Дикая охота

POV Ией       Я не мог сосредоточиться на игре, все мысли были заняты ей. Мои лазутчики нашли ее. Сестра была с Аттилой. Каков был ее план, в чем была причина такого шага, я терялся в догадках. Вина, что я не помог ей с поисками и спасением нашей матери, терзала мое изношенное вечностью сердце. Она мне этого никогда не простит, но только как бы ее судьба не закончилась трагически. Каждую ночь, с самого детства залезая в ее кровать, я пытался удостовериться, что моя сестра жива. Уступал ей во всем, но все видели лишь мое напускное превосходство. Сестра - первая, старшая, вышедшая из утроба матери, она была вечно второй. Никто не слагал о ней легенды, мало кто почитал ее дар, однако, лишь она была царицей царей. Равная нам, богам мужчинам. В ней моя кровь. На Олимпе нас не признавали - отпрыски Зевса, бастарды. Однако мы были одними из не многих, в чьих жилах текла кровь титанов. Закрывая глаза, я вижу ее в бою, сражающуюся с римлянами. Она проливает алые реки крови, теряется в безумии, ее некогда волосы цвета звезды становятся темнее, а кожа приобретает человеческий загар. Я видел, как за ней шла орда, рыжеволосый правитель средних лет был лишь подставным царем в ее игре. Она вела варваров на Римскую империю, чтобы уничтожить ее. В этот час должно быть наш брат Арес ликовал в царстве Аида. Я знал, что в скоро она прибудет сюда, и тогда я встречу ее. И мы вместе сотрем эту землю в порошок. - Мой господин, простите меня за дерзость, - старик-жрец, покашливая, обратил к себе внимание, сколько он со мной? Сколько еще его вера будет длиться? - Да, Аппей. - Может, стоит ее написать? Гонец довезет письмо. Я думаю, госпожа поймет. - Возможно. Но сейчас слишком высока цена. - Высока цена, мой господин? Вы ведете войну уже несколько лет, десятилетия, я вижу, как вы теряете свой рассудок, вы уже потеряли свои способности, этот договор и то, что вы сделали, лишило вас божественности, вы пали, став человеком. А человеку свойственно поддаваться низким желаниям вроде мести и ненависти. - Что ты себе позволяешь, старик. Я – Апполон, сын Зевса. - Простите меня, - жрец бросился на колени, но по-прежнему не сводил с меня глаз. В них я увидел свое чудовищное отвратительное отражение. - Но если не я, кто вам скажет это еще? Вы отослали всех слуг, даже служанку Нимею отправили к госпоже, - прошептал жрец. - И ты скоро будешь свободен от этих уз, как ты уже сказал, я больше не Солнце Олимпа, а раз так твоего бога нет. Ты преклоняешься лишь тени, которая жаждет только крови. - Мой господин…, - взмолился Аппей. - Послушай, Аппей, - начал я, нервно зажимая переносицу, глаза напрягались от ускользающего света, масло в лампе почти закончилось. – Ты должен остаться здесь, в этом храме. Живи, предавайся молитвам. Я оставлю тебе мешки золота, так что ты сможешь прожить свой остаток спокойно и уединенно. Она не настигнет Ахеи. Я поеду ей на встречу. Собери мои вещи. Я наблюдал, как последняя надежда старика угасла с плавающим фитилём в масле. Думал ли он, что я не услышал его, о нет, напротив. Я испытывал отвращение к этим человеческим эмоциями, коими мы боги столь подвластны. Но дороги назад не было. Я сделал свой выбор, я предвидел его еще тысячу лет назад в Делии.

