Broken Soul

— Почему ты все это терпел? Почему не рассказал никому? — Лидия перебирает тёмные запутанные волосы Стайлза, пока его голова покоится на её плече. Девушка не знает, сколько они уже пролежали так, но она не хочет прогонять его. Она хочет быть рядом. — Я не знаю. Я не мог. Я пытался справиться сам. Шоколадные глаза парня поднимаются, сталкиваясь с её взглядом. Мартин всматривается в черты его лица, пытаясь запомнить каждый сантиметр бледного тела на всю свою жизнь. Она не знает, когда перестанет видеть его. Она хочет оставить его образ в своем сердце. Лидия просто не может оторваться, хоть и понимает, что просто нагло пялится. Стайлз такой красивый, что ей кажется, в нем можно раствориться, как в океане. Такой хрупкий, как ваза, разбитая на кусочки. Аккуратно прикасается к щеке своего хрустального мальчика, проводя по ней тыльной стороной ладони. Стайлз смущенно опускает глаза, отчего тень от длинных темных ресниц падает на кожу. Лидия не чувствует больше никакого холода, она чувствует лишь его сбитое дыхание, хотя делать это ему совсем необязательно, и то, как под её прикосновениями напрягаются его мышцы, будто парень боится чего-то. Мартин первый раз за свою жизнь желает быть с кем-то такой нежной. Лидия не понимает, почему у него никогда не было девушки. Этот парень такой прекрасный. Она проходит взглядом по четко выраженным скулам, уделяя внимание родинкам, которые, как шоколадная крошка, рассыпаны по всему телу, и останавливается на обветренных кровоточащих губах. Первый порыв Лидии — прикоснуться к ним, попробовать на вкус, скрыться с ним от всего мира. Стайлз такой невинный и непорочный, что складывается ощущение, что перед ней не призрак самоубийцы, а ангел, спустившийся с небес. Незапятнанный, искренний, настоящий, прекрасный. Жаль, что ему отрезали белоснежные крылья за спиной. Он не заслуживает этого. Не понимая, что делает, медленно пододвигается к нему, наблюдая за ошарашенным взглядом. Если бы щеки Стайлза могли бы розоветь, он бы сейчас покрылся краской. Парень приоткрывает уста и уже подаётся вперед; но теплое дыхание Лидии, которое Стилински чувствует около своих губ, будто отрезвляет, и он быстро встаёт, шатаясь в разные стороны. — Эм, прости, — мнется он, не осмеливаясь поднять свой взгляд на девушку. Он был к ней так близко, так интимно, так запретно, что у Стайлза, кажется, дрожат колени от переизбытка разных чувств. Всё это неправильно. Чертовски неправильно! Лидия мысленно дает себе пощёчину. Зачем она это пыталась сделать? Поцеловать человека, который уже мертв? Похоже, она уже совсем свихнулась. — Наверное, мне стоит уйти, — Стайлз нервно переминается с ноги на ногу, кусая губы (которые Лидия хотела поцеловать!) и теребя в руках рукава красной клетчатой рубашки. «Когда он смущается, становится ещё красивее», — проносится мысль, но Лидия вертит головой, отгоняя её в сторону. — Да. Наверное... — Стайлз кивает и быстрым шагом выходит из комнаты.

