Смерть или второй шанс?

И с чего же, как вы думаете, началось следующее утро? Правильно, с омерзительного настроения и такого же состояния. И физического, и морального… Когда Хелена вернулась к себе в комнату, она максимально быстро в её состоянии дошла до кровати и, не позаботясь даже о том, чтобы переодеться, рухнула на неё и почти мгновенно уснула. Для девушки было удивительным то, как она себя чувствовала после одной бутылки вина. От такого количества алкоголя она не пьянела, а тут что? Здешнее-то вино не было таким уж крепким… Но очень медленно до Лестрейндж доходило, что это оно, видимо, начинало иметь контроль над организмом лишь по прошествии некоторого времени. И именно в это время её догнал Король. «Бладжер тебя тресни, — ошеломлённо подумала девушка, хватаясь за голову, — что же произошло вчера?» — она начала напрягать память. Воспоминания приходили медленно, Пожирательница не знала, куда деть себя. «Так. Окей. Забрала бутылку, пошла по лесу, убегала от Владыки. Он догнал меня. А дальше?» — Не помню! — воскликнула она, вперив взгляд в потолок. Посидев так пару минут, девушка шумно выдохнула и перевела взгляд на настенные часы. Потрясающе, одиннадцать часов. Хорошо поспала. Далее взгляд упал на стол, на котором стоял скромный завтрак, какая-то бутылочка и приложенное к ней письмо с печатью. Спустившись с кровати, Хелена медленно подошла к столу, хватая письмо, срывая печать, и стала читать, пытаясь сфокусироваться на буквах.

Здравствуй, чужеземка. Надеюсь, твоё самочувствие в норме. Удивительно, что ты смогла выпить целую бутылку дорвинионского вина и не отключилась ещё там, в лесу. Зелье поможет справиться с похмельем. А теперь главное. Сегодня вечером, в шесть часов, ты должна быть у меня. Будет разговор о тебе с Митрандиром. Нужно будет много обсудить. Не смей опаздывать.

Глаза читающей зло сузились. С первого предложения она поняла, кто является автором. Скомкав лист, она кинула его подальше от себя и тут же потянулась к зелью, которое было выпито через пару мгновений после этого. Поначалу ничего не произошло, но потом голову пронзила резкая боль, отчего Лестрейндж вскрикнула. Но уже через несколько секунд боль стала отступать, сухость во рту и тошнота так же пропали. «Надо рецепт зелья попросить», — подумала Пожирательница, выдыхая и направляясь в сторону ванной. Приведя в порядок себя, девушка решила заняться платьем. Благо оно не было порвано, но на нём было несколько пятен, из-за которых не хотелось проводить полную стирку. Тогда Хелена подошла к тумбочке и, взяв палочку, прошла к стулу, на котором висела мантия. — Акцио, пятновыводитель*, — из бездонного кармана прямо в руку волшебницы вылетела небольшая баночка с зельем. Нанеся его на пятна, дождавшись, пока они исчезнут, девушка хмыкнула и, вернув банку в карман, решила-таки, что поздний завтрак лучше, чем его отсутствие вообще.

