Экстра. Милден
21 марта 2019 г., 10:01
Примечания:
Данная часть не является продолжением к основному сюжету - события, описанные в этой главе, происходят задолго до него.
***
Если бы Милден Гресли не был столь наивен в своих симпатиях то, возможно, тот вечер не отпечатался в его памяти как один из худших в этой и без того жалкой жизни; если бы обстоятельства не сложились удачным образом, и если бы Питер Грей не был бы так обходителен и внимателен с ним в тот день, то, видит Бог, он бы не стал поддаваться своим чувствам. Но что делает с людьми любовь! Милден вспоминал, как сидел за убранным столом в кухне, и как напротив его, зайдя с холода, грел руки Питер о чашку чая. Вот он улыбается ему своей нежной улыбкой, и Милден тает, а по его ещё совсем мальчишеской мордашке можно прочитать всё, что пожелаешь. Они смотрят друг на друга некоторое время и заходятся в смехе, и это кажется Милдену до чёртиков романтичным, хоть и что-то будто бы угнетает его, не давая расслабиться в присутствии объекта своих воздыханий. Он и сам, по правде, не совсем понимал чем являлось это чувство до определённого момента. До момента, когда Питер, отставив чай, подсаживается к нему и смотрит выжидающе. — Ты ведь знаешь, что я уезжаю завтра? Это заставляет безобразное личико Милдена нахмуриться. Он совсем забыл. — И я подумал о том, что эту ночь было бы правильно провести с тобой, не так ли? Милден кивает, и в его голове не проносится ни одной низкой мысли. Он представляет, как они с Греем сейчас допьют этот чай и отправятся в спальню, на его кровать, и будут под пледом тихо обниматься и смотреть фильмы. Его любовь уезжает всего на две недели, а это не так уж и много, ведь потом они останутся вместе на всю жизнь. Так, по крайней мере, говорит Питер, и Милден не находит ни единого повода ему не верить. — В доме ведь никого не будет? Мы одни? — спрашивает Грей, помедлив. Они слышат, как на улице лает собака. — Одни, — отвечают ему со всей лаской. И тогда Милден замечает такой взгляд у Питера, какого никогда раньше не замечал, и, смутившись пристальных оценивающих глаз, отворачивается, делая вид, что разглядывает унылый пейзаж в окне. Так сидят они в тишине, а затем Питер берёт руку Милдена в свою, и лицо второго заливается краской. — Пойдём? Они встают и направляются на второй этаж. Милден ощущает себя беззаботным и счастливым, таким юным и влюблённым, что несколько раз чуть не спотыкается на лестнице. Когда они входят в его комнату, он хочет скорее пойти к ноутбуку и поставить тот фильм, который они давно хотели посмотреть, но его кисть больно сжимают, и он оборачивается, видя знакомую улыбку. — Зачем тебе…? Милден не успевает удивиться, и Питер тянет его к себе, прижимая, и они сливаются в объятиях, но они совсем не такие как раньше, и Гресли не совсем понимает, чего от него хотят. Только когда Питер целует его, свободной рукой залезая под толстовку, он застывает, не отвечая на ласки, впервые чувствуя, как кто-то чужой проводит по его пояснице. Не придумав ничего лучше, он целует его в щёку, однако рука всё равно продолжает блуждать неприлично по его телу, и Питер спускается поцелуями к шее, а Милдену так щекотно и задорно, что он отстраняется, улыбаясь во весь рот, но его встречают недоуменным взглядом. — Какой фильм ты хочешь смотреть? — спрашивает он. Питер непонимающе глядит на него, и повисает пауза. — Ты не понял? — Чего? — Не понял, что я сейчас делаю? Милден отводит глаза вправо, задумавшись, постепенно осознавая мотив этих действий, и ему вдруг становится до того совестно, что он весь сжимается и опускает взгляд к своим ногам. Питер, поняв, что тот в замешательстве, спешит одёрнуть его и поцеловать в плечо, оголённое спустившейся толстовкой. — Ты не хочешь? — произносит он чуть более взволнованно и раздражённо, чем прежде, и Милден, подмечая это, поднимает на него виноватый взгляд. Питер невероятно красив. Высокий и хорошо сложенный, он производит впечатление точно такое же, как в первый день. — Я думал, что это будет не сейчас. — Разве есть разница когда? Это обижает Милдена, но он не подаёт вида. В его наивных мечтах они всю жизнь держались за руки и смотрели ужасы под пледом, и Питер иногда мог поцеловать его, но не более того. — Милден, послушай, — говорит Грей, вглядываясь в его лицо. — Послушай. Разве я когда-нибудь врал тебе? — Нет. — Был с тобой грубым? — Нет. — Ты доверяешь мне? — Да! Они встречаются глазами, и весь вид Питера как бы вопрошает: «Ну, что ж?». Сердце Милдена начинает биться учащённо, ему становится страшно и тело пробирает озноб. Как он мог хоть на миг усомниться в нём? Молчание Питер принимает за согласие, и продолжает начатое так искусно, что второй сдаётся и лишь жалко стоит, позволяя делать с собой всё, что тот желает. Правда, Милден поначалу делает всё же кое-какие попытки быть столь же страстным, однако когда Грей стягивает с себя свитер и настаёт его очередь, Гресли смущается и, чуть ли не плача, выпутывается из одежды, стыдясь своего тела и тела Питера так близко с собой. Его быстро укладывают на кровать, в спешке целуют и принимаются снимать штаны. Когда Питер остаётся в одном белье, руки Милдена машинально тянутся к глазам, и он замирает, разбирая в темноте знакомые очертания. Он не хочет видеть чью-то наготу, и приближение Питера вселяет в него такой ужас, что он шумно набирает в себя воздух и отворачивается, лишь бы не видеть ничего и не быть здесь. Кровать скрипит, и Грей дотрагивается до его руки, и Милден поворачивает голову, глядя прямо перед собой и имея прежалкий вид. — Что с тобой? — Нет, Питер! Я не смогу. Я не могу! — Ты говоришь глупости. Ты ребёнок? — хмурясь, спрашивает Питер, но тут же смягчается, наблюдая за тем, как дрожит подбородок Гресли. — Ну, перестань. Я всё сделаю сам. — Нет, нет! — восклицает Милден, когда он вновь наклоняется к нему. — Не сегодня, я прошу тебя. Не сегодня! — Перестань. Голос Питера звучит холодно и отстранённо, и Милден, слушаясь, спускается по подушке вниз, мельком осматривая тело над собой, но не приходя от него в восторг. Грей начинает снимать с него штаны и носки, совершая все действия грубо и совсем не проникаясь к нему, а Милден лежит, смотря в потолок. Ему холодно, почему-то одиноко и он уверен, что не увидит Питера гораздо дольше, чем две недели.***
