Мне не нужна твоя помощь...

Ямато Хоцуин       Весь следующий день небо не умолкало. Дождь лил стеной, яростный и беспощадный, словно небеса ополчились на и без того опустевший город. Связь то и дело прерывалась, серверы зависали, а вдали, за пеленой воды, бушевала гроза, озаряя все вокруг зловещими всполохами.       Дождь… Такой же, как в день нашей встречи, — подумал я, и, закрыв глаза, позволил памяти унести себя в те беззаботные дни, что канули в Лету задолго до всего этого хаоса.

***

Шесть лет назад        Машина безнадёжно увязла в грязи на размытой дороге. Я опаздывал на важнейшие переговоры, и каждая секунда была на счету. Руководствуясь чистейшим эгоизмом, я рванул бегом под проливным дождём, не обращая внимания на хлещущие потоки воды. Пробегая мимо остановки общественного транспорта, я на мгновение замер. Там стояла девушка. Длинные рыжие волосы промокли насквозь, как и её лёгкое летнее платье, безнадёжно промокшее под беспощадным ливнем. Что‑то в этой картине заставило моё сердце на мгновение остановиться. Вывести из ступора смог лишь резкий звонок телефона.       — Да! — почти выкрикнул я в трубку. — Я уже бегу! Буквально на подходе!       И я рванул прочь — к стеклянным дверям небоскрёба, до которого оставались считанные метры.

***

К тому времени, как совещание подошло к концу, гроза разыгралась не на шутку. Улицы встали в глухих пробках, и дел у меня было еще немало. Решив не ждать, я пошел пешком тем же маршрутом, обратно под дождем. Хотя у меня был зонт, я инстинктивно прижимался к стенам домов, стараясь идти под их узкими козырьками. И каково же было мое удивление, когда я снова увидел ее. Она все еще была там, правда, сместилась с остановки почти на проезжую часть. Улицу уже перекрыли — вода на асфальте поднималась выше щиколотки. — Девушка, вы не боитесь простудиться? — не удержался я, подходя ближе. — Нет, ни капельки, — парировала она, и на ее губах играла ехидная улыбка. — А вот ты, как я погляжу, боишься. «Что?!» — пронеслось у меня в голове. Я — боюсь? Словно бросая вызов и ей, и самому себе, я резко сложил зонт. Ледяные струи тут же хлестнули мне в лицо, заливая за воротник. Мы стояли друг напротив друга в громогласящей тишине, прерываемой лишь шумом ливня. И вдруг она рассмеялась. Громко, заливисто, по-детски беззаботно, словно на ее глазах случилось самое смешное в мире происшествие. — Ой, ну и насмешил! Ух… Уха-ха-ха! Меня, кстати, Ди зовут. А тебя? — Ямато, — коротко выдохнул я, отряхивая мокрые волосы. Обсидиана — Очень приятно! — весело протянула я ему руку, которую он, после секундного замешательства, пожал. Его ладонь была удивительно теплой. — Но все же, что ты здесь делаешь? Холодно же. — Дождь плачет. А ему, знаешь ли, нужна поддержка, — ответила я, глядя на серое, бесконечно печальное небо. — Плач — удел слабых, — его голос прозвучал резко и холодно, словно удар хлыста. Я не ожидала такой жестокости. — Как скажешь, — пожала я плечами, стараясь скрыть укол обиды. — Но даже самые сильные иногда плачут. Мне, например, жаль, что я не умею. А представь, каково тем, кто вечно носит все в себе? Честно? Мне их немного жаль…

***

 — Хоть я и не разглядела его......

 — Хоть я и не увидел её.........

 — Но, я думаю что он ничуть не изменился…

— Но, я думаю что она ничуть не изменилась…