-за чего ориентироваться запуганной жертве становится практически невозможно. Однако обитатели жуткого леса без труда могут покинуть привычную им локацию. Взяв фонарик, целенаправленно выдвигаюсь на поиски автора, долгое отсутствие которого не просто напрягает, а вводит в неописуемую панику. Покидая пределы своей каморки, четко осознаю, что без Марка я не вернусь. А если с ним что-то случилось, терять уже нечего. — Постой-ка, — грубый мужской голос раздается над ухом, и через мгновенье я ударяюсь головой о стену, удерживаемая говорящим. — Ч-что? — часто хватаю ртом воздух, отчего говорю, заикаясь. — Что-то не т-так? Рука в кожаной перчатке опускается мне на шею, отчего вздрагиваю и замираю, выронив фонарик из рук. Рассеивающийся во тьме луч слабо освещает тяжелые ботинки мужчины, отдаленно напоминающие берцы. Темнота не позволяет разглядеть лицá, поэтому персонаж остается инкогнито. Раздается короткий смешок, и незнакомец делает глубокий вдох. Мурашки покрывают все тело, как только касаюсь ладонью холодной стены. Кажется, я слышу, как громко стучит мое сердце, с удвоенной силой гоняя по венам кровь. Хуже уже быть не может, страх поглощает меня, отчего тело начинает бить мелкая дрожь. Тишину нарушает лишь мое сбитое дыхание. Скованная неподдельным ужасом, не могу сосредоточиться на чем-то одном: слова кружат в голове, не желая складываться в единую мысль. Сдавливает шею в разы сильнее, пресекая любые шансы на спасенье. Рефлекторно хватаюсь руками за его запястье в тщетных попытках высвободиться и получить желанный глоток кислорода. Сквозь звуки борьбы раздается громкий истерический смех парня, нагнетающий обстановку и усиливающий панику. Жадно хватаю ртом воздух, одновременно пытаясь ударить его. Когда это закончится?! Слезы стекают по щекам, отдавая солоноватым привкусом во рту. — Таким, как ты, не место в CreepyPast’е. Животный страх окутывает тело, и вместо криков раздается хрип. Устойчивая поверхность, словно последняя надежда, уходит из-под ног, и мое тело как-то обреченно зависает в воздухе. Нет, все не может так просто закончиться! Это не по сюжету! Из последних сил пытаюсь вырваться, извиваясь в предсмертных конвульсиях. Нечем дышать. Истеричный смех. Слезы. Темнота. Слишком быстро. Больно бью локтем о стену и издаю сдавленный хрип. Паника накрывает с головой, и мыслями я уже далеко от этого места. В голове всплывают картины с теплыми воспоминаниями о доме и друзьях. Как же я хочу туда… Руки бессильно опускаются вдоль тела, и веки словно слились воедино. На заднем плане раздается еще один мужской голос, тоже грубый, на давая погрузиться в мечты и возвращая в суровую реальность. Внезапно все стихает, и мое тело с грохотом падает на пол. Рефлекторно приподнимаю голову, больно ударившись плечом, и снова опускаю не в силах двигаться и просто открыть глаза. — Какого черта? — раздается возмущенный возглас персонажа-инкогнито. — Свободен, — отвечает жестко и уверенно. Страх в разы возрастает, отчего появляется желание спрятаться в каком-нибудь темном углу и закрыть лицо руками, будучи уверенным в том, что это спасет. Снова короткое затишье, и через несколько секунд раздаются негромкие ругательства и удаляющиеся тяжелые шаги. — Ася, ты как? — знакомый голос. Марк, это ты? Направляет свет фонарика куда-то рядом со мной, и я медленно открываю глаза. Как же мне нравится, как звучит твой голос сейчас. Такой спокойный и негромкий, будто боишься спугнуть. Ты волновался за меня? Касается моего плеча, отчего снова вздрагиваю. Помогает подняться с пола и молча буравит взглядом. Освещение лучше не становится, поэтому не вижу его лица, но уверена, что так и есть. Колени как-то неловко подгибаются, и я медленно скатываюсь по стенке на пол. Тяжело вздохнув, Марк опускается на корточки. Почему я так странно веду себя? Издаю нервный смешок, а затем отчего-то счастливо улыбаюсь. Поток слез остановился, остались только засохшие дорожки, неприятно стягивающие кожу. Падаю на колени и инстинктивно обнимаю Марка за плечи, утыкаясь лицом в шею. — Как хорошо, что ты вернулся, — говорю шепотом, делаю глубокий вдох и снова срываюсь на слезы. Произношу отрывисто, с трудом договаривая слова. — Не уходи больше… Пожалуйста… — Тише, — в голосе проскакивает раздраженная интонация, и он снова помогает подняться. — Идем в ванную.

