Broken Soul

Ты смотришь на море, наблюдая за тем, как волны с шумом выплескиваются на берег. Смотришь вдаль и замечаешь лишь безграничные просторы, не имеющие ни рамок, ни ограничений. Завидуешь? Хах, забавно, завидуешь неживому телу на этой планете за то, что оно свободно. Тебе это не под силу, верно? У человека есть жизнь, обязанности, общество. Не всегда людям нужны люди. Порой они причиняют друг другу боль: и физическую, и моральную. Они называют животных тварями, не понимая, что самое ужасное существо, придуманное природой — человек. Ни один зверь не причинит вред без необходимости. Человек же — каждый раз для определенной личной выгоды, тем самым разбивая мир кого-то другого на части, а душу — на осколки.

***

Лидия смотрит на экран айфона. Уже почти три часа ночи, но она всё ещё не сомкнула глаз. Как вообще можно спать, если в голове такой беспорядок? Мысли о Стайлзе не дают ей покоя. Откуда столько жестокости к этому парню? Она знакома с ним (точнее, с его призраком) всего ничего, но за это время девушка успела понять, что он не виноват. Нет. Стайлз Стилински не должен был чувствовать столько боли. Честно, Мартин даже боится узнавать что-то ещё, боится смотреть на этот ужас, боится ещё больше разочароваться в людях.

***

Лидия заходит в шумный коридор. Но на этот раз ей плевать на посторонние звуки, просто плевать на людей, которые ей улыбаются. Потому что теперь она знает наверняка. Знает, что это фальшь. Натягивать притворные улыбочки, делать вид невинного школьника. Ох, как же раздражают такие люди, прячущие свой настоящий облик под маской. Волк в овечьей шкуре? Будто жизнь — маскарад. Все вокруг прячут лица за красивыми покупными вещицами, на фоне играет веселая мелодия, несмотря на то, что среди присутствующих есть один затерявшейся в толпе человек, которого все готовы унизить из-за того, что он пришёл без наряда. — Эй, рыжая, ты идти собираешься? — вдруг Лидию кто-то толкает сзади, и она узнает в этом человеке Джексона. Сразу вспоминает, как тот при всех оскорблял Стайлза, как вынудил парня заплакать от боли и отчаяния, что Мартин не сдвигается с места. Неприязнь и отвращение переполняют её. — А куда ты торопишься, Уиттмор? Опаздываешь кого-то унизить? — парень сразу меняется в лице, и Лидия, довольствуясь его такой реакцией, взмахивает рыжими локонами и уходит прочь. Ищет глазами Малию. Усмехается, когда видит, как та за руку с Тео заходит в школу. Ей абсолютно плевать на то, что она сделала со Стилински? Эта девушка ведет себя так обыденно, будто каждый день доводит подростка до самоубийства. — Привет, — Лидия поворачивает, слыша голос Эллисон за своей спиной. — Привет, — Мартин оголяет свои ровные белые зубки в ответ. — Ты пойдешь сегодня на вечеринку? — задает вопрос Эллисон, и Лидия собирается отказаться. Она знает, что обычно творится на этих вечеринках. И Денни нет, чтобы забрать её. Но Стайлз на них был, Лидия уверена. Что, если она сможет узнать или увидеть что-то ещё? — Да, конечно. Не могу же я пропустить, — девушка сгорает от смеха внутри, наблюдая за тем, как Арджент верит каждому её слову, совсем не замечая нотки сарказма в голосе, — во сколько? — В девять вечера. Буду ждать тебя.