*** Медиоланум больше не был похоже на город, в котором царило искусство и красота. На улицах не было ни музыкантов, художников, ухоженных дам, которые скрывали свои кокетливые улыбки. Солнце больше не отражалось в песочных стенах города. Даже воздух прежде насыщенный ароматными маслами и фруктами, стал вонять нечистотами. Солдаты пребывали со всей империи, гарнизоны стояли на каждом входе в город. Никто не мог покинуть столицу, все кто успел, уже оставили свои дома. Однако кому-то нужно было развлекать этих убогих римлян. Генерал Ахеи ждал моего письмо для наступления. Мей целью было выведать план Отона. Он знал, что Аттила уже на подходе, каких-то пару месяцев и армия кочевников прибудет к Медиолануму. Слова Аппея преследовали меня весь путь: «Вы сделали из нее оружие для своей мести». Да, моя сестра, моя возлюбленная Луна, как бы я не хотел и не противился судьбе, стала мечом, который покончит с нашими врагами. Я не мог смириться, что ее невинность, детская непосредственность исчезнет. Я лишь надеялся, что Намея исправит ситуацию. Встреча советников должна была состояться в полдень, жара стояла невообразимая. Солнце палило так, что сложно было вздохнуть, было забавно наблюдать реакцию тела, которое потело и страдало от головной боли. Я уже перестал себя жалеть, лишь усмехался происходящему, бог солнца страдает от солнца. Ирония. Меня сопровождала охрана, я предвидел их каждый шаг. Сначала по прямой по коридору, мимо сада, потом налево и к выходу на лестницу, и снова по прямой и налево. То была дверь, войдя в которую один из нас должен был уйти отсюда мертвым. Отон не догадывался, что его главный враг, последний из богов находится подле него, и ждет лишь часа.

***

POV Отон       Я увидел его впервые. Высокий, но при всей своей широкоплечести, он был утонченным и стройным. Копна темных локонов спадала на лоб. Казалось, весь его вид был юношеским, но лицо и руки говорили, что он прошел через многое. А зеленые глаза сияли дьявольским огнем. Я нутром чувствовал, что это один из них. Ни одна римская кровь не обладает такими качествами, кои есть у него. Я встретился с ним взглядом и как трусливый мальчишка опустил их через секунду. Он пугал и завораживал. Никто из присутствующих не обратил на него внимания, лишь приветствующие склонили голову. - О! Господин советник! Рады вас видеть, генерал Ахеи сказал, что вы прибудете лишь послезавтра, - один из стариков подошел к нему. - Да, Юлий, пришлось пораньше приехать. Дела, знаешь ли, и как я мог тем более мог пропустить заседание внешнего совета. - Да-да, - прервал я их. – Присаживаетесь господа. Обсудим ситуацию. Как вы знаете, наши дозорные сообщили нам, что варвары приближаются к столице. Мы можем либо сидеть в стенах города, но тогда провианта не хватит, либо атаковать первыми, не дожидаясь когда эти неверующие разграбят столицу империи. Однако в любом случаи, они погибнут от храброй руки римлян. - Вы действительно уверены? Вы недооцениваете врага, Отон. Мы не должны подпускать их к городу! Это ошибка! Как и идти к ним на рожон. - Да, представитель Ахеи верно говорит. - Благодарю вас, в данной ситуации мы не можем диктовать условия. Предлагаю выждать первый шаг противника, узнать его стратегию, и лишь потом, нажать на его слабые стороны. - Ией! Вы так говорите по не знанию, вы лишь советник, и никогда не принимали участия в военных действиях, - произнес один из присутствующих, бывалый воин, который еле-еле держался на ногах, но чей разум был чист, как горный родник. - Да вы правы, я никогда прежде не был в битвах. - Господа, давайте не будем спорить как нам поступить. Давайте проголосуем. Кто за то, чтобы защищать город? Подняли руки лишь два человека. - Кто за то, чтобы нанести удар первыми? Пять человек. - Кто за то, чтобы узнать слабые стороны варваров. Пять человек. - Боюсь, в этот раз нужно идти на компромиссы, господин главный генерал, - зеленоглазый юноша поднялся со стула и подошел к карте, лежавшей на столе. – Мы можем отдать этот город, подпустить их как можно ближе, дать им возможность атаковать первыми. Однако ждать их чуть дальше Медиалонума, через земли, которые они пройдут. И там нанести удар, я предлагаю место восточнее, на пути к Аквалии. - ЧТО! – заорал я. – Вы предлагаете перевести всю армию в Аквалию! Вы с ума сошли! У нас нет столько времени! - Есть. Это будет самым правильным решением. Папа уже одобрил план. Я был готов наброситься на этого парня в зале заседания. Наглец. Как он посмел обратиться к Папе, и уж тем более, как у него хватило власти на это. Я схватился за край стола, сдерживая свою ярость. - У вас одобрение Папы? – окружающие нас советники перешептывались. - Да, я прибыл как раз из Ватикана. – Ией бросил на стол сверток. – В таком случае, ни у кого не будет возражений против решения Папы. В зале все подняли руки.