***

Расстояние от входа в дом до ванной комнаты в темноте казалось бесконечным. Если бы не Марк, я бы не сделала и пары шагов: колени по-прежнему подкашивались. Захожу, и яркий свет бьет в глаза. Жмурю глаза и с нежеланием открываю. Привыкнув к освещению, перевожу взгляд на Марка. Какого черта?.. Сердце словно пропускает удар, как только замечаю засохшие дорожки крови на руке, перевязанной клочком, видимо, оторванным от кофты. — Что случилось? — произношу настороженно, медленно переводя взгляд на лицо парня. — Все в порядке, — устало выдыхает, продолжая настраивать воду. — У тебя на щеке царапина. Не очень удачно приземлилась. — Что с рукой? — повторяю, боясь, что он озвучит мои предположения. — Это связано с безликим или прокси? — Неважно, Ася, я... — говорит небыстро и раздраженно. — Стоп, — правду милый автор говорить не желает, поэтому резко перебиваю. — Что происходит? Хочешь ты того или нет, но сейчас нам нужно действовать сообща, а ты какого-то черта приходишь посреди ночи в крови и говоришь, что это неважно, — говорю быстро и неразборчиво, запинаясь и делая ошибку в каждом слове. Затем резко выдыхаю и стараюсь говорить внятно. — Это важно, Марк… — открывает рот, желая что-то сказать, но я продолжаю. — Ты взял инициативу на себя и творишь какую-то ерунду, решив, что просвещать меня совершенно не нужно. Я, как и ты, нервничаю и пытаюсь найти способ выбраться, а ты!.. Плечи начинают дрожать, а дыхание становиться сбитым. Внутри образуется какая-то необъяснимая пустота, и возникает ощущение, будто меня не должно здесь быть… Лишняя в этом фэндоме, я не вписываюсь, я и мой флафф, все мои Хэппи Энды — бред. Хочется исчезнуть. Необъяснимая тревога заставляет сердце биться чаще, странные смешанные эмоции нарушают порядок мыслей, и они потоком смывают всяческую логику и рациональность. Рыкнув, опирается ладонями на край ванной и смотрит куда-то вниз. Вижу, что юноша измотан, морально и физически; понимаю, что сейчас мои монологи ни к чему не приведут. Закатываю рукава и, замолкнув, жестом даю понять, что нужно обработать рану. Напряженная атмосфера и шум воды. Садится на край ванны и, стиснув зубы, стягивает повязку. Мы поговорим о случившемся, но сейчас не то время и место. На руке красуется метка безликого — жуткое зрелище. Единственное, понятное нам обоим: все идет по иному сценарию, логика которого заключается в том, что все плохо, а будет еще хуже. Стараюсь не показывать отвращения и аккуратно касаюсь влажным полотенцем ноющей раны. Будто литература девятнадцатого века, где герой остается в одиночестве и сходит с ума от непонимания. Не лучшая перспектива, но Создатель, я уверена, не даст всему пойти на самотек.

***

Переминаюсь с ноги на ногу, прокручивая в голове случившееся и формулируя мысль. Жмурю глаза, делаю глубокий вдох, затем медленно выдыхаю. Как я могла такое допустить… Нужно было только научить авторов уважать друг друга, но теперь просчет стал очевиден: не тот фэндом, не те герои, не тот сюжет. — Создатель, — аккуратно стучу в массивную дверь, другой рукой поправляя сумку за спиной и стараясь не уронить блокнот и ручку. — Можно? — Проходи, — обладатель приятного баритона негромко приглашает войти в свою со вкусом обставленную обитель. — О, приятно видеть! Что-то случилось? Мягко ступаю по ворсистому ковру в сторону Создателя и, ставя сумку на колени, усаживаюсь в оббитое бархатом кресло. Не зная с чего начать, закусываю губу и начинаю судорожно искать в блокноте нужные записи. Ручка падает куда-то на пол, но сейчас это неважно, все это такая мелочь по сравнению с положением бедных авторов. — Дело в том, — делаю глубокий вдох, готовясь выдать всю информацию разом, — что те авторы, которых Вы перенесли во вселенную жутких историй, в общем… — стараясь сформулировать мысль, замолкаю и перевожу взгляд на серого кота, трущегося о мои ноги. — Все идет не по плану, сюжету и прочему… — Насколько все плохо? — ответ звучит лаконично и четко, однако настороженно. — Авторы в опасности, они в крайне ужасном положении, а вы прекрасно знаете, что после смерти в другой вселенной они лишаются шанса возродиться в их родном мире: они застрянут там навечно и будут существовать по определенному алгоритму, — тараторю, не в силах больше сдерживать поток информации. — Их нужно в срочном порядке возвращать обратно, и я настаиваю на стирании памяти.