***

Лидия переворачивает весь свой гардероб в поисках нужного платья. Ни одно по её мнению не подходит для этой вечеринки. Некоторые слишком открытые и сексуальные, чего не хочет добиться девушка, другие — неприметные и неинтересные, что тоже не подходит рыжеволосой. Заглядывает чуть дальше, отбрасывая другие шмотки в сторону. Перед ней черное платье, доходящее почти до колен. Подол украшен блестками, а на талии тонкий ремешок. Надевает его на себя, застёгивая сзади молнию и поправляя на плечах. Накладывает на лицо толстый слой тонального крема, уделяя внимание кругам под глазами, чтобы никто не заметил того, насколько сильно девушка не высыпается, ночью мучая себя мыслями о Стайлзе. Думать о призраке, не о живом человеке... Лидия даже начинает жалеть, что взялась помогать ему. Стоит ли? Стоит ли портить себе жизнь и отношения со сверстниками из-за человека, которого даже не знала при жизни? Стилински сказал ей самой решить, как поступать. Может, лучшее решение — ничего не делать? Понимает, что слишком задумалась, когда наконец замечает, что алая помада зашла за края губ. Аккуратно вытирает, приступая к глазам. — Лидия, куда ты уходишь? — девушка закатывает глаза, когда мама снова без стука заходит в её комнату. — На вечеринку, — она не отвлекается от ресниц, тушью прокрашивая нижние. — Почему ты не спросила меня? — Возможно потому, что мне семнадцать, — фыркает Лидия. У неё не лучшие отношения с матерью, но отчитываться она точно не собирается. Взмахивает рыжими волосами, уходя прочь и наблюдая за тем, как Натали провожает её недовольным взглядом.

