Вспоминай

      Вечерело. Солнце вяло опускалось к линии горизонта, окрашивая облака в алые и оранжевые цвета. Сигнал радиоприемника то и дело пропадал, а я все думал: нахуя я туда еду? — Долго ещё? — в очках ещё более сосредоточенного, чем обычно, Димы отражался диск заходящего солнца. — С десяток километров, скоро приедем, — я тихо вздохнул и отвернулся к окну, за которым неспешно сменялся однообразный пейзаж.       Большой двухэтажный дом с бассейном и толпой подвыпивших людей. Ну прямо как в американских фильмах. — Я что, в фильме про американских подростков? — Ага, мечтай. В русском. И про похмелье наутро. — Поз усмехнулся и вышел из машины.       В бассейне веселятся люди не самого трезвого вида, брызгаются и пытаются утянуть всех, кто подходит к воде ближе, чем на метр. Сейчас не ранняя осень, и я очень сомневаюсь, что бассейн с подогревом. Остается вопрос: «Сколько нужно выпить, чтобы добровольно пойти купаться?». Музыка орет на всю катушку. Из дома, с темными стеклянными бутылками в руке, к нам выбегает Серёга и резко тормозит, уставившись на моих крылатых спутников. Я пожимаю плечами: — Это сложно, — говорю. Он вскидывает вверх брови и произносит: — Это точно. Я тебя потом кое с кем познакомлю. А пока что я рад, что вы наконец-то приехали. Думал, заблудились, — вручает нам с Позом по бутылке пива и, отпивая из своей, рукой зовет за собой. Интригующее начало.       Огибаем дом и оказываемся на заднем дворе. Парень лет тридцати в компании ещё нескольких человек стоит возле мангалов, на которых жарятся шашлыки. — Стас! — хвостатый окликивает мужчину, и тот оборачивается в нашу сторону. Лучезарная улыбка, лёгкая щетина и слегка большеватый нос. — Всем привет. — Дима, Антон. Это Стас, Дарина, Маша и Деми-и-д, — очаровательный малыш по имени Демид сидел на руках у Дарины, голова которой лежала на плече у Стаса. Ага. Значит, они — семья. Запомнил. Сережа сюсюкался с мальчиком, а затем подошёл к Маше и поцеловал в щеку. Ещё одна парочка, окей. — А где Ира? — Она в дом пошла, не знаю зачем. — Ок.       Стас оказался очень открытым человеком — настоящая душа компании. Дарина была его родственной душой: на их запястьях виднелись тонкие полумесяцы, которые были практически незаметны, если не приглядываться. Мимо меня пролетело несколько бабочек серого цвета, и я недоуменно проводил их взглядом. Кстати о бабочках: люди в этом месте очень спокойно относились к их существованию вокруг меня, и все как один загадочно улыбались, точно знали что-то, чего не знал я. — А, кхм, Антон, это Ира, — Стас улыбнулся и кивнул мне за спину. Я обернулся и тут же встретился с толпой серебристых крыльев. Приятный весёлый смех донёсся до моего слуха. — Привет, я Ира, — на меня смотрели чудесные карие глаза с хитрыми искорками в них, девушка протягивала руку. — Антон, приятно познакомиться, — я наклонился и манерно поцеловал худенькую руку. Ира заразительно засмеялась.       За всем этим действом со стороны наблюдали вышеперечисленные люди, но Антон и Ира этого вовсе не замечали. Дима не понимал, что происходит. Он стоял и откровенно пялился на голубых и серых бабочек. Тихо надеясь, что произошло чудо и Антон нашел то, что, а точнее, кого искал все эти годы. — Кажется, это судьба, — Маша искренне улыбнулась. — Да хоть бы, — Стас облегчённо выдохнул, все ещё не веря, что нашелся ещё кто-то с преследователями-бабочками, кроме Иры и… — А где Арсений? — Он себя плохо чувствует, поэтому не смог приехать. Кстати, Дим, за Арсом тоже бабочки летают. Зелёные, — ребята дружно закивали. — Серьезно?! Ещё кто-то с бабочками?! — к Диме наконец-то вернулся дар речи. — И у Арсения тоже?! Так. Стоп. Тогда в галерее и в кофейне у него их не было. — Ну, у Антона вроде тоже, я поэтому и удивился, когда вы приехали, — наступило молчание, все погрузились в свои мысли. — Тогда, — Дима сделал паузу, — они ведь могут быть родственными душами? — Ага, надеемся, это они и есть, — Сережа улыбнулся и снова посмотрел на Антона и Иру. — Почему нигде не сказано про родственные души, у которых нет меток? Антон был уверен, что у него нет половинки и что он обычный человек. И, постойте, а Арсений и Ира — они же тоже могут быть связаны, разве нет? — у Димы откровенно трещала голова. — Тихо, тихо, не все сразу, — Сережа собирал с мангалов шампуры с ароматным жареным мясом. — Помоги отнести. К костру сядем, и я тебе все объясню, — Дима кивнул.

