Жизни, прожитые не нами

— Приложи. Дженни повернулась к хозяину квартиры. Тот протягивал своей ночной гостье пакет со льдом и смотрел нечитаемым взглядом. Девушка оторвалась от изучения апартаментов управляющего Ли и взяла лёд. — Ко лбу приложи. Щеке уже особо не поможешь. Дженни послушно переместила пакет на лоб, совершенно забыв об ушибе, полученном во время резкого торможения. Когда Ли Сухёк спас ее. Нет, скорее выручил. Так лучше звучит. Квартира управляющего чем-то напоминала ее собственную: обставленная в стиле модерн, много свободного места, интерьер выдержан в спокойных тонах. Только вот у Дженни, пожалуй, поменьше серых оттенков. На одной из стен гостиной висела внушительных размеров плазма, противоположная стена была скрыта за книжными полками. Прямо по коридору девушка заметила отдельную комнату с тренажерами. Оставаться в огромной гостиной одной было неуютно, и девушка отправилась на поиски хозяина квартиры. Тот нашёлся на кухне, со бесстрастным лицом и сигаретой меж пальцев, орудуя у плиты. Дженни молча забралась на стул. — Можно открыть окно? Управляющий Ли, не отрываясь от своего занятия, включил вытяжку у себя над головой. Дженни задержалась взглядом на спине мужчины. Тот уже успел избавиться от привычного пиджака и остался в белоснежной рубашке, идеально выглаженной и ни капли не помятой. Как он это делает? Рукава были подкатаны до локтя, выставляя на обозрение жилистые руки, так не похожие на руки офисных работников. Хотя если у него домашний спортзал… — Выпей. Дженни опомнилась, заметив перед собой кружку, из которой шёл пар. Девушка немного смутилась, осознав, что ее разглядывания скорее всего не остались незамеченными. Но по лицу Ли Сухёка невозможно было определить ничего. — Что это? — девушка с любопытством заглянула в кружку. — Ромашковый чай. Дженни кивнула: именно то, что ей сейчас нужно. Успокаивающий чай и десять часов сна в мягкой кровати. — Сменную одежду я оставлю на диване в гостиной, — отрывисто сказал мужчина, туша окурок и выключая вытяжку. — Спать будешь в комнате прямо по коридору и налево. Если что-то нужно, я пока буду работать в кабинете. Или позови. От низкого голоса хозяина квартиры девушке становилось уютно. Нет, мужчина произносил слова совершенно официальным тоном, без капли эмоций в голосе. Но поток слов как будто бы плёл защитный кокон вокруг Дженни, и девушка неосознанно расслаблялась, избавлялась от напряжения последних часов. В спонтанном порыве девушка схватила выходящего из кухни мужчину за край рубашки. Тот остановился, резко вдохнул и перевел нечитаемый взгляд на лицо своей гостьи. Дженни растерялась, и от этого схватила мужчину за руку, как бы опасаясь, что он может уйти. — Спасибо. Дженни, уже давно переросшая подростковый сентиментализм, хотела сказать, объяснить этому вечно собранному управляющему, как она сегодня испугалась и как она благодарна, что именно он ее спас, но не находила слова. Мужчина перевернул захваченную руку ладонью вверх и очень легко сжал предплечье девушки. Движение было очень быстрым, настолько — что тяжело было с точностью утверждать, что оно вообще имело место быть. — Пей чай и ложись спать, — сказал мужчина еще более низким голосом, в котором прозвучали хриплые нотки. Но кроме этого впервые за все время знакомства проскользнули тёплые нотки. Дженни удивленно вскинула голову вверх, пытаясь заглянуть мужчине в глаза, но тот уже вышел из кухни. Дженни разбудил хлопок двери. Девушка медленно открыла глаза, натыкаясь взглядом на незнакомый потолок и восстанавливая в памяти причины, почему она ночует не дома. Вспоминая события прошедшего дня. Управляющий Ли приехал за ней, а потом отвёз к себе домой. Мозг девушки