***

Оглушающая музыка. Всюду танцующие тела, некоторые из которых без верха трутся друг об друга обнаженной кожей. Люди говорят громко, пытаясь перекричать песню, что добавляет ещё больше шума в этот коктейль мерзости для Мартин. Глазами ищет Эллисон в толпе, но вместо неё замечает Малию. Лидию передергивает. Та целуется с Тео, восседая у него на коленях, пока парень, сидя на черном кожаном диване, накручивает её локоны на руку. Такие счастливые. Лидия бы улыбнулась, умиляясь с такой картины. Если бы не знала, сколько боли Малия Тейт причинила влюблённого в неё подростка. — Привет, детка, — Мартин буквально отпихивает от себя пьяного Айзека, продолжая направляться вперед, пробираясь между потными бухими подростками. Лидия все ещё не может найти Эллисон, хоть и прошла почти весь танцевальный зал. Её уже воротит от происходящего, и Лидия просто хочет сбежать отсюда. Кому вообще нравится танцевать (нет, просто дергаться!) в радиусе пяти сантиметров от другого человека? Чем приятны эти толкотня, вылитый на одежду алкоголь и пошлые парочки на каждом углу? Мартин уже не хватает воздуха, так жарко, что хочется просто всех оттолкнуть от себя из-за нарушения личного пространства. Да, она ходила на вечеринки в прошлом городе, но на них не было столько людей, да и дом был побольше, что давало возможность отдохнуть и тем, кто не любит прыгать на месте с бутылкой пива, позволяя окружающим тебя лапать. — Эй, Лидия, иди сюда, — девушка слышит сзади женский голос и оборачивается. Перед ней Кира. Честно говоря, Мартин её опасается после прошлого раза, Юкимура кажется ей странной. Несмотря на это, Лидия всё же следует за Кирой, которая проводит её мимо людей к лестнице. — Куда мы направляемся? — На второй этаж, — невозмутимо отвечает Кира, отчего Лидия по привычке закатывает глаза. Будто бы после её слов стало всё ясно. Юкимура приводит новенькую ученицу в какую-то пустую небольшую комнату, закрывая за ними дверь на ключ. Нет, Мартин рада, что она смогла скрыться от этого стада неудовлетворённых пьяных «мегатанцоров», уединившись в зале, где музыка слышится совсем тихо, но в компании Киры Юкимуры все происходящее немного... неловко. — И что мы будем делать? — черт, Лидия только через секунду понимает, как тупо прозвучал этот вопрос. — А ты как думаешь? — Кира хмурит брови, заставляя тем самым Мартин сделать шаг назад, прислоняясь спиной к стене. Лидия замирает, когда видит, как Юкимура достает из кармана нож. Чокнутая. — Эй, что тебе от меня нужно? — Лидия рукой водит по стене сзади, пытаясь найти хоть что-то, что поможет дать этой долбанутой отпор при необходимости. Тщетно. Ничего нет. Это не эпичные сериалы, где в последний момент спасение само приходит к главному герою, и зрители радостно хлопают в ладоши, радуясь хеппи-энду. Здесь вообще нет хеппи-энда. Потому что это жизнь. — Мне нужен Стайлз Стилински. — Чего? — у Лидии глаза сползают на лоб. Твою мать, кто-нибудь отстанет от этого парня хотя бы после его смерти? — Ты же видишь его, да? Ты и есть тот человек, который должен разнести хаос по обидчикам Стайлза? Ты ведь видишь призраков, не так ли? — у Мартин пересыхает в горле. Откуда Кира может это знать? Эта девушка явно не так проста, как кажется. Вдруг осознание будто ударяет в голову, и Лидия вздрагивает, пытаясь уложить все факты и мысли на определённую полку. Все недооценивают Киру. Все считают её пустым местом, когда она находится рядом. А когда она находится рядом? Всегда. Каждый гребаный раз. Но ведь всем плевать. Конечно, что может сделать эта милая скромная девушка? А в это время Юкимура наблюдает. Следит за поведением, узнает всё больше информации. Она слышала, как Лидия разговаривала со Стайлзом, видела, как она вела себя в кафе... Не стоит недооценивать людей. — Так что тебе от него нужно? — Мартин не видит смысла ничего скрывать. Она не глупая, чтобы притворяться невинной не понимающей ничего овечкой. — Я хочу, чтобы он пришел к тебе и ответил на мой вопрос. — С чего это я должна помогать? Стайлз ничем тебе не обязан, ясно? — Лидии действительно становится обидно. Обидно за то, что даже после смерти Стилински пытаются использовать в своих целях. — В противном случае я убью тебя. — Ты сейчас шутишь? — в ответ Юкимура пожимает плечами, подходя к Лидии ближе и сжимая рукоятку ножа. — Он не даст тебе умереть. — Почти шёпотом произносит Кира, натягивая сумасшедшую улыбку. Такую, как в прошлый раз, отчего Лидии становится тошно. — Отойди от ме... — Мартин прерывает на полуслове, замечая взволнованный взгляд Стайлза Стилински. Парень кивает ей, без слов давая понять, что пора сказать этой чокнутой, что он здесь. — Пришёл? — Да, пришёл. Кира наконец отходит от Лидии на нормальное расстояние, из-за чего Мартин скрещивает руки на груди. Теперь у нее в руках все карты. — Ты в порядке? — выдыхает Стайлз, очевидно, коря себя за то, что причиняет невинной ни в чем девушке столько боли и дискомфорта. Лидия кивает, улыбаясь. И на этот раз искренне. — Спрашивай, — Лидия чувствует себя загнанной в клетку птицей, которая должна выполнять нужные указания, чтобы за счёт кого-то люди получили то, чего хотят. Плевать, какой ценой. — Я хочу знать правду о моей подруге. Что действительно произошло той ночью? — Кира под конец фразы повышает голос, и Мартин видит, как неприятно об этом говорить парню. Он отворачивается, одну руку впуская себе в волосы. Он понимает, о чем говорит Юкимура. — Что за подруга? — прерывая наконец тишину, спрашивает Лидия. — Её звали Хейден. И она мертва. — У Мартин пересыхает во рту. Боже, какие приключения ещё ей подкинет этот город? — на той вечеринке... кто-то из подростков ударил её бутылкой из-под водки по голове, не рассчитав силы. Стайлз сказал полиции, что не видел, кто это. Но я знаю. Знаю, что это не так, — у Киры на глаза наворачиваются слёзы, а нож просто падает из руки, со звоном ударяясь о бетонный пол. Лидии бы стало её жалко, если бы сейчас эта девушка не пыталась убить её, чтобы разжалобить Стилински. — Я скажу. Только никакой полиции, ясно? — проговаривает парень, и Мартин пересказывает его слова Кире, на что та согласно кивает. — Я не мог тогда всё рассказать, потому что... это был моей лучший друг. Скотт напился и ударил Хейден. — Лидия произносит все дословно, отчего у Киры расширяются зрачки. Значит тогда подростки сказали правду... — Этого не может быть... — Ты хотела правды. — Четко произносит Лидия, — не всегда она необходима.

