Для любви нет преград.

Эрнест Владимирович приехал через полчаса, осмотрев меня за пятнадцать минут, вынес вердикт о том, что есть только ссадины и ушибы, сотрясения нет. Дал мне какую-то мазь, порекомендовав мазать ей синяки три-четыре раза в день, не втирая. Дальше родители уговорили его остаться на ужин, ещё через полчаса к нам приехала и Наталья Сергеевна, его жена и близкая подруга моей матери. И вот, сейчас из гостиной на первом этаже раздаётся весёлый смех матери — видимо, ужин проходит на ура. В дверь постучали. — Да? — Привет, ну чё, как ты? — это был Толька. Он, чуть улыбаясь, прошёл в комнату. Я тоже улыбнулась. — Да нормально, чё со мной будет? — Ну, не знаю, мать так причитала: "Маша расшиблась, а вдруг у неё сотрясение!" — Да нет там никакого сотрясения! Чё они там все ржут так? — Да так, докторишка рассказывает типа смешные случаи из своей практики — скукотища! Да ещё и мать тут же заявила: "У нас Анатолий тоже станет врачом" Прикинь? Один раз полгода назад упомянул, что хочу быть ветеринаром, и вот тебе! — сокрушался брат. Я посмеялась. Какой же он миленький, да ещё и со своими отросшими светлыми волосами непонятно вообще, в кого, — так похож на девочку, но я промолчала. Он жутко обижается, когда ему это говорят. Чуть потрепав его за них, я попыталась успокоить: — Да ладно тебе, отец всё равно в семейный бизнес затянет, чё ты переживаешь. Толька раздраженно скинул мою руку со своей головы. — И ты туда же? Почему я сам не могу выбрать, кем мне стать?! — Да ладно, выберешь ещё! Я ж так, угораю. — Ага, вот бы и родичи так же угорали, но, по-моему, мать это серьёзно про врача. — Ой, да ладно, хорош нюни распускать! Хочешь поиграть? — Давай! — у брата аж глаза загорелись. — В гонки! Кто б сомневался, что в них. — Давай. Мы включили комп и не заметили, как уже и голоса внизу стихли, и как настало десять. Мы с братишкой были в игре. Давно я так не отдыхала, хоть здесь всё удалось. Веселье, как всегда, прервала мамаша — даже не постучавшись, ворвалась в комнату. — Вы чего тут? Играете? И не надоело вам! Маш, ты ведь уже взрослая, а всё ерундой страдаешь! — Тебя не поймешь! То я слишком взрослая, то мала ещё, ты уж определись! Мать проигнорировала мои слова, только ноздри у неё расширяться начали, она перевела взгляд на брата, который, цыкнув, поплелся в её сторону, зло что-то шепча губами. У Тольки вообще есть интересная особенность: когда он злится, он опускает голову и что-то неслышно шепчет губами, что именно — разобрать никто не может, выглядит это очень забавно и очень точно передаёт настроение брата. — Что ты там опять причитаешь? — недовольный голос матери — Да иду я уже. Иду спать. — Вот и отлично, — мать улыбнулась. — И ты, Машут, давай закругляйся, тебе, может, с Олегом поговорить? Он бы тебя по английскому подтянул, а? Только этого мне ещё не хватало! — У меня замечательный английский! Мама, лишь недовольно покачав головой, скрылась вслед за Толькой. Я принялась лазить в инете. Катюха уже сидела в контакте. — Привет)))) — сообщение от неё. — Как ты? Нормально? Заживает?)))) — Прив, да ладно, чё со мной будет))))) — А я так и знала, что ты перед братом выпендриваешься)))) — Вот еще!!!!! — Ага, как же))))) А мы с Лисом в кино были))))))))))) Ого, офигеть, быстро они. Жаба, сидящая в груди, в разы увеличилась в размерах и стала неприятно покусывать и давить. — О, круто, рада за тебя))))) На какой фильм ходили?)))) — Да какая разница!)))) Главное ж, что с ним!)))))) Кстати, мы тут скоро в клубешник один собираемся: я, Лис и Вел с Янкой, с нами не хочешь?» — И чё я там буду, как не пришей к пизде рукав? Нет. — Да ладно, захвати братишку собой))))) Он наверняка только за будет)))))) — Не, Кать — это плохая