Для любви нет преград.

Селин Дион надрываясь, пела, а я снова почувствовала на себе руки брата. Он нежно держал меня за талию, я положила свои руки ему на плечи и мы начали двигаться, чуть покачивая бедрами и совсем не попадая в ритм, ладони неожиданно вспотели, и я испугалась, что оставлю на плечах Олега два влажных следа. Всё время танца Олег держался отстранённо, практически не переставая смотреть то в одну сторону, то в другую, корпусом всё дальше пытаясь отодвинутся от меня; я, чуть попытавшись приблизиться, снова почувствовала, как он сделал шаг назад; песня закончилась, мы сели. Когда пришло время дарить наш подарок, Лерка встала и, нервно поправив платье, начала: — Милые наши мама и папа! — она выдержала паузу. — Для нас вы всегда были больше, чем просто родители, трепетно заботившиеся о нас долгие годы, — вы были примером, достойным подражания, нашей путеводной звездой, которая вела нас по жизни и освещала жизненный путь ярче, чем солнце. Мы искренне желаем вам хранить то окрыляющее чувство счастья и влюблённости, которое вы испытываете сейчас, пусть каждый день вашей совместной жизни будет согрет взаимной заботой и пониманием, а мы торжественно обещаем, что никогда не причиним вам боли и не заставим вас тревожиться! Мы пьём за вашу крепкую, нерушимую любовь! Скороговорка, по которой был произнесен тост, прямо-таки кричала о том, что где-то откопав его, она наспех заучила и теперь говорит всю эту херню от всех нас. Фу, блять, овца, лучше б от себя что нибудь сказала. — Примите же наш скромный презент, — Лерка, подойдя к главному сегодня столу и расцеловав родителей в обе щеки, вручила им конверт. За сестрицей пришлось последовать и нам, поочередно подходя и поздравляя родителей. После всех подарков, тостов и поздравлений, приглашенная тамада, молодая блондинка с пышной грудью, в розовом платье, начала развлекать гостей, на которых без слёз смотреть было невозможно: баба Зоя, стоя в кружке, пыталась подпрыгнуть, отчего возникало ощущение, что на праздник заглянул гиппопотам. Дядя Валера, переспрашивая каждое слово ведущей, с хмурым видом напрягался в попытке понять условие очередного конкурса. На один из таких конкурсов вытащили и нас после возмущений всё той же бабы Любы о том, почему же молодёжь совсем не участвует? В итоге тамада, уговорив нас подняться, пригласила в центр зала и звонким голосом объявила: — Итак, давайте посмотрим, какая пара у нас самая гибкая и изобретательная. Ну а оценки будете выставлять вы — наши зрители. Конкурсантам будет необходимо, не прибегая к помощи рук, вдвоём поднять лежащий на полу мячик. Та пара, у которой получится сделать это первыми — выигрывает, ну а та, которую выберите вы, наши гости, получает приз зрительских симпатий. Ну что, поехали! Еба-а-ать... Чё за херовый конкурс? Надо ли говорить, что в паре я стою с Олегом? Нам принесли мячики, которые в диаметре были, должно быть, не больше сантиметров пятнадцати, и положили их у ног каждой пары. О боже! Я впервые вижу испуг в глазах Олега. Если честно, что-то мне и самой не очень хочется в этом участвовать. Однако музыка — "Кукарача" — уже зазвучала, и остальные пары уже начали изворачиваться в попытке поднять мячик. Выглядит всё это забавно и нелепо, особенно когда за дело берутся тётя Аня всё с тем же дядей Валерой, который, по-моему, так до сих пор и не понял, что к чему. Как они собираются поднимать этот долбаный мяч с такими животами, наверное, увидеть было бы очень смешно, если бы нам с Олегом не предстояло сделать то же самое. Брат продолжал смотреть на бедный мячик, словно тот был самым опасным чудовищем на планете. Тамада неожиданно появилась рядом с нами и скрипучим голосом обратилась к гостям: — Друзья, давайте подбодрим эту пару! — все зааплодировали, папа присвистнул. Да они чё, вообще?! Олег взглянул на меня: в глазах всё тот же испуг — бедняжка. Я подошла чуть ближе, толкая вперёд оранжевый мячик, пока тот вплотную не прильнул к его ногам. Тяжело вздохнув, он попытался зажать его между ног, получилось. Еба-а-ать, его ж теперь ещё и поднимать как-то наверх надо. Сглотнув и снова взглянув на брата, который находится всё в том же недоумении, я приблизилась. Он вскинул брови и, вновь тяжело вздохнув, тоже встал вплотную ко мне. С