Таймер

Чонгуку опять не хочется сползать с кровати. Таблетки сжирали истерику, но оставляли после себя глубокую депрессию. Висевший на стене календарь только усугублял положение, напоминая о том, сколько ему осталось. И вот как после такого он должен в школу идти? Ему через четыре месяца девятнадцать, и выпускной класс — не следовало бы пропускать, но Чон просто не в состоянии. В школе он взял больничный, благо, из-за того, что он приезжий, до родителей не докапываются. А что потом? Потом классному руководителю и любимым (нет) одноклассникам сообщают, что не стало Чонгука, от того что судьба такая сука, что дала ему неделю. А что сейчас? Сейчас ему остаётся сидеть дома, поглощённым депрессией, и пялиться в этот ебучий календарь. 5 мая. Сегодня в 19:00 начнутся пятые сутки после появления таймера. Чонгук рассматривает своё запястье, на котором так же неспешно бежит последняя цифра, но на цифру он не смотрит. «КимТэ… где ты? Ты сейчас так же переживаешь, как и я? Интересно, какой ты? Или какая… Я думаю, ты красивый… почему-то кажется, что ты парень... хотя, это не так важно. Я уже люблю тебя любым, — Чон про себя усмехается, — ванильно звучит, но против природы не попрёшь, ведь так? Хотя, эта природа не оставляет нам никакого шанса. Если бы я только мог найти тебя за такой срок... Но это невозможно. Даже парни, наверное, это поняли, ибо не спят по ночам ну от слова совсем. Юнги-хён начал больше курить… Чимин-хён — плакать… Джин-хён приходит каждый день, чтобы накормить меня чем-то вкусным и подбодрить, но у него тоже всё на лице написано…» Чонгук размышлял много и о разных вещах. Нехотя он поднимается, скидывая одеяло, и отправляется на кухню. — Вы опять всю ночь не спали? — как-то безразлично спрашивает он. На кухне беспорядок. Раковина заставлена грязными кружками из-под кофе, воздух прокурен, а на белом столе только ноутбук, который за четыре дня не выключался ни разу, и блюдце, переполненное окурками. По усталым лицам старших видно, что все идёт не так, как бы им хотелось. Да и что тут скрывать: они обшарили все возможные соц.сети, в первую очередь Какао и Твиттер, но так ничего и не нашли. Почти никто не регистрируется сейчас своим именем, а знакомые и знать не знают ни одного и ни одной Ким Тэхёна. Юнги потирает красные глаза и смотрит на Чимина. — Спали… — неуверенно отвечает рыжий. — Ты не умеешь врать. Да и по вашим лицам видно, что нет. Тебе не следовало бы прогуливать институт, — так же спокойно отвечает Чонгук и подходит к плите, ставя чайник. Залезает на полку с кружками и, обнаружив, что чистых кружек нет, принимается мыть посуду. Чимин смотрит в широкую спину младшего, после чего переводит взгляд на Мина. Тот закрывает ноутбук (впервые за все это время) и, повернувшись к Паку, отрицательно качает головой. Обшаривать интернет — всё равно что искать иглу в стоге сена. Чимин огорчённо выдыхает и возвращает взгляд на спину Чона; Юнги выдыхает более резко и откидывается на стенку, закидывая голову назад и прикрывая глаза. Так они сидят какое-то время, пока тишину не нарушает мобильник. Юнги пялится на дисплей и показывает экран Чимину, оповещая о том, что звонит Намджун. Чимин понимающе кивает, а Юнги выходит из кухни, заворачивает в комнату Чимина и отвечает. — Джун? — Судя по твоему голосу, ты тоже не спишь, — усмехается РэпМон. — Да как-то не до этого, — тихо сипит Юнги. — Скажи, пожалуйста, что хотя бы у тебя есть новости. — Насколько понимаю, у тебя их нет. Но тебе повезло. — Ты нашёл его? — В голосе Юнги мелькает надежда. — Нет. Но нашёл человека, который знает его, и… да, этот Ким Тэхён — парень. — Да сейчас это не так важно. — Ну так вот… — начинает Намджун. — Я обшарил всех знакомых, но всё оказалось достаточно близко. У меня есть друг, J-Hope его кличут, мы учимся в одной шараге на разных потоках, ну не суть. Так вот он знает этого Тэхёна. Того самого, у которого первого числа в районе семи часов, если быть точнее в 18:55, появилась метка. Это всё произошло при нём. — Отлично, мы можем с ним встретиться? — Вот тут небольшая загвоздка: универ он не прогуливает, а вечером у него глобальный концерт и ну просто нет времени. Я назначил вам встречу на завтра на одиннадцать. Место кину СМС-кой. — Хорошо. Спасибо тебе, — благодарит Юнги и сбрасывает вызов. Мин возвращается на кухню и усаживается на место. Чонгук преспокойно заваривает себе кофе, а Чимин смотрит на старшего, как бы задавая взглядом вопрос. Юнги же пальцами показывает, что всё окей, а потом тыкает под нос СМС от Намджуна. От кого: RM