анализировал ситуацию, и вопросы, как грибы после дождя, проклёвывались и требовали ответов. Дженни встала. Еще с вечера она пообещала себе, что в благодарность за помощь приготовит хозяину квартиры завтрак. Судя по времени и хлопку двери, с завтраком она опоздала. — Но это же не причина отказываться от обещания, — произнесла девушка, собирая волосы в хвост и выходя из комнаты. Оказывается, хозяин квартиры не ушёл, а только скрылся за полупрозрачной дверью домашнего спортзала, и теперь за толстым дымчатым стеклом периодически мелькала смутная движущаяся мужская тень. Дженни, стараясь не шуметь, отправилась на кухню. Тут встал другой вопрос: что приготовить? Вкусовых предпочтений управляющего девушка не знала. Поэтому решила бить по классике: серьёзно, от яичницы с беконом и овощами еще никто не отказывался. Но сначала Дженни сварила себе не очень-то любимую, но привычную и полезную кашу. Сухофруктов, правда, не нашлось. Зато на одной из верхних полок обнаружился мед. Чем не замена? Даже лучше получится! Осталось его только достать. И зачем было ставить банку так высоко? Именно за этим занятием девушку застал Ли Сухёк. Обнаженный по пояс мужчина замер на пороге кухни, не донеся полотенце до влажных волос. Дженни стояла на столе одной ногой, второй же упиралась в раковину. Из кармана шорт, явно когда-то принадлежавших самому хозяину квартиры, торчали вилка и банка с мёдом. Сама девушка с нескрываемым удовольствием поглощала ложками Нутеллу, которая неожиданно обнаружилась прямо за мёдом. Увидев, что ее застали врасплох, Дженни замерла и испуганно посмотрела на вошедшего. Но Сухёк лишь слегка улыбнулся и, подойдя к столу, протянул девушке две руки: — И этот ребенок станет во главе Ким Групп? — сохраняя легкую усмешку на губах, сказал мужчина. — Слазь. Дженни замешкалась, пытаясь пристроить банку с Нутеллой и ложку поудобнее, но мужчина ловким и сильным движением подхватил девушку под подмышки и опустил на пол. Та от неожиданности пискнула, а потом смутилась: мужчина еще не надел футболку, только повесил полотенце на шею. — Я вообще-то вам завтрак готовила, — как бы пытаясь себя оправдать, наиграно фыркнула Дженни. Мужчина сел за стол и пододвинул тарелку с яичницей к себе. — Решила приправить мне бекон шоколадом? — усмехнулся Сухёк. — Я всё-таки предпочитаю традиционную кухню, без лишних либерально-реформаторских идей. Дженни насупилась, но не обиделась. На слова управляющего вообще было сложно обижаться: в большинстве случаев он был прав, в меньшинстве — просто посмеивался. Тем более смысл обижаться, когда тебя не хотели обидеть? — Собирайся, я отвезу тебя домой. Управляющий Ли встал из-за стола. Дженни вскочила следом. — У меня есть вопросы, — воскликнула девушка. — Яичница была немного пересоленой, — бросил мужчина, не поворачиваясь. — Как вы узнали, что я была в том клубе? И как смогли определить, что меня увёз тот… Ли Сухёк ничего не ответил и вышел из кухни. Дженни с тяжелым вздохом составила грязную посуду в раковину. Лиса остановилась у неброской бордовой двери, над которой горела неоновая вывеска с названием бара. — Должно быть тут? — пробормотала балерина, осторожно потянула на себя ручку и стала спускаться по лестнице вниз. Внизу из дверного проема горел свет и доносились голоса. По мере приближения, голоса становилась всё отчётливее. — Ёбушки-воробушки, только не говори мне, — раздался громкий возглас Бобби, — что ты забыл второй ноутбук. — Окей, не буду, — последовал меланхоличным ответ Ханбина. Лиса замерла на пороге в зал. Ханбин сидел за одним из столиков, окруженный аппаратурой. Бобби стоял посреди импровизированной сцены и раздраженно лохматил свои волосы. В стороне