Обжигающее лето

Я оставил его там. Ушел, ни разу не оглянувшись. Я никогда не оглядываюсь. Зачем? Сделанного не воротишь. Да и я ни о чем не жалел. Я получил то, что хотел. Только вот почему же я не чувствую удовлетворения? Скорее, наоборот, с каждой секундой во мне все больше вспыхивает раздражение. Когда я оставил там его сестру, ничего подобного не было. Но теперь я снова и снова вижу перед внутренним взором его распростертое на земле тело — кожа тускло светится бледным светом, глаза как черные омуты, ореол волос… Я сглатываю и потираю виски, отгоняя наваждение. Чтобы отвлечь себя, помогаю отцу на ферме. Он удивленно приподнимает брови, но молчит, чтобы случайным словом не охладить во мне столь редкий пыл к работе. Хотя через три дня этот пыл угасает сам собой, и вот я уже снова сижу в баре с сигаретой и кружкой пива, слушаю местные сплетни и байки. — А Бриджит, говорят, из дома совсем выходить перестала… — Да, этот старый хрыч ее на ферму запряг, с утра до ночи туда таскает… — Эх, теперь до нее вообще не добраться… Я все это слушаю в пол уха, равнодушно скользя взглядом по залу. И тут — БАМ — открывается дверь, а на меня словно выливают ушат холодной воды. Темно-зеленые глаза, маленькая точка-родинка. Он смотрел в упор, не моргая. Стоял, чуть ссутулившись, у стойки и смотрел прямо на меня. Без вызова, без ненависти, но и не равнодушно. В его взгляде словно проскальзывал какой-то вопрос. Или, может, просьба… Я не мог понять. Смысл, казалось, лежал на поверхности, но постоянно ускользал. Вот-вот проявится… — Эй, Марк, ну хоть ты-то подтверди, что вы с Бри встречаетесь! — Роджерс бесцеремонно ткнул меня локтем в бок, заставив отвлечься. — Нет, — сухо ответил я, — даже не начинали. — Да ладно тебе прикидываться. Врет он все, ребят… Я нахмурился, но не стал продолжать разговор. И решил больше не смотреть на Бенджи, чтобы не привлекать ненужного в этой компании внимания, поэтому пропустил момент, когда он ушел. Мы просидели еще час, а затем решили сходить на реку и искупаться. Выйдя из бара, я потянулся, разминая уставшую от сидения спину, и вытащил сигарету. — Эй, смотри-ка, это случайно не братец Бри? Я вздрогнул и резко оглянулся. Ну, точно. Стоит, прислонившись к стене, засунув руки в карманы, нескладный худой подросток в старой майке и кроссовках, только глаза сверкают из-под нависшей челки. Ребята незлобно хохотнули, глядя на него, но тут же потеряли интерес. А я остановился и сказал: — Сигареты забыл купить, сейчас вернусь. Идите без меня. Мне в ответ только рукой махнули, мол, давай, только быстрее. Я подождал, пока они скроются, затем оглянулся по сторонам и быстро подошел к мальчишке, уцепив его за майку и затащив за угол дома, в тень. — Ну, чего надо? — грубо поинтересовался я, стоя почти вплотную и глядя на угрюмое лицо. А он вдруг залился краской. — Что, так понравилось? Никак не можешь забыть? — я неприятно ухмыльнулся. — Я… — его руки сжались в кулаки, — просто хотел удостовериться, ну…что ты больше не будешь…к Бри… Ведь не будешь? На последней фразе он поднял на меня свои зеленые глазищи и посмотрел таким отчаянным, почти умоляющим взглядом. Я раздумывал секунд тридцать. — Не буду. Он выдохнул. — Если ты придешь сегодня. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но так и застыл. — И завтра. Знаешь, одного раза недостаточно. Да, я внезапно это осознал. Принял. Одного раза с ним мне оказалось мало. Запретная черта пройдена и стерта, так зачем теперь останавливаться? Теперь он смотрел на меня со страхом. Но не смог сказать «нет», просто кивнул и облизал губы. А я уже предвкушал нашу следующую встречу — маленькая тайна, неповиновение — это всегда так приятно будоражит. В тени, за домом, я медленно провел пальцем по его губам и улыбнулся.