Ах, Карась, мой милый Карась..

      Проснулась девушка в очень плохом настроении. Упав с кровати, она буквально поползла гусеничкой в ванную. Умыв лицо ледяной водой, она почистила зубы и залезла в душ. Она намылила своё тело земляничным гелем, а затем смыла пену. Приведя пушистые волосы в порядок, девушка надела на себя нежно-голубой свитер Оверсайз, который ей привезла подруга из Кореи. Карасёва хорошо помнила, как долго она визжала. Застегнув белые джинсы, девушка обула чёрные ботильоны на невысоком каблуке и белое пальто. На свои волосы она натянула меховую шапку с кошачьими ушками. Посмотрев на себя в зеркало, Карасёва довольно хрюкнула. Ей очень нравилось чувствовать себя свежо после душа.       Схватив большой чемодан, Маша закрыла квартиру и вышла из дома. Такси уже ждало её.

***

      Спустя пару часов, Мария Карасёва уже ехала в Хасецу. Таксист явно не узнал её, что легло девушке на руку. До городка она доехала благополучно.  — Извините, а вы не знаете где находятся отели с горячими источниками? — спросила девушка попутно расплачиваясь.  — Есть тут не далеко, Ю-топия Кацуки. Отличные источники, хорошие хозяева. И сакэ не так дорого стоит. Кстати, у них есть сын, он кстати, фигурист! — гордо заявил водитель, — Я кажется вас где-то видел…  — Спасибо, до свидания! — Маша попыталась быстрее скрыться.       Ю-топия Кацуки?       И правда, через пару минут ходьбы, показался небольшой домик в японских традициях. Такой аккуратненький, прям глазик радуется. Поднявшись по лестнице, Маша постучалась.  — Извините, у вас есть свободные номера? — спросила девушка аккуратно проходя внутрь.       Через пару мгновений, в поле зрения русской попалась маленькая женщина одетая по домашнему. Она прям таки светилась энтузиазмом и доброжелательностью. Девственно-чистая аура.  — Ой, так вы иностранка? Не часто встретишь в нашем Хасецу русских. Здравствуйте, я — Хирока Кацуки. У нас как раз есть номер на втором этаже, проходите, — светло улыбнулась японка, — Тошия! Забери у гостя багаж!       Из соседней комнаты вышел низенький мужчина в летах. Увидев комплектацию японца, Маша стушевалась, бормоча, что она сама. Подхватив одной рукой свой чемодан, она поднялась на второй этаж. Хироко-сан уже показала, какая комната именно достаётся девушке.  — В шкафу лежит татами, если что, я помогу вам его разобрать, — вежливо произнесла женщина, — Мне кажется, или я вас где-то видела? Ну явно не в фигурном катании.       Маша поняла, что надеяться на спокойную жизнь ей тут не придётся…  — Извините, я вас наверное смутила, — Хироко-сан поклонилась и удалилась, — Если что нужно, спрашивайте. Источники сегодня работают.  — Спасибо, — произнесла Карасёва с облегчением.       Японка удалилась, а русская принялась располагаться. Через полчаса, девушка спустилась вниз, чтобы заварить себе кружку кофе. Конечно, это вредная привычка для спортсменки, но она ведь на отдыхе? Тем более, она же не горстями его жрать будет? Спустившись на первый этаж, боксёрша заметила, что на нём ещё располагается небольшое кафе, в котором заседают в основном мужчины.  — Да я говорю, это она…  — Да точно, точно, её два дня назад по телевизору показывали…       Уловив эти реплики, девушка напряглась.  — Извините, а вы случайно не Мария Карасёва? — спросил один из посетителей.  — Да… — Маша замялась.  — Я же тебе говорил! А ты — полногрудая, полногрудая! — оживлённо продолжал тот же мужчина, обращаясь к своему соседу, — Она с Аюми боролась на Чемпионате Мира! Помнишь, ничью? А выиграла то норвежка!  — Англичанка! — спорил с ним собеседник.  — А я говорю — норвежка!       Карасёва облегчённо вздохнула. Наконец-то про неё забыли.  — Это так здорово! Нам очень приятно, что вы решили посетить нас, — поклонилась Хироко-сан.  — Мне тоже очень приятно здесь находиться. У вас очень уютно, — девушка в ответ тоже «била челом».       Пройдя на кухню, девушка заварила себе растворимый кофе, кинув в красную кружку две ложки. Залив гранулы кипятком, она помешала будущий кофе и бухнула туда сливок. Попробовав напиток на вкус, Маша невольно сморщилась, ведь это был видимо другой сорт, который она ранее не пробовала. Но не так мерзко, как могло бы быть. Захватив кружку с собой, она отправилась на улицу в маленький дворик. Уже смеркалось, дул ветерок, но на улице было не так уж и холодно. По крайней мере, теплее, чем в России. Отхлебнув ещё тёплый кофе, Карасёва решила вернуться обратно, ибо холодно ну пиздец.       Зайдя в гостиницу, она помыла опустевшую кружку и пошла на верх в комнату. Захлопнув дверь-купе, девушка собрала полотенце, мыльные принадлежности и сменное бельё.  — Извините, Хироко-сан, а где находится женская душевая? — робко спросила Маша у женщины.  — Прямо по коридору. Общая купальня сейчас свободна, можете проходить, — не переставая улыбаться ответила японка.       