Вспоминай

— Пошутил, значит. Понятно, — мои слова, без сомнения, сочатся злобой, отвращением и разочарованием в жизни в один момент речи. Впрочем, похуй, знаете.       Если вам как-нибудь понадобится протрезветь за одну секунду, советую заранее взять мастер-класс у Арсения Попова, он в этом профи. Обхожу стонущее тело, лежащее на полу, забираю куртку из подсобки и стремительно выхожу на улицу, семимильными шагами удаляясь подальше от злополучной кофейни. — СУКА, — темный отпечаток крови на каменной стене. Еще один. И еще один.       Когда сидишь ночью, уперевшись лбом и коленями в стену здания, облепленный вернувшимися бабочками, с окровавленными кулаками и комом, подступающим к горлу, невольно начинаешь задумываться, в какой момент жизни все пошло не так. Это все сказки про родственные души, про то, как прекрасно обрести свою половинку. В обществе, что навязывает стереотипы, в обществе, что будет выставлять тебе рамки и условия, найти свою родственную душу не проблема. Проблема быть с ней, потому что если она попала в телесный сосуд, который не соответствует твоему сосуду (не важно, что это будет: неугодная раса, религия, пол или что-то другое), вы не будете вместе. И, казалось бы, все всё понимают, и вроде как люди-то не дураки, но рамки все равно никуда не испаряются. Наоборот, они разрастаются, как терновник, что впивается в тебя, стоит лишь попытаться ступить за его пределы.       Потерянность — вот то, что я чувствовал в этот момент. Теперь передо мной стоял выбор: быть со своей родственной душой, переступая все принципы, или отказаться от нее навсегда.       Ночью поспать не получилось. Ира заботливо интересовалась моими делами и ближайшими планами, пыталась состыковать наши графики, чтобы больше проводить времени вместе. Она ведь ничего не знает. Совсем ничего. Но я и не хотел ей говорить: не хотел ее расстраивать. Она замечательная девушка, очень ласковая, веселая; та, с которой я хотел бы провести всю жизнь. Но… И снова «но». Слишком много «но» за последнее время, мне кажется.

***

      Убитое утро и пустая пачка сигарет. Когда-то я пообещал себе бросить курить.       В четыре утра Питер кажется еще более неприглядным, чем обычно. Серое небо и противный холод, что норовит забраться за пазуху и заморозить твое тело до самых костей; сыро, и даже дышать тяжело. Кто хочет переехать в Питер — мечтатели да и только. Бродить по улицам этого города опасно, если эмоциональное состояние падает вниз. Подобно грустным песням, он загоняет тебя в депрессию.

