Смерть или второй шанс?

— Ты как? — спросила Тауриэль у Хелены, отойдя от Тронного зала на несколько метров. — Нормально, — выдавила из себя девушка, — Бывало и похуже. — Куда уж хуже? — удивилась эльфийка, недоверчиво взглянув на Лестрейндж. — Тебе лучше не знать, — усмехнулась Пожирательница, тут же пожалев об этом: живот пронзила резкая боль. — Ты бы сейчас не смеялась, — серьёзно произнесла Тауриэль, вглядываясь в лицо Хелены, — Скажи, а что на самом деле значит тот рисунок на руке? — добавила она, взглядом указав на левую конечность девушки. — Перерождение, я же сказала, — ответила та, чуть пожимая плечами. — Да ну? — Ну да. Я же говорю, череп означает смерть, а змея — моё выбранное животное, в которое я переродиться должна. Как-то так. И не спрашивай, почему я выбрала именно змею, — поспешно добавила девушка, — Просто выбрала, и всё. Тау в ответ лишь хмыкнула. Дальше они шли молча. — Ты ложись пока, — произнесла эльфийка, когда парочка подходила к камере Лестрейндж, — а я пока за целителем схожу. Хелена кивнула в ответ и, закрыв за собой дверь небольшой комнатки, подошла к кровати. Расстегнув пуговицы мантии, девушка посмотрела на порезы, оставленные Трандуилом.  — Чёрт бы побрал этого короля! — гневно шептала она, — Что ж голову-то не отрубил, как этому… орку? Поток её гневных речей прервал стук в дверь. Обернувшись, Пожирательница увидела светловолосого эльфа. — Могу я вас осмотреть? — спросил он, чуть улыбнувшись. — Да, пожалуйста, — бросила Лестрейндж, подходя к кровати и растягиваясь на ней. Эльф подошёл к девушке. Внимательно, чуть нахмурившись, осмотрев порезы, он вздохнул. Достав из чемоданчика, принесённого с собой, какой-то крем и что-то, похожее на вату, он выдавил немного содержимого на это что-то и стал осторожно водить по ранам. — Можно поаккуратнее? — сквозь зубы спросила Хелена, перебрав в голове все известные ей ругательства. — Я и так делаю это максимально осторожно, — бросив на чужеземку взгляд, полный осуждения, ответил целитель, — Потерпите, чуть-чуть осталось. Закончив обработку порезов, эльф осмотрел свою работу и, удостоверившись в том, что всё сделано, покинул камеру. Теперь, благодаря этому молодому целителю, Хелена чем-то напоминала мумию: примерно наполовину она была в бинтах. Вздохнув так глубоко, насколько позволяла повязка, Лестрейндж принялась не спеша застёгивать мантию. Внезапно дверь распахнулась, и в помещение вошёл Троэл. — Хелена! — воскликнул он, — Я же тебя предупреждал: не доводи короля до бешенства!.. — А я и не доводила, — спокойно ответила девушка, перебив учёного и не отрываясь от пуговиц: они же такие интересные, — Он сам на меня разозлился, не знаю, за что именно. Говорила я спокойно, правду… — Какую правду? — перебил её эльф, — Ту, что ты мне рассказывала? Про другой мир? — Да, а какую ещё? — Могла бы и соврать, сказать, что ты из какого-нибудь дальнего города, случайно забрела в Лихолесье. — Он бы не поверил, — медленно проговорила девушка, отрываясь от мантии, — Он бы не поверил мне хотя бы потому, что тогда я не могла говорить даже на Вестроне. А люди, живущие в Арде, как мне кажется, этот язык знают точно. Троэл нахмурился. Чуть помолчав, он добавил: — Ладно, Хелена, извини. Пожалуй, ты права. Он сильно тебя ранил? — спросил он обеспокоенно. — Да не-ет, — протянула девушка, — не очень. Жива осталась, и на том спасибо. — Он бы тебя не убил, — серьёзно произнёс учёный. Лестрейндж в ответ только хмыкнула.