***

Египет - Моя госпожа, вы не ели ничего за сегодняшний день. Я прошу Вас поесть хоть что-нибудь. - Не нужно. Я не голодна. Титанида стояла возле окна, наблюдая за процессией жрецов. - Вы уверены, что больше не увидите их? - Да, мои дети, мои единственный дети. Я потеряла их на всегда. Я еще проживу какое-то время, может лет пятьдесят, может чуть больше, но моя дочь, мой сын, мои Солнце и Луна этого мира, они погаснут. - Возможно ли, что их отец сможет вмешаться? - Боюсь что нет. Его не видели, о нем ничего не слышали уже столетия. - Мне жаль, госпожа. Титанида Лето, потеряв свою силу, потеряв свою власть, должна была потерять и своих детей. Она взяла со столика бокал и сделала пару глотков.

***

POV Иллахат       Аттила радовался победе. Мы брали одну деревню за другой, один город за другим. Все земли подчинялись копытам нашим коней. Я уже забыла как это чувствовать возбуждение от цели, от ее достижения, живя, постоянно прячась в лесахРецеи. Сейчас я командую многотысячным войском, веду их к победе, к захвату столицы. Царь гуннов - дикий зверь, подчиняющийся моей воле. Никто не противится мне. - Иллахат, ты опять охотилась, да? - Аттила настиг меня в чаще. - Да, меня это расслабляет. - Понятно. Ты опять ночью плохо спишь? - Откуда ты знаешь? - Твоя служанка сказала мне. - Ты что следишь за мной? - с негодованием спросила я. - Нет, я лишь волнуюсь за тебя. Мы заключили сделку, и сейчас я не могу позволить тебе снова окунуться в безумие. - Да брось, я держу себя подконтролем. - Я вижу, - саркатистически заметил он, недоверчиво глядя на меня. - Ты так говорила и в прошлый раз, вела себя чересчур спокойно, пока не перерезала всю роту римских солдат так, что мои войны теперь тебя боятся. - Ты тоже меня боишься? - Нет, я видел, что с тобой происходит. Я лишь хочу помочь тебе. - С чего это такая забота. - Иллахат, я твой друг. - Друг? У меня был уже один друг, и он погиб от моей руки. - Ты мне угрожаешь? - Нет, лишь предупреждаю. Я сама боюсь себя. Лишь наш договор сдерживает меня, лишь жажда крови, которая удовлетворяется с каждым взятием города, держит меня на коне. Аттила резко подошел ко мне и обнял. Эти приступы нежности с его стороны я прекратила много недель назад. Когда он увидел мою слабость. В ту ночь я не могла справиться с Эрнеями, их дым прожигал мне разум. Я обезумела, дикие крики преследовали меня. Я забилась в юрте между кроватью и столиком, как ребенок. В ушах звенело, я кричала, но никто не слышал моих криков. Я хватала воздух ртом, но легкие отказывались слушаться, они сжимались под натиском дыма, которые больше был похоже на жидкую магму. Краем глаза я видела, как служанка выбежала из юрты, крича «Господи-ин». Через пару минут вбежал раздетый в одном халате Аттила, а я лежала на полу, бившись в истерии. - Все хорошо, все будет хорошо, посмотри на меня, Иллахат, посмотри на меня. Всего этого нет. Я не могла сфокусировать взгляд. Все было как в бане. Аттила убоюкивал меня как мать, но он не мог меня сдерживать. Я искала выхода, как и он. - По-жа-пожа-луйста-а, жажда, о-о-гонь, в горле-е, – он попытался дать мне воды из кувшина, но я выплюнула воду. Тогда он взял небольшой нож и порезал себе ладонь, выливая капли крови в чашу с остатками воды. Я жадно выпила все до последней капли, и лишь после успокоилась. Я не видела страха в его глазах или отвращения. - Все нормально. Ты еще не видела, что делают наши шаманы. Так что успокойся и ложись лучше спать. Я с тобой посижу. Я молчала. Он уложил меня в кровать и накрыл шкурой: – Спи, дикарка. - Могу я сегодня лечь с тобой? - спросил он, обнимая меня. - Ты же знаешь, правила Аттила. Я не возлягу не с кем. - Да-да, ты говорила. - Но ты можешь ночевать в моей юрте, как обычно, - Все это мне напоминало моего брата. В ту ночь, я увидела его снова, с тем кинжалом, обезумевшего и жаждавшего мести.