разминались Донхёк с БэмБэмом, уже переодевшиеся в одежду для съёмки. — Расслабься, — проговорил Джунэ со стороны барной стойки и отвлекаясь от разговора с высоким парнем, натирающим стаканы. — Тут попросим. Что, Мино, будет у вас запасной ноут? — Что-нибудь придумаем, — пожал плечами бармен, отставляя стакан в сторону и выходя из-за стойки. — Я пришла, — негромко оповестила рыжеволосая. Бобби обернулся и расплылся в радостной улыбке. — Вовремя, — приветственно помахал Ханбин. — Я думал, этот двухцветный псих меня с говном съест. — Лалиса! — раздался радостный женский возглас. Девушка обернулась. В ее сторону мчалась улыбающаяся Рози. -Рози! — обрадовалась балерина. — Ты что тут делаешь? — Так это у вас тут съёмки? — одновременно спросила певица и рассмеялась. — Обалдеть! В принципе, мне стоило догадаться! За спиной у подруги показался высокий мужчина в белоснежной рубашке и с вежливой улыбкой на лице. Рози опомнилась. — Знакомься, это Пак Чанёль, мой начальник. На этих словах мужчина немного поморщился, что, впрочем, заметила только балерина. — А это Лалиса Манобан, моя младшая подруга и будущая звезда мирового балета. — Ну не на-а-адо, — смутилась рыжеволосая. — Если вы такая же талантливая, как ваша подруга в вокале, то успех вам обеспечен, — отвесил комплимент мужчина, заставляя покрыться румянцем уже обеих девушек. — Вот твой ноутбук, — возвестил вернувшийся Джунэ, протягивая Бобби компьютер. — Окей, — хлопнул в ладоши режиссер. — Лиса, бегом переодеваться, и давайте работать. И съёмка началась. Хореографию, уже отрепетированную до блеска, пришлось переделывать прямо на месте. Концовку трека Ханбин переписывал уже во время съёмки. Бобби носился, как ужаленный, с аппаратурой наперевес, меняя то свет, то положение центровой камеры, пробуя дубли то сверху, то сбоку, меняя локацию сцены. Танцоры раз за разом повторяли танец, на паузах между прогонами жадно пили воду и почти не разговаривали. Лиса старалась изо всех сил, тщательно держала требуемое выражение лица на нужных моментах, старалась не тянуть носок и работала наравне с парнями. Рози, видя старания своей подруги, приносила ей воду и полотенца на паузах, поправляла макияж и обмахивала разгорячённую балерину журналом. Впрочем, старалась не одна Лиса. Бобби уже давно избавился от нечеловеческих размеров байки, в которой он пришёл, и размахивал камерами в длинной футболке с провокационной надписью на английском, обливаясь литрами пота, но совершенно не замечая этого. БэмБэм прикладывал полотенце к лицу после каждого прогона, а Донхёк несколько раз менял майку. — Okay, guys! We’ve done this shit! — устало воскликнул Бобби, скидывая камеру с плеча на пол. Донхёк со стоном рухнул на паркет. Лиса последовала его примеру. Рози, наблюдавшая за подругой с барной стойки, тут же сползла со стула. Точнее, хотела сползти, но не рассчитала равновесия и стала заваливаться. Пак Чанёль, тихо переговаривавшийся с Джунэ, одной рукой придержал стул, а другой подхватил девушку за локоть, не давая упасть. А потом почти сразу же отпустил. Однако Рози, казалось бы, и не заметила произошедшего и поспешила к подруге. Зато от огромных глаз Лисы этот маленький инцидент не скрылся, и балерина не смогла сдержаться от улыбки. — Ну как тебе? — накинулась на подругу рыжеволосая, немного переведя дыхание. — Обалденно! — взмахнула руками Рози. — Я просто глаз не могла оторвать. Очень круто придумано! — Да уж! — полушёпотом возразила балерина. — Я видела, от кого ты не могла оторвать взгляд на самом деле! Рози удивленно посмотрела на подругу и, уловив, о ком идёт речь, легонько хлопнула ту по плечу в притворном негодовании: — Йа! Прекрати! Не отнимай хлеб у Джису! И