***

Прошло около месяца с того, можно сказать, рокового дня. Троэл продолжал обучать Лестрейндж Вестрону, а она его — английскому. Раны на животе девушки уже затянулись, и бинты ей сняли. Теперь о разговоре с Трандуилом напоминали лишь оставшиеся шрамы. В один из таких, казалось бы, спокойных дней девушка проснулась от какого-то шороха за дверью. Разлепив глаза, Хелена села на кровати и, прищурившись, всматривалась в сторону двери. Тут послышался щелчок, и она распахнулась. — Глоин, выходи скорее! — прошептал кто-то, вглядываясь в помещение. — Извините, — ошарашенно сказала девушка, — А вы, собственно, кто? — Ты ошибся камерой, идиот! — зашипел ещё кто-то, — Пошли быстрее, пока нас не засекли! — Нет, постойте! — громко прошептала девушка, — Возьмите меня с собой, прошу! — А ты кто? — спросил третий голос чуть громче, чем первые два. — Я… Хелена, — запнувшись, ответила девушка, — Пожалуйста, вытащите меня отсюда! Вместо ответа она услышала, как несколько голосов перешёптываются между собой, а кто-то то и дело поглядывал на неё. — Хорошо, — ответил третий голос, — Мы возьмём тебя с собой. Но предупреждаем сразу: в походе не ныть и не требовать какого-либо особого к себе отношения из-за того, что ты девушка. Хелена лишь фыркнула. — Чего сидишь? — спросил обладатель первого голоса, — Вставай, пошли, нам ещё двоих освободить нужно! Резко встав с кровати, Пожирательница сунула руку во внутренний карман мантии. Убедившись, что её палочка там, она тихо вышла из камеры. Перед ней предстали одиннадцать невысоких людей. Все, кроме двоих, были с бородами. Лестрейндж подумала, что разузнает о них хоть что-то позже, когда выберется отсюда, а пока решила просто молча следовать за ними. Где-то через десять минут, может, и меньше, вся компания освобождала последнего члена похода. Этот последний, как оказалось, был в темнице, которая располагалась ещё глубже остальных. — Это ещё что за девчонка? — грубо спросил последний освобождённый, пристально взглянув на девушку. — Это Хелена, — ответил тот, что с длинной белой бородой, — Когда мы искали Глоина, случайно на неё наткнулись. — Друзья, — перебил его человек, чуть ниже Лестрейндж, — давайте сейчас не об этом. Нам нужно выбраться отсюда, не забыли? У меня есть план. Недавно я видел, как из винных погребов эльфы-стражники в люк скатывают пустые бочки. Они спускаются вниз по реке, а дальше их вылавливают другие эльфы и отвозят в Озёрный город — Эсгарот. Насколько мне известно, — невысоклик чуть понизил голос, — скоро будут спускать около пятнадцати таких бочек. Они большие, так что, думаю, поместимся в них. Как покинем дворец и спустимся чуть ниже по реке, сможем, так сказать, «прибиться» — он изобразил воздушные кавычки, — к берегу, а дальше, держась деревьев, прийти в Озёрный город. На несколько секунд повисло молчание. — А ты не подумал о том, что это очень опасно? — спросил кто-то из группы, — Бильбо Бэггинс, согласись, будет больно ударяться головой о стенки бочки. — Я подумал об этом, Кили, — ответил, по-видимому, Бильбо, — Я нашёл там очень много соломы. Её можно засунуть в бочки, а также положить сверху, чтобы вас не было видно. Группа бородачей опять о чём-то зашепталась, а Хелена стояла чуть поодаль. Она всё слышала и всё понимала, ведь все говорили на Вестроне. — Хелена, — окликнул её Кили, — ты готова на такой подвиг, как путешествие по бурной реке в бочке? — Да-а, — протянула девушка, подходя чуть ближе, — И не такое переживать приходилось. — Ну вот и отлично! — воскликнул Бильбо, — А теперь все тихо идём за мной. Нельзя, чтобы нас кто-то заметил. Во время всего пути компания о чём-то тихонько перешёптывалась, и изредка кто-нибудь поглядывал на Лестрейндж. Она же не обращала на них особого внимания, а думала о предстоящем путешествии в бочке. Её даже не волновал тот факт, что она идёт с какими-то странными существами, которые напоминали людей, но, по мнению Хелены, не являлись ими, её волновал процесс побега. Удастся ли осуществить план этого Бильбо? А что, если их поймают? А если и нет, то что они потом могут с ней сделать? В голове вертелось очень много вопросов ровно до той поры, пока поток этих мыслей не прервал голос невысоклика: — Пришли, — сказал он, останавливаясь у приоткрытой дубовой двери. Эта дверь была открыта ровно настолько, чтобы все пролезли по одному, чтобы не пришлось открывать её ещё больше, ведь она могла и заскрипеть. А если бы дверь заскрипела, кто-нибудь наверняка мог это услышать, верно? Спустя две-три минуты все оказались в том самом винном погребе, о котором говорил Бильбо. — Идёмте, — сказал он и, махнув рукой, как бы приглашая идти за ним, отправился вглубь помещения. Неслышно ступая позади всех, Лестрейндж приблизилась к огромным бочкам, стоящим на днищах. — Залезайте в бочки быстрее, — скомандовал Бильбо, подходя к куче соломы. Спустя буквально несколько секунд все, кроме невысоклика, оказались в бочках. Сам же Бильбо бегал от бочек к соломе и обратно. Наконец, осталась последняя бочка, где сидела Пожирательница. — Хелена, — обратился к ней Бэггинс, — ты не будешь против, если мы будем в одной бочке? — его уши слегка покраснели. — О, конечно, пожалуйста, — ответила девушка, чуть подвинувшись. Она была достаточно стройная, и в бочке ещё оставалось сравнительно много места. — Благодарю, — ответил Бильбо, залезая к девушке и, как бы, кладя охапку соломы им на головы. Практически сразу же после этого послышались шаги и разговор на эльфийском. Прошло совсем немного времени, как Лестрейндж почувствовала, что пол под бочкой опускается, а сама бочка начинает медленно съезжать вниз. Сжав палочку под мантией, девушка глубоко вдохнула и зажмурилась, приготовившись оказаться в холодной воде. После падения в воду Пожирательница услышала лязг железа где-то в нескольких метрах от себя. Это поднимали ворота, выпуская бочки из подземного ручья. Некоторое время бочки просто плыли друг за другом. Потом они попали в маленький водоворот, и их отнесло к берегу. На этом берегу их уже поджидали другие эльфы. Они по очереди вылавливала бочонки длинными палками и клали их на плоты. — Тяжеловаты они, однако, — услышала Хелена, — Точно пустые? — Да какая разница, пустые они или нет, — ответил другой эльф, — Мне главное доставить их в город. Наконец, когда бочки были погружены на плоты, эльфы оправились в Эсгарот, туда, куда и планировал попасть Бильбо, сидящий сейчас радом с Лестрейндж. Эльфы напевали какую-то песнь на своём языке, и девушка не могла разобрать её слов, хотя, если честно, и не пыталась.