***

POV Аттила       Мы двигались в одном ритме, одним строем, я, Иллахат и наша орда. Мы шли навстречу славе, навстречу вечности, навстречу победе, о которой потом будут слагать легенды. Я – воин, царь гуннов, возьму под свой контроль все эти земли, всех людей, который так дорожат своей римской империй, и создам свою империю! Она пустилась в бой одна из первых, ее конь был настолько быстрым, что словно стрела она прорывалась сквозь гарнизоны. Каждый, кто встречался ей на пути, падал от ее стрел. Мы взяли не просто город, а столицу. В ней оказалось мало солдат и жителей, осады была даже слишком короткой. Спустя пару часов, эйфория от победы прошла. - Ты никогда прежде не видел столь красивого? - спросила она меня, когда мы вошли в храм. - Нет, это впечталяет. Столько прекрасного, как это называется? Указал я на на стену. - Картина. - Я хочу такую же, себя воседающего на ..., как ты его назвала? - Трон. - Да, на троне. - Можно будет заказать и послать римскому императору это. - Я хотел бы посмотреть на его лицо. - Как я и обещала, ты взял столицу. Но тебе не показалось, что это было слишком просто. - Да, есть такое дело. Малочисленная армия, но может это оно и к лучшему? - Послушай, я знаю их, это какая-то уловка. - Что ты предлагаешь? Сказать моим войнам, ребята, возвращаемся? Или движемся вперед, на Ватикан? - Ватикан неплохая идея, но ты прав. Орда не захочет идти дальше, но и оставаться здесь надолго небезопасно. Не забывай, кто ты. - Да-да, - махнул я ей рукой, но сам восторгался культурой города. Я не хотел думать о предстоящем будущем. Мне казалось, что я завоевал целый мир, и он принадлежал мне.

***

POV Иллахат       Я поселилась в одном из дворцов, все ночи на пролет мужчины кутили, а женщины пытались привыкнуть к обстановке города, за все время, мы еще не разу не останавливась в чьих-то стенах. Женщины ходили недовольные, а мужчины трахали все, что движется. Аттила примерял роль императора, сидя на троне, отчего я постоянно пропадала в своем выбранном дворце, так как наблюдать этот фарс я не могла. Я выполнила уговор, привела его к цели, и теперь, могла бы уйти, но куда? В Египет? Думается мне, что живой туда не добраться. - Нимея, - позвала я свою служанку. - Да, госпожа. - Скажи точно, что тебе мой брат сказал. - Госпожа, вы должны сделать все, чтобы выжить и не лишиться своей божественности. - Понятно, ничего конкретного. Но боюсь, уже поздно. Посмотри на меня, Нимея, мои волосы преобрели более темный окрас, кожа стала оливковой, а не белой как молоко раньше, фурии что-то сделали, и теперь я не могу от этого избавиться. Словно я раскаленный уголь, выжидающий сухой палки, чтобы разжечь костер. - О, моя госпожа, прошу не говорите так, вы не потеряете себя. Если хотите, я попробую что-нибудь сделать для вас, моя бабушка научила меня многим рецептам, возможно, что-то да поможет. - Ладно, иди, я сама справлюсь. Ложись в моей комнате, не хочу, чтобы гунны тебя тронули. - Спасибо, царица.