***

Не зная, чем занять себя до вечера, Лестрейндж не придумала ничего лучше, как провести всё это время в дворцовых садах. Из-за ветра девушка решила надеть мантию поверх платья. Это было вчерашнее платье, то, на которое ополчился Король. А что поделать, если ей оно нравится? Даже если оно не в пол, как у придворных эльфиек, это не значит, что оно неприличное. Этой и подобными мыслями Пожирательница пыталась себя успокоить, ловя неодобрительные взгляды в свою сторону. Не то чтобы её это особо напрягало, но крайне не нравилось и выводило из себя. Погода меж тем начинала портиться. Волшебница приняла решение вернуться во дворец, дожидаясь встречи уже там. По дороге к цели Хелена стала размышлять, что именно от неё хотят узнать Король и Гэндальф, но лишь пришла к тому, что вариантов слишком много. Войдя в комнату Лестрейндж первым делом посмотрела на часы, которые показывали половину шестого. «Вот это погуляла, — удивилась девушка, — Остаётся время только причёску поправить». Собственно, этим она и занялась. Проходив весь день с хвостом, волшебница решила распустить волосы, завязав лентой пару прядей на затылке. Если идти неспеша, то от её комнаты до покоев Трандуила примерно пятнадцать-двадцать минут ходьбы, поэтому она решила отправиться сейчас. Дойдя до места назначения, девушка хотела сказать стражникам у входа, что «ей назначено», однако делать этого не пришлось, ведь они сами распахнули перед ней двери. Хмыкнув, она прошла в помещение, видя у окна напротив двери длинный стол, во главе которого сидел Король, а по правую от него руку — сам Гэндальф. — Добрый вечер, Ваше Величество, Митрандир, — сказала она, слегка склонив голову, подходя к столу. Эльф ничего не ответил, будто и не было её здесь, а вот маг улыбнулся девушке. — Здравствуй, Хелена, проходи, присаживайся. — он указал на стул напротив него, слева от Трандуила. Волшебница бросила на того короткий взгляд и прошла к своему месту. — Вы хотели поговорить о чём-то? — спросила она, обращаясь к Гэндальфу. — Да. О тебе хотели поговорить. Понимаешь ли, — начал он осторожно, — когда в шатре, после Битвы, я смотрел твои воспоминания, я видел там одно сражение… Но я заметил, что это воспоминание ты подделала. — он укоризненно взглянул на Лестрейндж. — Не могла бы ты рассказать, что на самом деле там произошло? Немного подумав, тяжело повздыхав и попереводя взгляд от одного мужчины к другому, она ответила: — Я, конечно, могу рассказать вам то, что было в действительности, но мне кажется, перед этим вы должны будете узнать ещё кое-что, то, из-за чего начата была та Война. — Если ты считаешь это нужным, то, конечно, рассказывай. Да и я думаю, что эта информация не будет лишней. — улыбнулся маг. Со стороны Трандуила раздалось фырканье. — Итак. Как Вы сказали тогда, Митрандир, в моём мире действительно… два мира. В одном из них нет магии совершенно. Таких мы, жители Магической Британии, называем маглами. — Пожирательница скривилась. — Несмотря на то, что у этих… существ, — она словно выплюнула это слово, — нет магии, они обладают такими технологиями, которые Вы себе даже представить не можете. Не нужно так на меня смотреть, — Хелена нахмурилась, глянув на старика, — мне пришлось изучать маглов и их быт, но я этим совершенно не горжусь. — Но ведь музыка их тебе нравится, — мягко возразил волшебник. — Но далеко не вся. — тут же отозвалась девушка. — Но сейчас не об этом. Так вот. В Магическом же мире, скажем, есть некоторые разделения среди магов. Есть чистокровные, полукровки, грязнокровки… — Мне кажется, последних называют по-другому, — серьёзно произнёс Гэндальф. — И ты, конечно же, чистокровная? — язвительно вставил Король. — Да, милорд, чистокровная. — ответила Лестрейндж, сощурившись, посмотрев на эльфа, молчавшего до сих пор. — И да, многие называют грязнокровок маглорождёнными. — это уже было к Митрандиру. — Но сути это не меняет! — Тогда называй