зажатым между щиколотками мячиком у него это получилось забавно; я улыбнулась, он тоже. Чуть приобняв меня за талию, он зашептал: — Ну и конкурсы у вас! Давай, что ли, поднимать... — Ну, давай... Стоя вплотную к брату, отчего кровь в жилах уже начала закипать, я тоже немного раздвинула ноги, из-за чего подол платья пришлось приподнять. Олег, почувствовав мои движения, вопросительно взглянул, не успев задать вопрос "зачем?", как я, прилипнув к нему еще плотнее и чуть присев, попыталась движениями ног и тела прокатить резиновую сферу по его ногам. Поняв мой нехитрый манёвр, брат слегка присел и так же, забавными поступательными движениями ног воспроизвёл мои действия. Теперь нас разделял мяч, застрявший между нашими коленями; он, видимо, скользя по брюкам брата, никак не мог подняться выше. Я, снова присев, попыталась его прокатить по ногам выше, Олег тоже изогнулся, и у нас получилось. Теперь эта форменная резина застряла между нашими бедрами. Олег неожиданно заулыбался; странно, но такой пошлый идиотизм ситуации начинал веселить. На ум полезли нецензурные выражения и пошлые шуточки. Как выглядят со стороны два дебила, стоящие и улыбающиеся друг другу, у которых в самом интересном месте сейчас зажат мячик? От этой мысли я, не удержавшись, засмеялась. Олег, не поняв меня, в эту же секунду попытался продвинуть мячик выше, сделав тем самым двусмысленное движение бедрами. Я засмеялась сильнее. Он улыбнулся. — Ты чего? — Да нет, ничего, — я, снова засмеявшись, повторила действия брата, но скользкая ткань платья помешала сдвинуть мяч с мертвой точки. Мы дружно попробовали возобновить наши действия одновременно, но бездушная резина вторить нашим трениям и не подумала, видимо, не желая больше менять место своего прибывания. — Мы как будто его трахаем, — я не удержалась и засмеялась в голос. Олег прыснул. Через несколько секунд мы засмеялись вдвоем. Вот пиздец, никогда бы не подумала, что для того чтобы наладить отношения с братом, надо предложить ему позажимать оранжевый мячик. Неожиданно Олег как-то посерьезнел. — Ладно, давай уже заканчивать этот... — Вот и всё! У нас есть победитель! Это... — она поднесла микрофон к губам истерички сестрицы. — Валерия, — кокетливо сказала овца. — Марк, — засмущался её женишок. — Валерия и Марк, поприветствуем их! — гости в очередной раз зааплодировали. — Ну, а кому достанется приз зрительских симпатий? Тамада поочередно называла пары, а гости аплодировали каждой из них, хотя аплодисменты нашей паре были самыми скудными и слышались только от мамы с папой, да бабы Любы, благодаря которой мы и оказались здесь. Приз всё-таки нашел своих героев в лице тёти Ани и дяди Валеры, чей мячик так и остался лежать возле их ног. Жаль, мне не удалось понаблюдать за ними — видимо, зрелище было знатным, раз зрители остались в таком восторге. Наконец-то, после вручения девочкам конфеток, а мальчикам баночек пива, бывшим конкурсантам разрешили сесть. Я, уже представляя, как могло помяться моё платье и как выглядит мой макияж после злосчастного конкурса, отправилась в туалет. Встретившее там меня отражение, как ни странно, порадовало: всё та же красотка, лишь блеск на губах стерся, но это нетрудно исправить. Поднеся к губам кисточку, я чуть не выронила её от резкой трели мобильника. На дисплее высветилось имя Катька. Ну, наконец-то! — Да? — безразличным голосом ответила я. — Приве-е-ет! — у Катьки отнюдь голос был весел. — Чё делаешь? — она сразу перешла в наступление. — Да у меня у родичей сегодня годовщина свадьбы. — А-а-а, ясно, м-м-м, и ты, значит, сегодня с ними тусуешься? — Ну, значит, да. А что, есть какие-то планы? — Да, ну так, мы тут просто с Лисом в "Белой вороне" сидим, вот думали ещё вас с Коксом позвать. — А-а-а, а Кокс придёт? — Он сказал, только в том случае, если придёшь ты. — Ну, не знаю, не факт, что меня отпустят. — Да ладно, вы щас где? — В "Телеге". Катька присвистнула. — Ну вы даете, ну и как там у вас? Вечер в самом разгаре? — В общем-то, да. — И что, неужели кто-нибудь заметит твой уход? — Не знаю, Кать, я, конечно, попытаюсь, но я сижу за столиком с Леркой и старшим братом, а они оба просто тащатся от того, что могут меня контролировать, потому они-то как раз могут и заметить. — Бли-и-ин, ну ты попробуй