***

Лидия встаёт под теплые струи воды, прикрывая глаза и проводя ладонями по мокрым волосам. Вместе с грязью смываются и все переживания, что коснулись её за последнее время. Душ освежает. Девушка чувствует себя такой чистой. От проблем, от собственных мыслей, назойливых голосов в голове. Обматывает белое мягкое полотенце вокруг обнаженного тела и открывает дверь, вдыхая воздух, кажущийся прохладным после душной ванны. Расслабляясь, Лидия садится на диван, запрокидывая голову назад и кладя тонкие бледные руки на подлокотники. Звонок в дверь прерывает раздумья рыжеволосой, и та, закатывая глаза, подходит к входу в дом. — Привет, — Мартин от удивления открывает рот в немом «о», когда видит у себя на пороге Эллисон. — Привет, — немного помедлив, отвечает Лидия, впуская подругу внутрь. — Извини, что без предупреждения. Просто мы должны были делать доклад по истории, как ты помнишь. А телефон у тебя выключен. — Я просто была в ванной, — уточняет хозяйка дома, взглядом указывая на полотенце. Лидия вообще-то забыла про доклад, отчего ей становится не по себе. Девушка и правда стала слишком халатно относиться к урокам. — Ох, прости... — Ничего страшного. Проходи, — Мартин натягивает на себя улыбку. Надо быть дружелюбной с Эллисон, потому что пока она единственная, с кем Лидия поддерживает отношения. Кроме мертвого Стайлза, разумеется. Лидии трудно представить свою жизнь через несколько лет, учитывая все те обстоятельства, которые, как гром среди ясного неба, обрушились на её хрупкие плечи. Однако, что бы там не происходило, друзья нужны всегда, поэтому не стоит отталкивать Арджент. — Посмотри информацию в «Википедии», а я пока создам презентацию, — просит Эллисон, и Лидия, кивая, открывает вкладку.

***

Мартин смотрит на время, обречённо выдыхая. Подруга к ней пришла три с половиной часа назад. Дело в том, что Арджент придирается к любой мелочи, которую даже заметить невозможно. Из-за этого девушки переделывают каждый раз и теряют время в пустую. — Брось, Эллисон, всем плевать на это, — отмахивается Лидия, не желая больше исправлять какую-то чепуху. — Если хоть что-то пойдет не так, над нами будут смеяться! Ты этого хочешь?! — Кто будет смеяться? Это ведь даже... — Сейчас подростки обращают внимание на каждую деталь, над которой можно поржать. Им просто скучно, — выдает Эллисон, и в горле у Лидии скапливается комок. — Скучно?.. — переспрашивает Мартин, вставая из-за стола. Нет, она может терпеть всё, но это... — Ну да. В последнее время... — Эллисон не успевает закончить мысль, как её прерывает подруга. — Скучно из-за того, что не над кем издеваться?! Стайлз Стилински мертв, им теперь скучно?! — восклицает Мартин, чувствуя, как сердце начинает вылетать из груди. — Не говори это имя... — Почему же?! — Потому что он самоубийца! Он убил свою мать! Он псих! — Арджет тоже встаёт, одним движением поправляя юбку. — Ты имеешь отношение к его суициду? Ты причиняла ему боль? — Лидия хмурится. Она никогда не думала на Эллисон, но сейчас слова этой девушки говорят об обратном. Мартин в глубине души надеется; совсем не хочется узнать про то, что её подруга — такая же мразь, как и остальные. — Я... — Отвечай! — Да. Но я не... — Пошла вон из моего дома. — Сквозь зубы процеживает Лидия, чувствуя, как слезы подходят к её горлу. Как же больно осознавать все это. — Лидия... — Я всё сказала. — А доклад? — Мне пофиг, Эллисон. Проваливай! Незваная гостья быстро выходит из дома, захлопнув дверь за собой. Лидия кричит, стараясь подавить этим тот хаос, что творится у неё в душе. Пытается перекричать назойливые голоса в голове. Из этого не выходит ничего. Она со злостью отбрасывает учебники и тетради, лежащие на столе для подготовки к докладу, наблюдая за тем, как вещи в хаотичном порядке падают на пол. Ударяет кулаком по стене, не чувствуя ни отблеска боли. Не чувствуя ничего. Девушка потеряна настолько, что она сама не понимает, чего хочет добиться. Слезы стекают по щекам, и Лидия облокачивается спиной на стену, спускаясь по ней на пол и часто всхлипывая. Мартин ощущает себя каким-то подростком с проблемами и гормональными сбоями, которые ходят на вечеринки, напиваясь там в хлам, после чего дома ругаются с родителями, заканчивают отношения с парнем и сбрасываются с крыши многоэтажного дома. Какие-то проблемы не повод плакать, сидя на полу и вдыхая яд собственных мыслей вместе с воздухом. Но у Лидии нет этих банальных проблем. Человек, с которым она хочет быть рядом, не накричал на неё, не ударил, не бросил. Человек, с которым она хочет быть рядом, просто мертв. «Пока смерть не разлучит нас», — вечная клятва влюблённых людей, звучащая как мантра из их уст. Но Стайлз и Лидия живут не в дешевой мелодраме. Смерть не разлучила их, а соединила, не разрушила сердца, а собрала их воедино. К сожалению или счастью, их история не похожа на те, что показываются на экранах наших телевизоров, мобильных телефонов или компьютеров. Там соблазнительный блондин врезается в девушку, бежавшую по коридору со стопкой книг, помогает ей собрать вещи с пола, а потом почти невесомо дотрагивается её руки. Ловя красивую улыбку, приглашает в ресторан и первый раз целует вечером в парке, провожая её до дома. Ох, если всё было так легко. То, что происходит между Стайлзом и Лидией, не похоже ни на что. Ни на один случай, показанный в фильме или существующий в реальности. Нельзя сказать, что в этом нет ничего привлекательного. Уникальность — первое, что притягивает людей друг к другу. Мартин быстро встаёт, вытирая с лица последние дорожки слёз, надевает кожаную куртку на плечи, застегивая непослушную змейку так же спешно, пихает ноги в чёрные туфли на небольшой шпильке и выбегает из дома. Ей нужно увидеть его. Ей нужно увидеть Стайлза. Если попробовать сконцентрироваться, вероятно, можно будет узнать, где он сейчас находится. Бежит к тому кафе, где однажды увидела одно из воспоминаний Стилински, надеясь, что из этого что-нибудь выйдет.