***

      Катя пришла первая, что очень несвойственно ей, но я промолчал. Не было желания ни говорить, ни что-либо делать в принципе. — Ты спал вообще сегодня? — она подошла ко мне, сидящему за столом, и за подбородок подняла мою голову вверх. — Да. — А если честно? — Нет. — Почему? — Бессонница. — Кофе сделать? — Если не сложно.       Она заметила все: и разбитые костяшки рук, и перемену настроения. Отсутствие лишних вопросов и кофе — лучшее, что девушка сейчас могла сделать.       Вакуум в голове и лишь одно ощущение вчерашнего поцелуя. Снова и снова. Как заевшая пластинка, которую не можешь выключить. Эйфория под покровом разочарования. — Просыпайся, Тош. Сегодня сложный день. Арсения и Антона не будет. Не спрашивай почему, я не знаю, — Катя поставила передо мной кружку и сама плюхнулась напротив, у нее определенно тоже не было настроения. — Спасибо.       Вихрем в дверь влетела Аня, оставляя за собой дорожку мокрых следов. — Там такой ливень ужасный! Я вся насквозь мокрая! И зонтик как назло не взяла! И как мне в мокрой одежде работать?! — не успел я отхлебнуть из кружки кофе, как она продолжила. — Но есть и хорошая новость! Сегодня в три часа дня нас сменяет новая команда! Вы прикиньте! Арс наконец-то нашел людей. Я буквально час назад узнала. Сначала подумала, что приснилось! — улыбка с ее лица пропала, и она опустила руки, которыми несколько секунд назад размахивала во все стороны. — С вами что?       С полным отсутствием во взгляде, Катя медленно размешивала уже давно растворившийся сахар в кружке, и я решил взять ответ на себя. — Все нормально, просто устали, — я попытался изобразить улыбку, но, судя по выражению лица Ани, получилось так себе. — Я не собираюсь отдуваться за вас всех сегодня, мне тоже тяжело, и я тоже устала! — она изобразила обиженную мордашку и гордо удалилась в недры кофейни.       День явно не задался, благо, что ливень отпугивал людей от прогулок по Питерским улицам, а значит, и клиентов было крайне мало.       Незаметно подкралось время пересмены.       Безрадостный Антон зашел в кофейню, отряхнул свой зонт и попытался выдавить радостную улыбку, но получилось так же плохо, как мои попытки ухода за прихотливыми растениями. Мне было больно на него смотреть, он же, в свою очередь, не смотрел на меня совсем. — Можете собираться и топать домой. На сегодня ваш рабочий день окончен. — А пересменщики наши где? — Придут чуточку позже, завтра познакомитесь. Они работают с утра.       Единогласное «хорошо» и медленное оживление движения.       Работа не спасает, как не спасают и сигареты, сменяющие друг друга одна за одной. Обхватываю губами очередную и ловлю себя на мысли, что хотел бы чувствовать не ее, а мягкие губы, что целовали меня вчера. Сука. Чувствую себя героем дешевого романа. Питер. Ливень. Курю под аркой какого-то здания, думая о любви. Ну прямо бери и пиши сопливую драму, над которой будут лить слезы школьницы. Еще эти бабочки ебаные, а родственная душа — мужик. Ну не жизнь, а сказка.       Ливень все не прекращается, и я, забив на все, выхожу из-под укрытия. Нужно что-то решать, что-то делать. Быть с Ирой и отказаться от истинной пары или переступить все границы и попытаться полюбить того, кого назначила судьба? Вопрос. А если Арсений не захочет, если он останется с Антоном? Еще один вопрос.       Мокрая дорожка следов тянется за мной от входной двери до ванной. Плащ на полу, ботинки там же. Не снимая больше одежды, лезу в душ. Кожу обжигает горячая вода, тело покрывается мурашками. Чувство совсем крохотную каплю напоминает первый поцелуй. Но это не то. Я хочу его целовать, хочу. Это природа. Это то, что связывает родственные души — яркость чувств от взаимодействий друг с другом. Это особый вид наркотика, это зависимость без возможности вылечиться. Это то, что разъедает тебя каждую секунду изнутри, если ты пытаешься отвергнуть свою пару. Это то, что подчиняет тебя, делает уязвимым и беспомощным за считанные часы.       Дома сухо и тепло. Тишину нарушают только легкое жужжание ноутбука и уведомления о сообщениях от Димы и Иры. Поз не смог переступить себя и свои принципы, он решил отказаться от своей пары, и я полностью понимаю его выбор. «Я не могу, Шаст, просто не могу. Сережа классный парень, и меня тянет к нему, но я не могу. Это безумие. Мне становится дурно от одной только мысли о том, что я буду встречаться с мужиком, спать с ним.» У Иры все хорошо. Сегодня договорились, что она ночует у меня, и это лучшая новость из всех за последнее время. Хочу увидеть ее и понять, что Арсений мне не нужен, что я могу сопротивляться судьбе.       Через несколько часов ливень прекратился, и орава бабочек начала биться мне в окно. Чудненько, бейтесь сколько влезет, я вас не впущу. Все-таки есть в этой погоде светлые стороны. Это даже как-то расслабляет: смотреть на то, как бабочки безуспешно пытаются забраться в квартиру, если бы не одно но: сразу несколько из них начали стремительно темнеть и безумно метаться из стороны в сторону. Я подскочил со стула и быстро подошел к окну, но они уже улетели. И тогда, в кофейне, нам не показалось. Я открыл окно и впустил насекомых в квартиру. Раньше я не замечал, но крылатых стало в два, если не в три, раза меньше, чем было изначально. Может быть, это из-за ливня?       Ноутбук издал звук входящего сообщения. «Здравствуйте, Антон. Мы рассмотрели отправленное вами резюме и ждем вас на собеседование в течение трех дней по адресу ул. Н., д. 235, 4 этаж.»       Ответили.       Не думал, что могу привести себя в презентабельный вид за десять минут в такой неработоспособный день. Но, как оказалось, ради хорошей работы с высокой зарплатой можно и не такое сделать. Только бы приняли.       Неровное дыхание, вяжущее чувство в животе, искусанные губы, и даже браслетов и колец любимых нет, которые магическим образом придают уверенности в своих силах. Взрослый человек, а волнуюсь, будто снова в институте важный экзамен жду.       Все вопросы заданы, все бумаги сверены. Мучительные секунды перед оглашением решения. Сердце пропускает удар. «Вы нам подходите.»       Много ли человеку для счастья надо? Бегу по лужам, как в детстве, прохожие озираются уже не на бабочек. Покупаю нежный букет любимой девушке, вино, какие-то продукты. Дома готовлю ужин, убираюсь и расставляю свечи. Открываю дверь, и она бросается в мои объятия, бабочки кружатся в непонятном танце, и я целую ее. А перед глазами Арсений. Заминка в движениях, растерянность. — Тош, ты чего? — улыбаюсь и говорю, что просто не верю, что мне досталась такая красивая девушка. Ира смеется звонко и весело, а Арсений совсем не так. Не так он смеется, и Ира здесь не при чем. Борись с судьбой, Шастун. Сконцентрируйся на своей девушке.       Романтический ужин. Душевные разговоры. Она ничего не знает. Ира уверена в том, что нашла свою истинную любовь, но я знаю, что это не так. Я говорю ей, что меня приняли на работу, а она говорит, что завтра улетает в командировку на неделю. Она рада за меня. Я говорю, что буду очень сильно скучать по ней.       Сегодня вечером я понял, что одно крохотное касание губ со своей родственной душой не заменит тысячи часов, проведенных с другим человеком. Но мы сами строим свою судьбу, и я буду с Ирой до тех пор, пока она не найдет свою родственную душу. И если она решит оставить меня, то я приму ее выбор и отпущу.       Но сначала нужно объясниться с Арсением.

***

      Три часа ночи. Ира спит рядом. Приятная усталость вперемешку с удовлетворенностью. Вы, 3:04 Нам нужно встретиться поговорить

Арсений, 3:06 Согласен. Когда?

Вы, 3:06 Суббота вечер?

Арсений, 3:06 Так это же завтра, ну, то есть уже сегодня

Вы, 3:07 Да

Арсений, 3:07 20:00 бар Р.

Вы, 3:08 Ок