их так, пожалуйста, — попросил маг, вновь улыбнувшись. Шумно выдохнув, девушка продолжила: — Маглорождённые, сквибы и полулюди. Чистокровными волшебниками называют тех, у которых оба родителя являются волшебниками. И к тому же нужно несколько поколений волшебников, чтобы чистокровным признали и тебя. Например, я отношусь к одному из древнейших родов Магической Британии — к Лестрейнджам. — она по очереди протянула руку мужчинам, показывая массивный фамильный перстень. — Полукровки лучше… маглорождённых. У таких одним из родителей является волшебник, а другим — магл или маглорождённый. К слову, чистокровных волшебников, общающихся с маглами или, что ещё хуже, вступающих с ними в брак, их семьи считают предателями крови и обычно выжигают из семейного древа. — Ты это так говоришь, будто в твоём роду никогда не было таких. — вновь едко сказал Трандуил. — Были, Милорд, — относительно сдержанно ответила Пожирательница, поворачиваясь к Королю, — но их было мало по сравнению с некоторыми другими семьями. Гряз… — девушка поймала неодобрительный взгляд, — Маглорождённые — это те… волшебники, — у неё язык не поворачивался сказать такое, — у которых родители либо маглы, либо такие же маглорождённые. Сквибами являются те, кто родился в волшебной семье, но не имеет магических способностей. От маглов отличаются лишь родословной и тем, что могут видеть те вещи, которые не могут видеть маглы. Есть ещё полулюди. Тут всё понятно, это те, кто родились в следствие связи волшебника с разумным магическим существом. Но оборотни, кентавры и русалки к таковым не относятся, многие путают. — И как же всё это связано с той Войной? — спросил Король нетерпеливо. — Битва за Хогвартс была решающей в ходе Второй Магической войны… — А была ещё Первая? — вновь прервал эльф. — Трандуил, не мешай ей рассказывать, пожалуйста. — произнёс Гэндальф, предупреждающе взглянув на Владыку. — Да, была Первая. Волан-де-Морт, наш предводитель, ещё тогда стал быстро наращивать мощь, пополняя свои ряды новыми людьми. Последователи стали называться Пожирателями смерти, а это, — волшебница завернула рукав на левой руке, — их отличительный знак — Тёмная метка. Так что да, Ваше Величество, Вы были правы, это вовсе не обозначает перерождение. Так вот. Эта война началась не просто так. В последние десятилетия маглорождённые стали слишком громко заявлять о своих правах в Магическом мире. Министерство шло им на уступки, расширяя их, однако это понравилось далеко не всем. Тёмный Лорд хотел поставить этих выскочек на место. Ну… и установить в Магической Британии соответствующие порядки касательно их. В этих войнах погибло очень много людей и не только. Даже сам Лорд погибал… Но в последней Битве победили наши силы. — довольно закончила девушка. — Правда, мне не удалось насладиться новым Миром, потому что меня убили, и я оказалась тут. — добавила она, нахмурившись. — Как твой Лорд мог погибнуть, если ты только что сказала, что именно он установил новые порядки? — изогнув бровь, спросил Король. — У него были крестражи, — последовал ответ. — Крестражи? — переспросил маг, чуть подавшись вперёд. — Они дают бессмертие? — Не совсем. Крестраж — это артефакт, который был создан с помощью тёмной магии. В него можно поместить часть своей души, — Пожирательница заметила, что Его Величество напрягся, — но это не так-то просто. Чтобы его создать, нужно выполнить ритуал, после чего убить человека. Тогда душа расколется на две части, одна из которых останется в теле совершившего обряд, а вторая переместится в специально подготовленный предмет. До тех пор, пока он не будет уничтожен, душа будет в нём храниться. Без уничтожения крестража нельзя убить мага, создавшего его. Это как-то похоже на бессмертие, да, но у нас оно всё же достигается другим способом. Во время Второй Магической войны у Волан-де-Морта были уничтожены все крестражи. Но его самого не убили, и вряд ли найдётся такой