«Фонтан на главной площади в 11. Хоуп сказал, что будет ждать там. У него всё и выведаешь. Он, кстати, давно просил меня, чтоб я его с «пресвятым Шугой» познакомил, он обожает Agust'а D.»

Тут же приходит вторая, и Юнги уже вбивает в контакты номер некого J-Hope'а. — Хён, можно мне с тобой? — шепчет Чимин. — А с этим гавриком кто сидеть будет? — Ну пожалуйста, я тоже хочу хоть чем-то помочь. — Посмотрим.

* * *

Следующая половина дня проходит как и предыдущие. Чимин вытаскивает младшего на прогулку, зачем-то накупает ему всякой съедобной ерунды, которую Чон ест без особого аппетита. Ведёт его в парк, потом по магазинам. Разница лишь в том, что впервые за долгое время спать ложатся все трое. Стоит Чонгуку уснуть, как Чимин укладывается в своей комнате и моментально отрубается. Юнги же не хочет оставлять младших, тем более, что от них до площади не далеко, в отличие от его квартиры, и валится спать где-то в ногах у Чонгука, благо диван большой. Весь дом наконец погружается в тишину, и кажется, что все на мгновение забыли о неприятностях, которые им принесла предыдущая половина недели. Юнги, несмотря на то, что не спал долгое время, и то, что в принципе любит спать, поднимается в девять утра. Он просто не может спать дольше, зная, что от него что-то зависит. Чимин поднимается следом, и после утренних процедур они вдвоём отправляются на площадь. Весна тёплая и солнечная, и в предобеденное время на улицах много народу. Всем весело: кто-то поёт и танцует, собирая в головные уборы мелочь, кто-то гуляет с друзьями, смеясь беззаботно над всем подряд. Сеул расцветает, подобно майскому цветку. Но и в каждой бочке мёда найдётся своя ложка дёгтя. Чимину и Юнги сейчас не до веселья. Они невольно вдыхают запах весны и счастья, и дышать становится легче, но этого мало. Чимин перебирает пальчиками струи воды, усаживаясь на край фонтана поудобней, Юнги же стоит рядом, наблюдая за другом, и нервно курит, выжидая время. Со стороны подлетает какая-то девчушка, на вид лет пятнадцати, и просит у Мина автограф. Тот удивляется, и говорит что-то о том, что «не рановато ли ей слушать такое музло», но роспись розовой ручкой в блокноте все же ставит. Закатывает глаза, но все же делает «V» на совместном селфи. Чимин впервые за долгое время улыбается, глядя на это, а потом посмеивайся, выслушивая хёново «Заебись, кумир школоты. Вот же ж дети нынче пошли.» — Agust D? — окликает кто-то слева, и оба поворачивают голову на зов. Парень с волосами цвета чёрного кофе, на вид ровесник Намджуна, подходит ближе, протягивая ладонь для приветствия. — J-Hope, я так понимаю? — Юнги протягивает руку в ответ. — Да. Хосок, Чон Хосок. Чимин давится воздухом и чуть не валится в фонтан, но