***

      Стемнело, и на небо высыпались созвездия с яркой луной. Народ потихоньку подтягивался к костру, музыка стихла. Всего было около двадцати человек, хотя казалось, что людей на участке в два раза больше — столько шума они производили. Антон весь вечер провел с Ирой. Они хорошо поладили и, кажется, действительно были предназначены друг другу судьбой. Серёжа обо всем рассказал Диме, который все никак не мог поверить, что бывают родственные души без меток. Арсений и Ира — брат с сестрой в четвёртом колене, поэтому их связь невозможна сама по себе. В их родовом древе крайне редко, но все же рождаются дети с бабочками вместо меток, но появляются бабочки далеко не сразу. Последний раз таким ребенком была их четыре раза «пра» бабушка и, естественно, мало чего известно о родственных душах с такой аномалией.       Ира раздавала всем желающим пледы, а Антон пытался уложить у себя в голове всю полученную от нее информацию. Но больше всего он не верил в то, что он — родственная душа и что, возможно, сегодня он встретил свою судьбу. Шастун был так рад, что готов был верить и уже практически верил в то, что Ира — та самая. Улыбка не сползала с его лица ни на секунду. Самая заветная мечта осуществилась.       Гул разговоров стих, когда парень по имени Леша привлек к себе внимание, кашлянув несколько раз. Все выжидающе посмотрели на него. Хитрая улыбка, и он медленно достал у себя из-за спины гитару, после чего тишина сменилась одобрительными аплодисментами и улюлюканьем.       Ребята во все горло орут знакомые всем песни. Кто-то не попадает ноты, кто-то забывает слова, кто-то вступает не в ритм, но все настолько пьяны и счастливы, что любые ошибки сопровождаются лишь громким смехом.       Заметно похолодало, и толстовка Антона уже не спасает, несмотря на то, что все сидят вокруг костра. От пледа Шастун отказался, но теперь пожалел о своём решении. Увы, их все разобрали. — Иди сюда, — Ира открывает одну руку в сторону, приглашая потесниться под одним пледом. Антон смущённо улыбается, но принимает предложение. Становится заметно теплее. Со стороны забавно смотрится сия картина: парень с девушкой сидят под одним пледом, но его не видно, потому что сплошь и рядом сидят голубые и серые бабочки.       Начинают играть знакомые аккорды, и громкость увеличивается в два раза. Все поют так громко, как только могут: Тебе не нравится дым — черт с ним!       В голове у Антона на мгновение всплывает образ Арсения, сердце пропускает удар, и он в совершенном недоумении на секунду замирает, но тут же возвращается в реальность, продолжая петь со всеми. Он убивает слова, кругом голова, Уже разносит молва по дворам, Что между нами «Чивава»…       Мурашки по коже, и все так громко, словно голосовые связки вот-вот откажут, и ты останешься без голоса, не можешь трезво анализировать ситуацию, просчитав все возможные варианты. Ты пьян и ты поешь: Я ПОМНЮ БЕЛЫЕ ОБОИ, ЧЕРНАЯ ПОСУДА, НАС В ХРУЩЁВКЕ ДВОЕ, КТО МЫ И ОТКУДА, ОТКУДА? ЗАДВИГАЕМ ШТОРЫ, КОФЕЁК, ПЛЮШКИ СТЫНУТ. ОБЪЯСНИТЕ ТЕПЕРЬ НАМ, ВАХТЁРЫ, ПОЧЕМУ Я НА НЕЙ ТАК СДВИНУТ?       Последний гитарный аккорд стихает, и воздух разрезают счастливый смех и аплодисменты недавно горланивших людей. На плечо Антона опускается голова Иры, и парень нежно улыбается.       Наверное, это один из лучших вечеров в его жизни, так он думает. Так он хочет думать. Совершенно забывая, что... ...счастье слепит.