Для любви нет преград.

Брат ответил на поцелуй, сначала нежный, приятный, степенный; перерастающий в страстный, возбуждающий, требовательный. Я первая предприняла действия, потянувшись за края его майки, почти не касаясь тела, сняла её. Олег не возражал, лишь вновь взглянул, чуть мотая головой, противясь самому себе, дёрнул за пояс халата и легким движением, еле касаясь плеч, сбросил его. Он остановился, разглядывая моё тело. Через секунду его рука опустилась на грудь, приятно сжимая, он чуть потянул сосок, зажав его между указательным и средним пальцами. Олег не сводил с меня взгляда. Руки стали тяжелыми, и я, словно поднимая невидимый груз, прикоснулась к его животу, проводя пальцами дорожку вниз и задевая резинку льняных штанов. Ладони вспотели, в голове зашумело, но я, не останавливаясь, накрыла рукой член. Через тонкую ткань легко чувствовалось его возбуждение, брат резким, властным движением, ухватив за талию, придвинул к себе вплотную. Ток прошёл от сосков, ударяя в поясницу, тело становилось непослушным, не подчиняющимся мне. Чувства обострились до предела, любое движение рядом вызывало сладкую истому, пытку для тела, уже желавшего большего. Мне хотелось чувствовать его в себе, именно сейчас ощущая казавшуюся неправильной пустоту внутри. Его язык проводит по моим губам, обводит кончиком скулу и прикасается к мочке уха. Я, недолго думая, поддаваясь порыву, тяну вниз его штаны, зацепившись и за резинку трусов, — получается спустить и последнее. Я от этого смущаюсь, а брат, взглянув на меня, чуть заметно улыбаясь, стягивает оставшееся на мне бельё. Наши губы вновь встречаются, а ноги стряхивают ненужную одежду. Я решаюсь провести по члену и тут же чувствую, как рука Олега накрывает мою, останавливает и заводит за спину. Зато его пальцы уже прикасаются ко мне там, чуть раздвигая половые губы; я вдруг ярко чувствую влажность и то, как его палец легко проникает внутрь, выходит и лёгким движением касается клитора. Я дёргаюсь непроизвольно от ударяющего тока возбуждения, пронзившего позвоночник и концентрировавшегося внизу живота. Пространство комнаты, дождь, начавшийся за окном, и прохладу, исходящую из открытой форточки, я перестаю чувствовать. Олег, наклонившись к шее, прикусывает кожу, по телу бегут мурашки; я целую его грудь, брат, чуть отходя назад, наклонившись, втягивает губами твердый сосок, один, другой. Мои влажные ладони на его плечах, пытаются гладить, но не особо получается, я, забываясь, думаю только о себе и о своих чувствах, концентрируюсь на горячих волнах, окатывающих тело. — Пошли в постель, — его осипший голос и сказанные слова заставляют дышать учащенно. Я опускаюсь на кровать, брат чуть толкает мои плечи, и под моей спиной оказывается покрывало. А дальше происходит то, что я ещё никогда не испытывала: нежность, доводящая до обморока, напряжение мышц и сводящий с ума его язык, погружающийся внутрь, ласкающий клитор; он добавляет палец, который тут же оказывается во мне. Хочется метаться, отодвинуться, стыдно, неправильно стыдно. Отсутствие мыслей, простынь в кулаках и подрагивающие ноги от напряжения я не замечаю. Когда внутренний взрыв накрывает, бесконтрольно вырывается стон-крик. Олег продолжает, а я начинаю по-настоящему метаться, больше не выдерживая пытки, оргазм сильный, доводящий до исступления, я дёргаюсь, вырываясь, это невыносимо. Пульсация внутренних мышц не прекращается, вызывая новые судороги, новые стоны. Олег отстраняется, чтобы тут же войти. Я громко охаю и широко раскрываю глаза. Его руки задирают мои ноги выше, кладя себе на плечи. Проникновение становится ещё глубже, ещё ощутимее. Я схожу с ума, разве бывает непрекращающийся оргазм? Почти не заканчивается первый, как его резкие, тяжелые, сильные толчки вызывают новый. Каждый толчок вырывает стоны. Стон брата похож на рык, когда он резко отстраняется, зажимая в руке член. Олег опускается рядом, тяжело дыша. Время течёт неощутимо, я прихожу в себя, только когда смыкаю губы и чувствую пустыню во рту. Пить. Я поворачиваюсь к брату, двигаюсь к нему ближе, прильнув к его телу. Я пытаюсь сказать и понимаю, что голоса нет, прочищаю горло, говорю шёпотом: — Я такого ещё не испытывала. Олег смотрит на меня, улыбаясь, целует легко, нежно, проводя языком по нижней губе. Усмехается. — Я тоже. Мои брови ползут вверх. Он, чуть отстранившись, ложится на спину. — Ты — что-то невообразимое, у меня крышу сносит. Улыбку я сдержать не могу. И ложусь на него сверху. — М-м-м, крышу сносит? — Да... Я целую его, медленно переходя на шею, пытаюсь делать то же, что и он, когда целует мою. — Подожди, — он посмеивается, — надо в душ. Я нехотя встаю и без слов направляюсь в ванную. Олег идет следом. Под горячими струями он нежно водит мочалкой по моей спине, переходя на ягодицы, проходится между ними, чуть раздвигая мои ноги, ведёт намыленную губку дальше, а его рука приятно мнет грудь. И я снова чувствую зарождающееся желание. Поворачиваюсь и тянусь к его губам, опускаю руку вниз, обхватывая член, — стоит. И я, зажимая его в руке, делаю движение вверх-вниз; мне нравится видеть в его глазах желание. Мы целуемся снова, и брат разворачивает меня спиной к себе, массажирует пальцами клитор, во второй руке душ, он направляет струи вниз, и приятный поток горячей воды наравне с его пальцами дразнит, будоражит, заставляя желать продолжение. Руки исчезают, душ с глухим стуком падает где-то у наших ног, а брат, проводя пальцами по позвоночнику, давит ладонью, вынуждая нагнуться, рука на пояснице заставляет оттопырить зад. Мои руки упираются в холодную плитку. Ладонь Олега вновь оказывается между моих ног, требуя расставить их. Он входит медленно, из-за воды, вызвавшей трение, я особо остро ощущаю его член. Руки поглаживают мои бёдра, и вдруг одним резким движением он дёргает их на встречу. Ягодицы громко шлёпаются о его таз, мои руки сползают по влажной стене ванны. Его палец проводит еле ощутимую линию между ягодиц, чуть надавливая на анус. Это вызывает волну смущения, страха и возбуждения, странный коктейль чувств накрывает, чтобы тут же пройтись от позвонков до поясницы и затянуть узел внизу живота. Его руки раздвигают ягодицы, так что чувствуется натяжение, толчки становятся резче, сильнее, я вновь чувствую дрожащие ноги, удерживаясь руками за скользкую стенку. Еще один толчок, и я оказываюсь на пике, чтобы со следующим толчком впасть в нирвану.