удерживает себя на бордюре. Он смотрит на парня и понимает, что это не совпадение, это, действительно, он. Запястье тянет и щиплет, а сердце колотится, как бешенное, прыгая от пяток до мозга и обратно. Он видит, как Чон чешет запястье, но за спину собеседника не смотрит. Юнги же помнит имя и видит руку, понимает, что пахнет жареным и надо быстрее со всем разобраться. — Что по поводу вашего приятеля? Осталось чуть больше двух суток, и я не хочу терять друга. — Да, я понимаю… — отвечает Хосок, отрывая глаза и вторую руку от запястья и натягивая на него манжет бомпера. — Но, честно, я сам не знаю, где его носит. — Что блять? — глаза Мина лезут на лоб. — Я сутки проебал в ожидании этого момента, а мне говорят «не знаю»? — Юнги заводится с пол-оборота. — Чимин, пошли отсюда! Юнги делает несколько широких шагов в сторону, а Хосок, реагируя на знакомое имя, наконец смотрит ему за спину. Их с Чимином глаза встречаются, и, кажется, сейчас от напряжения воздух между ними взорвётся. Время вокруг будто останавливается. Есть только они. Чон жмурится и всё же отдирает взгляд от Пака, хватая Юнги за локоть. — Подожди. Дай хотя бы объясню все. Может хоть это поможет, я же тоже волнуюсь, — просит Чон, а Юнги тормозит и разворачивается к собеседнику, выжидающе смотря на него. — В общем… мы тогда были с ним в супермаркете… — В том, что через две улицы у дворца молодежи… — добавляет Чимин, а Хоуп нервно кивает и старается не смотреть в сторону соулмейта, чтобы не залипнуть опять, однако давится воздухом, наконец услышав чужой голос. — Мы просто выбирали новый шмот, как вдруг это случилось, — продолжает он. — И с этого момента все пошло не так. Я обещал Тэхёну, что найду этого Чонгука во что бы то ни стало, он только кивнул, пожелал спокойной ночи, и с этого момента я его не видел. Он как сквозь землю провалился. Поначалу я ничего не заподозрил, но удивился, когда он не отвечал мне в Твиттере и Какао. Он не то что не отвечал, даже не читал. Я начал писать СМС — то же самое. Тогда я принялся звонить и понял, что телефон просто отключен. Я пошёл к нему домой, но и там то же самое. Я не знаю, либо его не было, либо он был, но не отвечал, но я долбился в его дверь битый час. Вот. Я не стал подавать заявление о пропаже, потому что знаю, что нихуя он не пропал, он живой и прячется сам. — Это ещё хуже, чем с нашим Чонгуком, — тихо заключает Чимин. — Да… — Юнги чешет затылок. — Парень так перепугался, что просто сбежал от всех. — Поэтому-то мне и нужна помощь, чтобы найти его. — Так. Давай по порядку. Кто у него есть в Сеуле? — начал Мин. — Он приезжий, поэтому никого. А я его единственный хороший друг. — Так. А он не мог вернуться домой, к родителям или старым