человек, кто посмел бы это сделать. И если вас интересует, почему я скрыла истинные воспоминания… — она посмотрела на Гэндальфа, — я подумала, что в тот момент это было довольно рискованно. Мало ли, что бы вы обо мне подумали, увидев, как я сражалась на, по-вашему, «тёмной стороне». — Вероятнее всего, тебя бы посадили в темницу, причём не в ту, в которой ты была ранее, а в одну из тех, где сидели гномы, с которыми ты сбежала. — произнёс эльф, закидывая ногу на ногу и безучастно глядя на волшебницу. — Я бы не позволил тебе этого сделать, Трандуил, — серьёзно ответил Митрандир, чуть нахмурившись, — Хелена, мне вчера стало известно, что ты знаешь одно прекрасное заклинание против некоторых существ. Не могла бы ты продемонстрировать его? — спросил старик, вновь глядя на Лестрейндж. — Конечно, могла бы, — ответила та, бросив какой-то странный взгляд на Владыку и доставая палочку, представляя самое счастливое воспоминание, — Экспекто патронум. — сказала девушка. И вновь из её палочки сначала показалась белая дымка, которая через несколько секунд превратилась в самоедскую лайку. Собака подошла к Митрандиру и, старательно обнюхав, несколько раз обежала его, помчавшись затем к Королю. — Потрясающе! — восхитился маг, на что Пожирательница ответила лёгкой улыбкой. — Но мне кажется, есть ещё кое-что, чего ты ещё никому не показывала. Я знаю, что это, я видел в твоих воспоминаниях, но можешь ли ты показать это в реальности? Как ни странно, волшебница поняла, о чём речь. — Вы действительно хотите это увидеть? — спросила она, сомневаясь в своих способностях. Всё-таки практики не было с того момента, как она оказалась в Средиземье, вдруг не получится? — Конечно. Пробубнив что-то себе под нос на английском, девушка встала со своего места, и чуть отойдя от стола, представила… кошку. На глазах мужчин стало происходить превращение. Прошло буквально две секунды, и перед ними оказалась чёрная зеленоглазая представительница кошачьих. Лица Трандуила и Гэндальфа вытянулись от удивления. Меж тем Хелена, мяукнув, вернулась к своему стулу и, запрыгнув сначала на него, перескочила на стол, усевшись поудобнее и переводя взгляд зелёных глаз с одного мужчины на другого. — Невероятно, — пробормотал Трандуил, едва прикасаясь к лапке кошки. Та, в свою очередь, после этого прикосновения недовольно мяукнула и спрыгнула обратно на стул. И через секунду на нём вновь сидела девушка. — Вы ведь это хотели увидеть, Митрандир? — спросила она, поправляя волосы и бросая быстрый взгляд на эльфа. — Да, именно это. Можешь рассказать, что именно это такое? — Это анимагия. После очень долгой подготовки и большого количества тренировок человек может по своему желанию превращаться в животное. Но анимагическая форма не выбирается и не меняется со временем. То есть волшебник не может выбрать себе животное, это как-то само происходит. Говорят, оно соответствует характеру превращающегося. У меня, например, анимагическая форма кошки, значит, я всегда буду превращаться только в кошку. Кстати, не стоит путать анимагов с оборотнями или вейлами. Первые обращаются только в полнолуние и вследствие ликантропии. Это болезнь такая. — А вейлы кто такие? — спросил маг. — Вейлы — это существа, которые выглядят как прекрасные женщины, они очень красивы. Но если их разозлить, они превращаются в… птицу. Но не в такую, какая привычна глазу, а в большую, с острым длинным клювом и чешуйчатыми крыльями. И выглядит это ужасно. Но они не являются анимагами, потому что такие способности к превращению у них с рождения. — И как становятся анимагами? — задал вопрос Король, почему-то заинтересовавшись этой темой. — Я не буду об этом рассказывать, Ваше Величество, и на то есть несколько причин. Во-первых, это может сделать только человек, волшебник, а во-вторых, для этого необходимо иметь некоторые ингредиенты, которых у меня с собой нет, а в Средиземье найти их маловероятно. — конечно, это