мысль, я спать. Выйдя из контакта, поняла, что не за что слишком зла на подругу, чтобы продолжать общаться с ней и дальше. Делать нечего, пришлось лечь спать. Ворочалась я долго, наконец-то начавшийся дождь не давал уснуть, громко отбивая чечётку по асфальту и крыше. В комнате было невыносимо душно, и даже кондиционер, казалось, не давал ощутить прохладу. Я решила прогуляться на кухню с тайной надеждой, что там может оказаться и Олег. Предварительно накинув коротенький шёлковый халатик — а то мало ли... Нет, на кухне никого не оказалось. Время — час ночи, все спят. Посидела так со стаканом прохладной воды минут пятнадцать, и в голову пришла ненормальная идея: а что, если подняться к нему в комнату? Нет — это бред! Зачем? Посмотреть. Что? Да по фиг чё! Его хочу увидеть! Два дьяволенка боролись во мне: один выступал за гордость, второй за желание. Победил последний. Снова поднявшись на второй этаж, направилась в комнату Олега — от моей она была через одну. И только подойдя к его спальне, увидела в отверстии между полом и дверью тусклый, едва заметный свет. Я замерла, не решаясь войти. Чёрт! А мне-то казалось, что он спит. Хотя тебе только на спящего него не хватало смотреть — бред! Так я простояла ещё минут пять. Стучать, не стучать? А, была не была. Я без стука приоткрыла дверь, тихо повернув ручку, — она была не заперта. Брат лежал на постели в потёртых голубых джинсах и обычной белой футболке; одна штанина чуть задралась, оголяя лодыжку. Его взгляд был прикован к ноутбуку, справа горел ночник. Теперь я замерла в дверном проёме. Блять, ещё здесь полчаса стоять не хватало! Он всё не поворачивался в мою сторону, что-то с интересом читая или рассматривая в ноуте. А-а-а, что ж делать? На хер я припёрлась?! Я хотела уже ступить назад и тихонечко прикрыть за собой дверь, как вдруг он неожиданно развернулся. Сказать, что он был удивлён, это не сказать ничего. — Э-э-э, привет! — улыбнулась я. — П-п-привет, а ты давно здесь? — кажется, он начал приходить в себя. — Не, только вошла, — я опустила взгляд в пол, только сейчас понимая, как всё это глупо выглядит со стороны. — Зачем? — снова его удивленные глаза. Он сел. Ну, и что ему на это ответить? Я лунатик? Нет. Я хотела посмотреть на тебя спящего? Звучит как бред маньячки. Чёрт! — Ну, э-э-э, мне не спалось... — не, надо срочно отсюда ретироваться. — Ну ладно, извини, что помешала. Спокойной ночи. Я развернулась, собираясь уйти. — Да ладно, стой! Я развернулась. Он улыбался. — Я тут машину выбираю, завтра с отцом покупать решили поехать. О-о-о, быстро они! Быстрей бы уже мои восемнадцать, чтоб и мне машину выбрали. — Ну и как, приглянулось что? — Ага, иди сюда, — он жестом позвал меня и пододвинулся, уступая мне место около компа. Я присела рядом. Взглянула на монитор, стараясь не обращать внимания на то, в какой близости мы находимся. — Вот думаю, какую лучше, — он снова улыбнулся. — А почему именно Honda или Subaru? — Ну, ещё, может быть, Peugeot. — На счёт Peugeot даже не знаю, — я решила блеснуть своими знаниями, обычно пацанов это всегда поражало. — Ну, у Subaru полный привод, a у Peugeot — электронный контроль устойчивости и сцепления с дорогой, Honda Accord, по сравнению с остальными, имеет четырёхцилиндровый шестнадцати-клапанник с системой изменения фаз газораспределения i-VTEC, благодаря чему легко набирает обороты. Правда, чтобы добиться от мотора максимума, раскрутить его надо до упора, и ещё... Я замерла, глянув на Олега: кажется моими познаниями он был удивлён больше, чем тем, что я зашла к нему. — Ты разбираешься в машинах? Я хихикнула. — Да, — сказала как само собой разумеющийся факт. — Хм, неожиданно... — Что, думал, я щас по картинкам выбирать начну? — я