друзьям? — Юнги для чего-то загнул палец, как бы перебирая варианты. — В Тэгу у него не так уж и много вариантов, куда можно пойти. Я звонил его родителям. Они ничего не знают. — Тэгу, говоришь? — Хён, ты же тоже из Тэгу. — Чимин переводит взгляд на старшего. — Да. Именно поэтому я сейчас иду на вокзал. — Что? Сейчас? — Чимин округляет глаза. — Да, сейчас, Чимин! У нас и так нет времени. Хосок-щи, тебе же Джун дал мой номер? Напиши мне СМС-кой все возможные адреса и контакты, где он может быть. Я прочешу Тэгу. А вы двое… — Он осматривает младших. — Ещё раз обойдите места в Сеуле, где он может быть. Если парень узнает, что его предназначенного нашли, он тут же выплывет наружу. Нужно только найти и донести ему это. Всё ясно? — Младшие только кивают. — Отлично. — Юнги залезает в карманы. — Телефон и кошелёк есть — это самое главное. Я сейчас же лечу на вокзал. — Юнги тут же делает несколько шагов назад. — Удачи, хён, — скромно улыбается ему Чимин, на что старший кивает и быстрым шагом удаляется с площади, скрываясь за ближайшими домами и оставляя младших вдвоём. Чимин смотрит вслед Мину, а скорость сердцебиения набирает обороты. Он знает, что сейчас что-то будет. Он медленно поворачивается к рядом стоящему и обнаруживает, что тот уже, не отрываясь, смотрит на него. Они снова начинают разглядывать друг друга. Смотрят в глаза, не мигая, и не могут насмотреться. — Думаю… представляться нет смысла, ведь так? — нежно улыбается Хосок, и Чимин тает. «Эта улыбка принадлежит мне… — думает Чимин. — Только мне…» «Боже, какой он красивый… — думает Хосок. — Зачем такой милый?» — Абсолютно нет, — посмеивается Чимин, наконец отвечая на чужой вопрос. Виснет пауза, и они так же неотрывно смотрят. Хосок чертыхается и первый срывается с места. В два шага он сокращает расстояние между ними и, хватая Чимина за локоть, притягивает к себе. Чимин утыкается носом в чужую шею и обвивает руками рёбра, Хосок прижимает к себе крепко, опуская одну руку на затылок, и так же утыкается носом в чужую макушку. Про себя Чон умиляется низкому росту и пухленьким щёчкам, а Пак думает о том, что готов простоять вот так вечность, что в чужих объятьях до боли уютно и спокойно. Все волнения уплывают куда-то на задний план, когда старший останавливается губами на чужом виске, нежно целует мягкую кожу у глаза и пальцами перебирает пряди. Оба чувствуют, как пульсирующая цифра на запястье стучит всё тише и тише, сбавляя темп на нет и останавливаясь совсем. Чимин подносит руку к глазам и заливается тихим и нежным смехом — таймера нет, есть только имя, которое уже успело полюбиться. Хоуп делает то же самое, расплывается в заразительной яркой улыбке и вновь утыкается носом в чужие волосы.