***

Стайлз подтягивает ноги к груди, кладя голову на колени и вжимается в стену, как котенок, загнанный в угол. Он у себя дома. Парень каждый день приходит сюда, сам не осознавая для чего. Все равно всегда одна и та же картина. Отец сидит за столом, ставя стакан в сторону, и, не желая больше тратить свое время на разливание, начинает пить водку прямо из бутылки, даже не морщась. Как жаль, что он не может видеть сына так же, как Лидия. Стайлз бы обязательно сказал ему, что рядом, несмотря на то, какую боль ему причинил отец. Невозможно видеть, как человек, которого ты любишь, сходит с ума, и ты просто не можешь ничего сделать, будто ты просто зритель в кинотеатре, не имеющий права ничему помешать. Кладет руки на плечи, пытаясь унять дрожь в коленях и немного расслабиться. Но свои прикосновения — ничто, по сравнению с прикосновениями или объятиями другого человека. Стайлз невольно вспоминает, как его всю ночь обнимала Лидия, как он мог просто уткнуться лицом ей в ключицу, прекрасно понимая, что не причинит ей никакого вреда. Вообще, Мартин должна была замерзнуть сразу же, но этого не произошло. Стилински понятия не имеет, это волшебство, удача или единичный случай. Но парень может точно сказать, что от прикосновений не только его кожа стала теплее; будто в области сердца лёд, окутывавший плоть, дал трещину, пропуская далеко в душу красивую девушку с волосами клубничного блонда, выразительными глазами, цвет которых напоминал лес, в котором Стайлзу почему-то так и хочется заблудиться. Подросток подходит к отцу со спины, опуская взгляд и наблюдая за тем, как шериф бросает бутылку с стену, после чего та разбивается на осколки. Немного вздрагивает и дотрагивается до плеча Ноа, опуская взгляд. Шериф, будто что-то почувствовав, оборачивается назад, но не замечает ничего необычного и возвращается к бутылке. Стайлз прикусывает губу, чтобы не разрыдаться прямо сейчас. Он пытается помочь. Он рядом. Но отец его не видит. Парню просто надоело быть сильным. Надоело терпеть всё это, сдерживать слёзы каждый раз, когда слышит унижения в свою сторону, натягивать фальшивую улыбку, чтобы сделать вид, что всё хорошо. Стайлз считал суицид выходом, но сейчас понимает, что это не так. Жизнь — всего лишь очередное испытание в этой Вселенной. Дальше каждого ждут еще этапы, которые ему нужно преодолеть. Никогда не знаешь, что ждет тебя в будущем; никогда не знаешь, есть ли у тебя это будущее. Люди не понимают, но они лишь пешки в игре жизни и смерти. Шашки на их поле, которыми они распоряжаются так, как считают нужным.