и, если чё, дай знать. — Ок, ладно. Снова взглянув в зеркало, я подмигнула той красивой довольной девчонке, смотревшей на меня с глянца холодной поверхности, и в приподнятом настроении направилась на свое место. "Дискотека" под Сердючку была в разгаре, даже папины друзья с работы, уже, видимо, изрядно подвыпив, стали выбираться на танцпол. Лерка с женишком дрыгались в противоположном от нашего столика углу. Как можно выглядеть настолько несуразно? В дебильном кремовом платье, которое сливалось с её кожей, она бесцельно мотала руками и размахивала бедрами, что уж точно не придавало ей шарма, а вот Марк, напротив, танцевал вполне сносно. За столиком скучали два брата, я присоединилась к ним. Вот чёрт! Похоже, смотаться молча не получится: если за столом нет Леры, то обязательно сидит Олег, если его нет, то сидит Лера — пиздец, короче! Выход, по ходу, остаётся только один. — Ну, что вы тут, скучаете? — с милой улыбкой начала я. — Я уже домой хочу, — заныл мелкий. Я даже не взглянула на него, целью был Олег. — Почему же скучаем? — он чуть улыбнулся, но враньё этим не скрыть. — Олеж, — в этот момент он поперхнулся маленьким глотком шампанского, а я, широко улыбнувшись, продолжила, — а почему бы нам куда-нибудь не сбежать? Как же забавно видеть недоумение на его лице во второй раз за вечер. — Ну наконец-то хоть кто-то за сегодня предложил стоящую мысль, — вздохнув с облегчением, обрадовался Толян. Я растянула губки ещё шире и большими глотками выпила бокал шампанского, вновь наполненный услужливыми официантами. — Прекрати столько пить! — Олег быстрым движением выхватил из моих рук фужер. Я, ничуть не смутившись, всё так же продолжала, как мне казалось, очаровательно лыбиться. — Ну, так что по поводу моего предложения? — Маш, может, хватит уже? У твоих родителей праздник, а ты себя так ведешь, — ох, как же устало он это сказал! Я потёрла про себя ручки. — Как? — невинный взмах ресницами. — Может, хватит? — Да что тебе не нравится? Я всего лишь предложила поехать развлекаться дальше и... — Да поехали уже! Не хочет он — как хочет! — братишку я щас расцелую — как он удачно мне подыгрывает! Вот только пялится исподтишка на дисплей мобильника. Интересно, с кем он там всё-таки переписывается? — Олеж, ну ты сам посмотри, что тут делать? Поехали дальше! — старший братик снова вздохнул. — И куда ты предлагаешь? — отлично, сдвигаемся с мертвой точки. — Я предлагаю поехать в одно кафе, там очень-очень мило, — он продолжал молча слушать. — Там будет Катька с Лисом, помнишь их? — он кивнул. — Ну, вот, в общем, и предложение, мы просто посидим, пообщаемся в нормальной обстановке, тем более, Лис практически твой ровесник, а? — Чё-то я не понял, а я? — бля, о мелком-то я уже и забыла. Меня заворожил, ни с того ни с сего взявшийся озорной огонёк в глазах Олега. Трудно его в этом винить, он, наверняка привыкший к более культурным мероприятиям, смотрит на весь этот бедлам с плохо скрываемым скептицизмом. Неожиданно за стол вернулась мегера, она так вспотела, что над верхней губой поблёскивала в свете софитов тонкая влажная полоска, обрамляя волоски усиков маленькими капельками — если в это вглядываться, то может и стошнить, бе-е-е. — Ох, как жарко! — щёки у нее раскраснелись, и она начала как ненормальная махать кистью руки, подумав, наверное, что это поможет заменить ей веер, однако, создалось впечатление, что ещё вот-вот — и запястье не выдержит и хрустнет. — А вы чего не танцуете?! — как можно громче закричала сестрица, дабы переорать прибавившеюся музыку. Ба, да как же я сразу-то не заметила? Её развезло — вот умора, бедняжка, должно быть, впервые в жизни перебрала и, за неимением опыта, пока не способна понять этого. Марк, севший рядом с ней, тоже розовощекий, блаженно улыбался и смотрел на меня своими водянистыми глазками. Ему-то чего надо? — Лер, а мы тут ещё долго будем? — кое-как по губам я прочла вопрос Олега, музыка стала невыносимо громкой, множество ярких бликов от зеркального шара запрыгали на стенах танцпола, изредка попадая и на наш столик. — Часа два-три ещё, а что? — она, наклонившись к самому ухо Олега, закричала так, что её услышала даже я. Брат, ошарашенный, отпрянул подальше от её губ. — Да мы тут в кафе поехать хотели... — Что?! Куда?! Зачем? Вам