* * *

Юнги проклинал бы всё на свете, будь бы он в других обстоятельствах, но он всё так же упорно продолжает стирать ноги в кровь. Поездка на электричке была ещё цветочками. Юнги прошёл уже две третьих Тэгу, но ничего так и не нашёл. Были пройдены все адреса, высланные ему Хосоком: от любимых кафе этого Тэхёна до школ, в которых он учился, и даже с родителями пропавшего он уже познакомился. Объяснил всю ситуацию как есть, не пытаясь ничуть смягчить её серьезность, а бедная семейная пара только головой качала. Мать в слезах рассказывала, что сын не писал, не звонил и на любые попытки связаться с ним не отвечал. Просила найти запуганного ребёнка (хотя тот, как выяснилось, старше почти на два года Чонгука) и спасти бедных соулмейтов. Юнги пообещал сделать всё возможное и отправился дальше. Некий Сон Чонрю, бывший лучший друг Тэхёна, объявил о том, что перед отъездом Тэхёна в столицу два года назад они очень сильно поссорились и не общались больше вообще. Именно поэтому Юнги бредёт по тёмным знакомым улицам и пишет СМС. Кому: J-Hope

«Пусто. Тэхёна в городе нет. Нигде. Утром возвращаюсь в Сеул.»

Чон читает сообщение и огорчённо выдыхает. — Что там? — интересуется Чимин. — Шуга-хён пишет, что в Тэгу пусто. Тэхёна там и не было. Чимин опускает голову, но продолжает идти за своим предназначенным по шумным ночным улицам Сеула. — И куда теперь? — спрашивает он. — Ну… мы тоже обошли все места, остаётся самое вероятное — его квартира. Хотя прошлые два раза он не ответил мне, но всё же… Чон сильнее сжимает ладонь Пака и заворачивает во двор. На скамейке у подъезда сидят какие-то подозрительные типы, выпивая и громко смеясь на всю улицу. Все пятеро как-то странно косятся на держащихся за руку парней. — Хоуп? — окликает один из них. — Если ты опять к этому вишнёвому подонку, то его в последнее время не видно, не слышно. — А ты так и продолжаешь его караулить? — усмехается Хосок. — Он мне должен денег. — Да-да, конечно, денег, — ещё сильнее усмехается Чон и входит в подъезд. На третьем этаже он тормозит у одной из дверей и, сделав глубокий вдох, стучит. В ответ — тишина. Стучит ещё раз, и ещё. — Тэхён! — кричит Хоуп через дверь, продолжая мутузить её кулаком. — Тэхён! Пожалуйста, если ты там, открой. Я знаю, тебе сложно, но, пожалуйста, не игнорируй меня, я с ног сбился, пока искал тебя всё это время. Мы нашли его, нашли Чонгука! Вернее, это его друзья нашли меня. Мы отведём тебя к нему, если ты только наконец откроешь и выйдешь ко мне. — Чон прекращает стучать, замолкает и вслушивается в тишину. — ЧЁРТ! СУКА! — орёт во всю глотку от досады, ударяет со всей силы по двери ногой и валится рядом с ней. Он опускается на холодный бетон и утыкается лицом в ладони. — Тэхёёён… — стонет он, откидывая голову назад, на стенку. Чимин садится рядом и обнимает крепко, прижимая раздосадованного парня к себе. Тот утыкается в чужую грудь и нервно дышит, пытаясь успокоиться. Они сидят так минут пять, пока Хосок не продолжает: — Знаешь, меня все зовут «Надеждой», однако… кажется, мне самому нужна надежда. — Всё будет хорошо, — только и отвечает Чимин, приглаживая чёрную шевелюру. Они сидят так ещё какое-то время. — Расскажи мне… — просит Чимин. — Какой он, этот Тэхён? — Ну… Он очень интересная личность. Немного странный, в хорошем смысле этого слова. Мы с ним, можно сказать, одного поля ягоды. Он очень солнечный и добрый парень с милой квадратной улыбкой и внешностью, с которой либо в айдолы, либо в модели подавайся. Всегда смеётся, верит в лунных кроликов… обожает игры, в особенности Овервотч… Любит детей... Обожает Гуччи и зовёт Ван Гога хёном… У него красивый бархатный баритон, от которого мурашки по коже, он шикарно поёт и танцует… Очень дурашливый, иногда стервозный и развратный… Даже не знаю, что ещё сказать… — Я понял, — улыбается Чимин. — Он очень подходит нашему Чонгуку; думаю, они бы нашли общий язык не только как любовники, но и как друзья. Природа, и в правду, не ошибается в выборе… Хосок отстраняется от чужой груди, достаёт телефон и открывает диалоговую ленту сообщений. Кому: Вишнёвый засранец

«Тэхён, пожалуйста, если ты читаешь это, ответь мне! Мы нашли Чонгука, я отведу тебя к нему, как только ты выйдешь со мной на контакт. Пожалуйста, прочитай это!» * * *