***

Мартин присаживается на кровать. Наконец она дома. Девушка уже тысячу раз пожалела, что вообще пошла на эту чертову вечеринку. Ничего толкового она и не узнала кроме того, что Кира свихнулась из-за смерти подруги. Что теперь будет с Юкимурой, когда она знает правду? Что она собирается предпринимать? Не всегда необходимо, чтобы секреты становились известными. Порой человек не просто так хранит в себе определенную информацию всю жизнь. Было бы лучше, если бы Кира и не знала про Скотта; в полицию она заявить не может, ибо дала клятву, а вот груз в душе её преследовать будет. «В детстве наказывают за вранье, а во взрослой жизни наказывают за правду». Это обернется не лучшими обстоятельствами для многих подростков, этот факт ведь затронет не только Киру, в случае если она расскажет кому-то ещё. — Эй, всё нормально? — Стайлз присаживает рядом, вглядываясь в изумрудные глаза и пытаясь там прочитать ответы на свои вопросы. — Да... — Мартин сглатывает, желая сказать сразу в лицо. — Ты сказал, что я могу сама выбрать, что мне делать. А если я ничего не хочу делать? — Тогда ничего не делай, — парень горько усмехается, и Лидия чувствует себя виноватой. Нет, она не виновата! Она вообще здесь ни при чем. — Но ты ведь пришел за местью. — Верно. Но если ты не хочешь, я не буду заставлять тебя. — Именно меня? — Да. — Почему? — Я не знаю, — Стилински и правда не знает, что сказать. Он явился за помощью. И еще он понимает, что все действия, которые он так ждёт, испортят жизнь Лидии. Стайлз этого не хочет. Стайлз знает, каково это. Каково это слышать смешки за спиной, но ничего не мочь сделать. Каково это ходить в синяках и побоях и врать отцу, что просто упал с лестницы или велосипеда. Каково это терпеть унижения, видеть в Интернете, как тебя презирают за то, к чему ты даже не имеешь отношение. — Ты можешь мне показать что-то ещё? — Мартин опускает глаза, вытирая запотевшие ладони о платье. — Хватит воспоминаний. Всё станет более ясно и красочно, — на последнем слове Стайлз делает акцент, имея в виду совсем не лучший его смысл, — когда я расскажу про следующего человека. — Хотя бы скажи, кто это, — Лидии нужно знать. Нужно знать что-то ещё. — Пожалуйста. — Это Джексон. Джексон Уиттмор. Ему я не доверял своих секретов, не считал его другом. Он просто решил сделать мне больно. — Стайлз молча уходит, и девушка, задумавшись, даже не замечает этого. Она готова к решительному шагу. Внутри неё будто загорелся огонь. Ей становится плевать на то, к чему это приведёт. Стилински сказал поступать, как она считает нужным. Лидия к нему прислушивается. И она это делает не только ради Стайлза Стилински. Она это делает для того, чтобы история этого парня больше не повторилась. Ни с кем. «Порой для того, чтобы победить монстра, нужно стать им» Набирает номер Эллисон. Быстро спрашивает, как та себя чувствует и почему не пришла, на что Арджент отвечает, что приболела. Лидия ещё желает ей скорейшего выздоровления, дабы избежать подозрений, и только потом переходит к сути: — Ах да, чуть не забыла. Элли, можешь мне дать номер телефона Малии Тейт?