здесь не нравится? Боже убейте меня! Или сейчас свершится сестро-убийство. — Да нет, всё нормально, просто... — О, классная песня, пошли! — крикнула она победный клич, призывая Марка и вновь отправляясь на танцпол трястись дальше. Я, вздохнув с облегчением, взглянула на Олега, который сейчас в знак омерзения слегка дёрнул вверх губу, что снова вызвало у меня улыбку: он даже злится мило. Русская попса, теперь уже в образе "Блестящих", продолжала будоражить гостей. Старший брат, заметив мой взгляд, ухмыльнулся и вдруг махнул головой в сторону выхода. Я не смогла сдержать победную улыбку и, закатив глаза, кивнула ему в знак согласия. — Ну вы вообще! — раздался голос мелкого. — Толь! — воскликнули мы одновременно с Олегом. Так, это уже начинает мне нравиться. — Да идите уже, больно надо! — братишка, надув губки, опустил голову, снова принимаясь тыкать буковки мобильника. Олег, по-отцовски взлохматив тому макушку, направился к выходу. — Спасибо, — прошептала я на ухо братишке и, не помедлив, отправилась вслед за старшим. Такси вызывать не пришлось, машины стояли прямо у входа. Без лишних слов мы оба сели в одну из них. — Здравствуйте, в бар-клуб "Белая ворона", пожалуйста. Водитель молча тронулся. — Ты же говорила, что это будет кафе? — повернулся Олег. Я, уже поднося трубку к уху, махнула у его лица указательным пальцем. На том конце зазвучал Катькин голос. — Да? Сбежала? — Я с братом. — Э-э-э, так что... э-э-э... Кокса тогда не звать? – в её голосе недоумение. — Ну, почему же? Зови! Мы скоро будем. Катька начала что-то мне отвечать, но к этому времени я уже успела нажать красную кнопочку на мобильнике. Кокс, хм... зачем? Где-то внутри зарождалось чувство предвкушения чего-то, чего я давно ждала. Ладно, пусть всё будет, как будет. — Маш, что это за место? — подал голос Олег, о чьём присутствии, погруженная в свои мысли, я успела подзабыть. Весело хихикнув, я ответила: — Скоро сам увидишь, думаю, тебе понравится, — я подмигнула ему и чуть развернулась в его сторону, краем глаза замечая, как ползёт вверх шёлковая ткань моего платья, оголяя тем самым почти всю ногу. Олег, заметив мой жест, абсолютно ровным бесстрастным голосом произнёс: — По-моему, тебе пить нельзя. — Это ещё почему?! — возмутилась я, уже начиная понимать, куда он клонит. — Если ты так себя будешь вести и в этой, как её, "Белой вороне", то мы едем домой сейчас же, — первые несколько слов были сказаны спокойно, но последние уже были с оттенком волнения. Я решила промолчать и, надув губки, отвернулась к окну, за которым проносился тёмный, освещённый лишь жёлтыми фонарями, проспект. Дождик наконец-то кончился, и из приоткрытого окна рядом с водительским сиденьем дул свежий прохладный ветерок, от которого уже к концу поездки вся кожа стала покрываться мурашками. Мы подъехали к "Белой вороне", чей вход украшали красивые, с голубоватой подсветкой деревья в керамических кадках. Своим видом они прямо-таки манили внутрь — победно, словно бравые солдаты, выстроившись в две шеренги по обе стороны от нас. Ещё с улицы был слышен весёлый гомон, который, раздаваясь из помещения, будто приветствовал нас. Мне всегда нравилось это место, и почему остальных так мало, сделанных подобным образом? Как и в прошлом месте нашего пребывания, здесь имелось два зала: один являл собой ресторан, ну или, проще сказать, бар, где можно было встретиться и поболтать в приятной обстановке. А вот второй зал был отделан звукоизоляционными, отражающими все децибелы, звучащие в этом зале, стенами. Войдя в первую часть здания, я уверенной походкой, чуть виляя бедрами (сзади ведь шел Олег), направилась к столику возле окна, где под мягким белым светом от многочисленных здесь ламп расположились Лис с Катькой. Оба они выглядели очень занятыми беседой друг с другом, а потому нашего появления не замечали ровно до того момента, пока я не оказалась рядом с их столиком. — О, Маша?! — Катька заметила меня первой. — Ты так смотришь, будто не ждала увидеть, — сладко улыбаясь, я присела на стул, галантно отодвинутый подошедшим Олегом. — Привет! — Олег пожал руку Лису. Последний отвёл от меня взгляд лишь на секунду, в которую случилось рукопожатие. Затем на меня снова устремился плотоядный взор. Я заулыбалась шире.