Целую ночь Чимин и Хосок прошатались по городу, надеясь всё же найти пропавшего. Утром же поняли, что это бесполезно и что всем им нужен отдых, и, встретив старшего на вокзале, отправились к Чонгуку. Чимин открывает дверь и впускает остальных в квартиру. — Кажется, спит, — шепчет Юнги, объясняя тем самым тишину в доме. Все трое разуваются и подползают к двери в комнату Чонгука. Они приоткрывают дверь и так и замирают на пороге. Чонгук сидит на подоконнике, прислонившись лбом к стеклу и… гладит запястье. От такого зрелища пробегают мурашки по коже: пальцы нежно обводят каждый символ, а глаза следят за этим так любовно. Парням не хочется отрывать Чонгука от такого занятия, но их не было дома сутки, и они должны оповестить младшего о своём приходе. — Чонгук~а… мы пришли, — тихо зовёт Чимин, и парень отрывает взгляд от своей руки. — Хорошо, хён. Трое проходят на кухню, Чимин ставит чайник и залезает в холодильник, доставая кастрюлю с чем-то. — И что теперь? — спрашивает он, начиная разогревать содержимое. — У Чонгука осталось… — он смотрит на часы: семь утра, — тридцать шесть часов. — Может всё же подать в полицию? Мало ли… — предлагает Юнги. — Нет… это бесполезно, — отвечает Хосок. — Тэхён тот ещё… мы не найдём его, пока он этого сам не захочет, а он этого не захочет. — Но время-то идёт! — Юнги не продолжает, потому что в кухню входит Чонгук. Тот сразу подмечает присутствие незнакомого ему человека, но ему сейчас как-то не до этого. Он плюхается на свободное место, не обращая внимания на то, как незнакомец разглядывает его. Чимин же ставит перед всеми тарелки и выходит из кухни, заворачивая в ванную. Юнги достаёт из кармана пачку и, сунув в зубы сигарету, удаляется следом, свернув в туалет. Чон младший поднимается и наливает из крана воды. Сделав несколько глотков, он ставит стакан и всё же разворачивается к незнакомцу. — Кто вы? — Как-то странно звучит этот вопрос с губ Чонгука. — Я… — старший Чон отсекается, он знает, что тема соулмейтов сейчас — больное место для младшего, но все же продолжает: — Чон Хосок… Хоуп ждёт реакции, но Чонгук только нежно улыбается, отчего становится похож на милого кролика. — Я рад за вас, — искренне отвечает он. — Хоть у кого-то всё будет хорошо. — Старшему неприятно слышать это «хоть у кого-то», и он проклинает про себя Тэхёна. Он отрывается от подоконника, подходит к младшему, про себя удивляясь, что тот выше него, и обнимает крепко, похлопывая ладонью по спине. — Хён… — тихо шепчет Чонгук. — М? — Позаботься за меня о Чимине. — Хорошо, — с горечью выплёвывает Хосок и отстраняется от младшего, в тот момент, когда в кухню входит Чимин. Чимин смотрит с удивлением, а Чонгук улыбается и чешет затылок. — А мы тут… немного познакомились… Чимин переводит взгляд на Хосока, а тот улыбается, давая понять, что всё хорошо. Из туалета выходит Юнги, оставляя за собой запах курева, и все дружно садятся за стол. Завтракают в тишине, пока Чонгук вдруг не откладывает ложку. — Хён… — зовёт он, и все трое поднимают головы. — Я хотел попросить… — О чём? — аккуратно спрашивает Юнги, понимая, что мелкий может выкинуть что угодно. — Я хочу… чтобы завтра вы все были со мной… и Намджун, и Джин-хён тоже… Старшие переглядываются, и Чимин на мгновение чуть не ударился в слёзы, но рука Хосока под столом удержала от этого, заставляя быть сильным. — Конечно, как скажешь, Гук~а… — тихо ответил он, сглатывая ком в горле и опуская глаза обратно в тарелку. День проходит спокойно, но стоит Чонгуку опустить голову на подушку, как дом погружается в отчаяние. Старшие закрываются в комнате Чимина. Тогда-то Чимин не выдерживает и заливается горючими слезами. Задыхается от истерики и затыкает рот ладонью, чтобы не закричать в голос. Хосок прижимает к себе и сам чуть не плачет, гладя любимого по голове и целуя в лоб. Он вспоминает обещание Чонгуку, и от этого на душе становится ещё хуже. Он думает о Тэхёне, который через девятнадцать часов так же, как и его истинный, умрёт. Юнги тоже впервые за долгое время даёт волю эмоциям, мажет слёзы по щекам, но всё же пишет СМС. Кому: RM

«Завтра днём вы должны быть здесь, и это не обсуждается. Это его последнее желание.»

Где-то на другой стороне города это сообщение читает Сокджин и тоже плачет. — Почему, Джун~а? Почему Чонгук? — Он жмётся в руках Намджуна и кусает пальцы. — Мы не смогли ничего сделать… Я не верю… Мы не уберегли его…