вообще, если уже и говорить о взглядах, то стоит начать не с меня. И певица выразительно стрельнула глазами в сторону Бобби. Лиса залилась румянцем и опустила голову вниз. Рози, видя смущение младшенькой, подползла на коленках поближе и приобняла за плечи. — Он тебе так нравится? Лиса опустила голову на плечо подруги, искоса бросая быстрые взгляды на парня с камерой в руках. — А как он может не нравится? — тихо призналась Лиса. — Полная мне противоположность. Ты же видела, какой он. — Видела, — уверенно кивнула Рози. — И тебя знаю не первый день. Поэтому с точностью могу сказать, что вы с ним похожи намного больше, чем кажется. Так что не драматизируй. Тем более, он с тебя пылинки сдувает. И тут Рози очень правдоподобно передразнила голос парня: — Дайте Лисе воды! Принесите Лисе полотенце! Балерина со сдавленным смешком уткнулась подруге в плечо. Неужели всё на самом деле так? — Эй, девчонки! — невнятно из-за торчащей во рту сигареты окликнул их Мино. — Кончайте секретничать и двигайте сюда — я сделаю вам по коктейльчику. Босс угощает. — Мино, — отвлёкся от беседы с Джунэ Пак Чанёль. — Я сколько раз тебе говорил не курить на работе? Буду штрафовать! Девушки хихикнули и поднялись на ноги, направляясь в сторону бара. Рози быстро утянул в беседу хозяин бара. К Лисе почти тут же подсел Бобби. — Устала? Девушка неопределенно пожала плечами, впервые за вечер извлекая телефон из сумки. — Уже четыре утра? — удивленно воскликнула балерина и погрустнела: девушка планировала утреннюю тренировку, на которую надо выходить через час. Это значит, что поспать ей не удастся. — И что? — удивился Бобби. — У меня сегодня еще ночная, — тихо произнесла Лиса. Бобби помолчал, немного размял плечи, перебросил стакан из одной руки в другую и прочистил горло. Заметив эти странные манипуляции, рыжеволосая подняла на парня взгляд. — Послушай, — немного нервно начал парень, шмыгнул носом, но продолжил: — Не ходи ты больше туда. За прошлый проект тебе хорошо заплатили, хотя он был очень простенький. За сегодняшнюю работу заплатят не в пример лучше. Не надо тебе больше на эти ночные подработки. Я тебе еще проектов понахожу. И денег будет достаточно, и заниматься будешь тем, что нравится. Возьми сегодня расчёт. Лиса шокировано молчала, опустив голову и не зная, что сказать на это. Мысли путались в голове, не складываясь ни в одну конструктивную фразу или решение. Масло в огонь подливал еще и сам собеседник, не отводивший цепкого взгляда от лица балерины. — Давай я с тобой схожу! — не выдержав, первым нарушил тишину парень, истолковав молчание девушки по-своему. — Мне нужно всё обдумать и посчитать, — тихо произнесла Лиса. Балерина относилась к тому разряду людей, которые отчаянно боялись оказаться на улице без гроша в кармане и совершенно не умели выживать во время финансовых трудностей. Поэтому, несмотря на огромный соблазн отказаться от выматывающей подработки, девушка не торопилась давать скоропалительных обещаний. — Нечего тут обдумывать, — отмахнулся Бобби. — Без работы ты не останешься. И без денег тоже. — А вдруг я транжира? — весело спросила Лиса, испытующе глядя на парня. — Это уже моя проблема, — серьёзно отрезал собеседник, отпивая из стакана пиво. — Я же тебе пообещал, что работа будет. А как — не твоя головная боль. — Но я не хочу создавать тебе лишнюю головную боль, — тихо сказала рыжеволосая. — Ты и так уже сильно помог. — Если не хочешь, — весело улыбнулся Бобби, обнажая белоснежные зубы и заставляя девушку смущенно отвести взгляд, — то сегодня вечером идём за твоими деньгами. Во сколько ты заканчиваешь? Лиса тяжело вздохнула и легла на стойку. Никакой свободы решений и выбора! И как с ним разговаривать?