было не совсем так. Необходимый лист мандрагоры у неё был, даже не один, а вот в первом своём утверждении она не была уверена. — Итак, — начал Гэндальф, вставая со своего места, — мы всё узнали и увидели, что хотели. Хелена, — обратился он к девушке, — завтра я отправлюсь в Лотлориэн, к Леди Галадриэль и поговорю с ней о тебе. Возможно, она что-то знает о таких… перемещениях и поможет тебе вернуться в свой мир. — А если даже она не знает, что делать? — неуверенно спросила Лестрейндж. — Что ж… тогда тебе придётся остаться здесь, во Дворце Лихолесского Владыки, — ответил маг с улыбкой, игнорируя недовольные взгляды, — А сейчас прошу меня простить, завтра меня ждёт ранний подъём и долгая дорога. Ваше Величество, Хелена, — попрощался он, слегка кланяясь обоим. — Думаю, я тоже пойду, — сказала Пожирательница, встав со своего места, когда волшебник вышел из комнаты, — до свид… — Стоять. — прервал Король, тоже встав. — Иди за мной. — коротко приказал он, направившись к едва заметной двери в нескольких метрах от стола. Несмотря на то, что не хотелось, девушка подчинилась и пошла вслед за Трандуилом. За этой самой дверью находилось то, что волшебница ожидала увидеть в последнюю очередь. Это была Королевская спальня. Сказать, что она была роскошна — не сказать ничего. Всю эту красоту, однако ж, нельзя было рассмотреть полностью, потому что в комнате было темно. Внезапно мужчина, остановившийся в паре метров от Хелены, резко сократил расстояние между ними и выхватил палочку, которую та держала в руке. — Вы опять это делаете? — мгновенно вскипела девушка, потерявшая бдительность, поднимая гневный взгляд на эльфа. — Она тебе не понадобится в ближайшее время, — резко ответил тот, подходя к комоду, стоявшему недалеко от кровати и открывая верхний ящик. — Лучше верните палочку, Милорд, или Вы забыли, что я прекрасно спр… — Вытяни руки, — приказал Его Величество. Он уже убрал магический предмет в почти пустой ящик, что-то оттуда достав. Видя, что приказ выполнять не собираются, Король с силой сделал это сам, надевая браслеты на руки Лестрейндж. — Это что ещё такое? — воскликнула та, — А ну верните палочку! — Я же сказал, она тебе не понадобится, — на удивление спокойно ответил Трандуил, закрывая ящик и складывая руки в замок за спиной, — эти браслеты полностью сдерживают магию. Ты не сможешь колдовать ни с палочкой, ни без неё. — И зачем Вы это сделали? — ещё повысив голос, спросила девушка, гневно сощурив глаза. В этот момент мужчина очень напомнил ей Люциуса Малфоя. — Считай это своим наказанием. За своё поведение. — Что… — И это ещё не всё, — прервал Владыка, бросив на закипающую Пожирательницу самодовольный взгляд, — с завтрашнего дня ты будешь моей личной служанкой. Основная твоя обязанность — сопровождать меня везде. По-хорошему, конечно, тебя нужно отдать леди Аэриан, чтобы она поработала над твоими манерами, но вряд ли она сможет исправить тебя. Поэтому перейдём сразу к более действенному средству. «Это просто дико, это глупо, бессмысленно! — гневно думала волшебница, — Клянусь, как только получу палочку, собственноручно нанесу тебе непоправимый ущерб, — она надеялась, что способность к окклюменции не исчезла, — И вообще…» Хелена попыталась снять эти дурацкие браслеты, но… — Ты не сможешь этого сделать, — произнёс очевидное эльф, — Завтра ровно в шесть часов утра ты должна быть здесь с завтраком. Если опоздаешь, получишь наказание, — добавил он с ухмылкой, разворачиваясь, намекая на то, что разговор окончен. Ответом ему послужил громкий хлопок дверью. Усмехнувшись, Трандуил вернулся к комоду и достал из него отобранную палочку. Сразу же он почувствовал, как та завибрировала у него в руке. Не придав этому значения, Король развернулся и сделал ею взмах. Чисто из любопытства. Голубоватая вспышка, вылетевшая из кончика палочки, с резким свистом пролетела через всю комнату и попала прямиком в вазу с орхидеями…