***

Неизвестно, сколько прошло времени, но Хелена начала засыпать. — Эй, проснись, — пихнул её в плечо Бэггинс, — уже приплыли. Девушка мгновенно открыла глаза. Действительно, сейчас уже слышалось много голосов, значит они уже в Эсгароте. Как только в городе заметили плот, от причалов отошли лодки, гребцы окликнули плотовщиков, бросили им веревки, а потом налегли на весла; плот вытянули со стремнины Лесной реки и отвели за высокий скалистый мыс, в маленькую бухту Озёрного Города. Там его пришвартовали к берегу неподалеку от моста. Вскоре по реке с юга прибудут торговцы, одни бочки заберут с собой, а другие наполнят своим товаром, и эльфы погонят их назад, вверх по Лесной реке, в королевский дворец. А пока плот оставили покачиваться на воде, и эльфы-плотовщики вместе с лодочниками отправились пировать в Эсгарот. Подождав несколько минут, Бильбо осторожно убрал солому и выглянул из бочонка. — Никого нет, — сказал он и убрал солому полностью. Как только он вылез из бочки, сразу подал руку Хелене, чтобы помочь выбраться. — Спасибо, — сказала та, вылезая из бочки и оглядываясь по сторонам. Бэггинс же направился к остальным бочкам. Когда вынужденные путники Лестрейндж были освобождены, все они встали кучкой и принялись нахваливать Бильбо. — Торин, — вдруг сказал один из присутствующих, — что будем делать с девчонкой? Все обернулись в сторону Пожирательницы, которая опять стояла чуть поодаль. — Хелена, — обратился к ней Торин, — скажи, пожалуйста, как ты оказалась в заключении у Лесного короля? — Вы всё равно не поверите, — горько усмехнулась девушка. — Говори, как есть, — серьёзно произнёс мужчина. И Лестрейндж рассказала им всё, как было, умалчивая, конечно, о том, что было до её… смерти. Торин и все остальные задумались, переглядываясь между собой. — Умеешь обращаться с оружием? — вдруг спросил он. — С каким именно? — уточнила девушка. — Хотя бы с клинками. — Да, с ними могу, — подумав, ответила Пожирательница. — Прекрасно, — подвёл итог Торин. Затем он всё-таки решил представиться, а заодно и представить остальных. Оказалось, что это вовсе не люди, а гномы, а Бильбо вообще хоббит какой-то. Но сложнее всего было запомнить имена гномов, ибо они были весьма похожи между собой. Затем Дубощит рассказал и о цели похода — прогнать дракона Смауга из Одинокой горы — их дома.

***

Очень много событий произошло за время их путешествия. Было много как приятных моментов, так и не очень. Но главное событие произошло уже в конце их пути, после того, как Смауг был прогнан из Одинокой горы и убит Бардом-лучником. И речь идёт о Битве Пяти Воинств.