***

Выходит из квартиры, не желая больше смотреть на бухого отца, кидающего бутылки в разные стороны. Холодный ветер освежает, приводя мысли в порядок, и Стайлз вдыхает осенний воздух, не обращая внимания на то, что его легким совсем не нужен кислород. Садится на скамейку на какой-то детской площадке, где в такое темное времени суток, разумеется, никого нет. Смотрит на качели, которые слабо двигаются из-за ветра, сдувая опавшие листья на влажной земле. На парня нападают не лучшие воспоминания, но он мотает головой в стороны, откидывая эти мысли. — Стайлз! — к нему подбегает Лидия, хватая за руку, как за спасительный круг. — Ты в порядке? Ты чего здесь делаешь? — Стилински вскидывает брови, немного нахмуриваясь. — Всё хорошо. Я пришла за тобой. — За мной? — Именно, — улыбается Мартин, и парень просто физически не может не улыбнуться ей в ответ, отводя глаза в сторону и заметно смущаясь. — Я думаю, тебе нужно стоит прекратить бродить по улицам целыми днями, — Лидия оглядывается и поджимает губы, — и ночами. — Но я не могу находиться дома. — Начинает объяснять Стайлз, как чувствует указательный палец девушки у своих губ. Парень сглатывает и замолкает. — Я хочу, чтобы ты был у меня, — быстро проговаривает Мартин, стараясь скрыть свои стеснение и неуверенность. Довольно ухмыляется, видя, как глаза Стайлза расширяются от удивления. — Но... я не могу жить у тебя. Точнее... Боже мой... — Стайлз, тебе не нужна ни еда, ни вода. Тебя никто не видит, поэтому прятаться тебе тоже не нужно. Ты можешь днем ходить по улицам Бейкон Хиллс, но куда тебе деваться ночью? — Стилински еле заметно задумчиво кивает, понимая, что Лидия, чёрт возьми, как всегда права. — Хорошо, хорошо. Спасибо большое. Правда. Спасибо. Только... исполни еще одну мою маленькую просьбу, — Мартин удивленно поднимает одну бровь, — следуй за мной.

***

— Сюда я приходил раньше, когда был жив... чтобы погрузиться в свои мысли, которые на протяжении долгого времени не давали мне покоя. — Негромко произносит Стайлз, садясь на бетонный пол на крыше многоэтажного дома. Лидия никогда не боялась высоты, как её многие сверстницы. Напротив, она любила чувствовать себя будто вольной птицей, выпущенной из клетки. Ей нравилось ощущать свободу. Смотрит вниз, наблюдая за шаловливыми огоньками на неоновых вывесках круглосуточных магазинов и кафе. Ночью проезжает не так много машин, поэтому каждую девушке удается рассмотреть. Весь Бейкон Хиллс на ладони, как собранное Лего красивого небольшого городка, который, как оказалось, хранит так много слухов, секретов и тайн. Звезды на ночном небе притягивают к себе взгляд. Лидия смотрит на них, размышляя, с какой из всех спустился этот парень, больше похожий на ангела, нежели на человека. Мерцающие звезды рассыпаны по небу так же хаотично, как родинки по всему бледному хрупкому телу Стайлза. Лидия улыбается, посмеиваясь над своими же мыслями, и поворачивается к парню, невидящий взгляд которого устремлен куда-то вдаль. Мартин присаживает рядом, и Стилински улыбается ей. У девушки, кажется, на секунду замирает сердце. Потому что это не та улыбка, которую парень натягивает, пытаясь всем доказать, что всё в порядке. Он улыбается иначе. Безумно искренне, невероятно застенчиво и незабываемо привлекательно. Лидия не знала о такой перспективе — увидеть настоящую прекрасную улыбку Стайлза Стилински. Лунный свет, как прожектор в концертном зале, направлен на парня, делая из него тем самым еще большую восхитительную загадку для рыжеволосой. Скоро тайны вскроются. Никому еще неизвестно, но скоро на непримечательный городок Бейкон Хиллс обрушится буря. Этой бурей станет Лидия Мартин.