улыбнулась, он тоже. — Ну, вообще-то остальные девчонки обычно так и делают. — А ты не сравнивай меня с остальными. Он в очередной раз за день поднял брови в изумлении, а через секунду ухмыльнулся одним уголком губ, отводя взгляд. — А я и не сравниваю, — он снова смотрит мне в глаза с той же ухмылкой, которая оставляет на его щеке такую обворожительную ямочку. Меня снова посещает мысль о том, как близко мы сидим. И, как бы подчёркивая это, двигаюсь на кровати чуть дальше, усаживаясь удобнее. Теперь наши плечи и руки соприкасаются. — Я рад, что тебя интересует что-то ещё, помимо выпивки и травки. Зря он это сказал. Я взбесилась. — Ты меня знаешь-то несколько дней, как ты можешь говорить, что меня только трава с алкоголем интересуют?! Он лишь улыбается на мой вопрос: — А что ещё тебя интересует? "Ты!" — так и хотелось крикнуть. Интересно, как бы он изумился от этого? — Много чего, — пытаюсь уйти от ответа. — Например? — Олег чуть прищурено и наклонив голову в бок, смотрит на меня. — Невозможно сразу ответить на подобный вопрос — это как "расскажи что-нибудь о себе". Сразу теряешься, не зная, что можно рассказать. Так что давай лучше ты. — Хм, ладно... Ну, мне нравятся экстремальные виды спорта... — Какие, например? — как удачно-то удалось перевести стрелки. — Скалолазание, сёрфинг, правда, с этим в Англии туго, — снова обаятельная улыбка. — Удаётся только иногда покататься на вейке. Твоя очередь. Ага, перевела, блин, стрелки! Чтоб такого придумать? — Ну... Мне не нравится экстремальный спорт, я боюсь покалечиться. — А нравится что? Вот прилипала! — Да много чего разного... — я задумалась. — Живопись, литература, ну, фиг знает, может, ещё чё вспомню. — Серьёзно? Что из живописи, например? Я тяжело вздохнула... Ну, ладно. — Мне нравятся художники-импрессионисты, больше всего, конечно, Моне и Мане, ну, ещё, возможно, Эдгар Дега. Раздражает авангардизм, особенно Пикассо со своим кубизмом, или Малевич — что и кому они хотели этим сказать, непонятно. — Маш, а почему ты так скрываешь подобные знания? — Я нечего не скрываю! Да и потом, кому это интересно? — возмутилась я. Он чуть прилёг, облокотившись на один локоть и с интересом наблюдая за мной. Я решила последовать его примеру, и вот, через несколько секунд мы снова близко, лежим друг напротив друга, я подперла голову одной рукой, он сделал то же самое. — А может, ты просто с такими людьми общаешься, которым это неинтересно? — А ты хочешь, чтоб я с ботанами какими-нибудь общалась? А смысл? Кому интересно то же, что и мне, я об этом узнаю. — В принципе ты права, но... — Я не в принципе, я по-любому права! Просто это ты обо мне худшего мнения! Он засмеялся. — А какого ещё мне быть мнения, если я вижу, как ты пьёшь, куришь и материшься как сапожник?! — Это переходный возраст! — от возмущения я даже села. — Это мать твоя так говорит... — И правильно говорит! Он ничего не ответил, продолжая спокойно лежать и смотреть. Я взглянула в его глаза: что означает этот взгляд? На миг его глаза опускаются ниже, но он тут же отводит их. Я еле сдерживаю улыбку — знаю, что халатик там задрался. Я снова прилегла рядом. Но в этот момент он тут же встаёт. — Ну ладно, спать уже пора... — Это намек? — что я несу? У него на скулах заходили желваки. — Да, намёк на то, что я собираюсь спать. — Мне выйти? — дура! Дебилка, бля! Чё за тупой вопрос? Он ухмыляется. — А ты что, собиралась остаться? — А ты не разрешаешь? Он сглатывает и отводит глаза. Момент затягивается. Тяжело вздохнув, он садится рядом. — Маш... Я... — снова вздох. Я не даю ему договорить: — Спокойной ночи. Пулей вылетев за дверь, я несусь к себе. Дверь моей комнаты приглушенно хлопает. Дура, дура, дура! Как я могла задать такой дебильный вопрос?!