Пройдя по указанному пути, девушка разделась, взяла полотенце с гелем и пошла в душевую. Натерев своё тело мужским гелем, который она всегда покупала, боксёрша смыла с себя пену и, обмотавшись махровым полотенцем, вышла к купальне. Огромная бурлящая вода находилась наружи. От огромной ванны шёл приятный влажный пар, по бокам пристроились кусты с непонятными маленькими ягодками, и всё это чудо обрамлял снег.       Положив полотенце на стул, девушка медленно начала спускаться в воду, привыкая к температуре. Вскоре, она погрузилась туда почти по нос. Не хотелось вылезать из такой тёплой и приятной воды.       Нежилась девушка не долго, так как с детства тёплая вода ей быстро надоедала. Она быстро вылезла из купальни и побежала обратно в душевую. Оказывается, пока боксёрша сидела в источнике, Хироко принесла ей традиционный японский халат. Он был простого голубого цвета, без всяких принтов и узоров. Завязав пояс, Маша собрала свои вещи и вышла. Положив банные вещи на место, девушка спустилась вниз. Было непривычно громко.  — Юри! Ты вернулся!       Чёртово любопытство буквально пинком выпнуло боксёршу обратно на первый этаж. Спустившись вниз по лестнице, Маша увидела собранную компанию из пары Кацуки, полненького японца в очках и странной высокой леди и длинными коричневыми волосами.  — Как ты умудрился потолстеть?! — спрашивала та самая высокая леди.  — Пять лет прошло… — смущённо ответил парень.       Неожиданно, высокая женщина одним жете добралась до всё ещё стоящей на лестнице русской.  — Неужели это Мария Карасёва?! — ошалелыми глазами японка разглядывала боксёршу.  — Да, она приехала сюда отдохнуть. Минако-сан, не знал, что ты увлекаешься боксом, — улыбнувшись ответил Тошия-сан.  — Что фигурное, что бокс — везде шикарные и горячие тела, — с воодушевлением призналась та самая Минако, — Я — Минако, у меня не далеко своя балетная студия, а это Юри Кацуки, известный японский фигурист.       С этими словами, Минако приобняла смущённого Юри.  — Очень приятно, Юри-кун, я — Мария Карасёва, — боксёрша поклонилась.  — И мне очень приятно, — бледные щёки японца покрылись румянцем.       Неожиданно, дружескую атмосферу разрядил стон рожающего кита из живота русской спортсменки.  — Ой, вы наверное голодная, — спохватилась Хироко-сан, — Я быстренько!       Женщина захлопала в ладошки и убежала на кухню. Отец семейства отправился за стойку, а Минако куда-то удалилась. Кацуки с Карасёвой остались наедине.  — Так значит, ты занимаешься фигурным катанием? — спросила боксёрша.  — Да, — парень немного погрустнел, — А вы?..  — Я занимаюсь боксом, — легко ответила девушка.  — Боксом? Вы и боксом? Но… — японец заметно удивился.  — Не похоже? — усмехнулась Маша.       Она настолько растянула рот в улыбке, что даже самой стало смешно. Вдруг, девушка тыкнула пальцем в пухлые щёчки Кацуки.  — У тебя такие мягонькие щёчки, — голос боксёрши будто обезумел.       Японец лишь смущённо отвернулся схватившись за «подушечки», будто проверяя, не исчезли ли они. Так двоица простояла ещё две минуты. После, Юри ушёл переодеваться.  — Юри! Иди кушать! — крикнула Хироко-сан, — Мари-тян, попробуете наше фирменное блюдо?  — Да, конечно, — дружелюбно ответила боксёрша.       Кацуки быстро спустился вниз, но прошёл мимо кухни и прошёл в какую-то прежде закрытую комнату. Поняв, что это не её дело, русская прошла в зал и уселась за котацу. Вскоре, Хироко-сан поставила на столик огромную тарелку с рисом, свиной отбивной, овощами и каким-то соусом. Взяв в руки палочки, девушка подцепила отбивную и откусила кусочек. Да, безусловно свинина была очень жирной, но оказалась безумно вкусной. Спустя минут пять, тарелка уже опустела.  — Это было просто обалденно, но жутко калорийно, — усмехнулась Карасёва вынося свой вердикт.  — Спасибо. Это любимое блюдо Юри, он съедал кацудон каждый раз, когда выигрывал, — расплылась в улыбке японка, — Кстати, где Юри?  — Он здоровается с Ви-чаном, — с лестницы спустилась высокая девушка с каштановыми собранными волосами и сигаретой во рту, — О, ты же Мария Карасёва! Нихрена, а можно фотку сделать?  — Это Мари, старшая сестра Юри, — объяснила Хироко.       Прижав боксёршу-тёску к себе, девушка щёлкнула телефоном.  — Скажи, ты собираешься участвовать в Чемпионате Европы? — спросила Мари.  — Естественно, — ответила Маша.  — Какими судьбами в нашем захолустье?  — Решила слегка передохнуть, давно мечтала съездить на горячие источники.  — Давай устроим армреслинг? — с азартом и самоуверенностью предложила Мари. Её губы расплылись в выжидающей ухмылке.  — За сломанный стол платить сама будешь, — Карасёва начала устрашающе хрустеть шеей и позвоночником.       Поставив котацу на самую середину, девушки сели напротив друг-друга и приготовились. Добрая сидящая половина посетителей собралась поглазеть на это зрелище.  — Ставлю на русскую, она недавно Заболоцкую на лопатки уложила, — сказал один из присутствующих.  — Мари-тян, давай! — крикнула Минако-сан.  — Локти не отрывать, свободными руками не помогать и стол, желательно, не ломать, — Тошия-сан дал старт.       Обе вмиг напрягли свои мышцы. Мари еле как сдерживала напирающую ладонь соперницы правой рукой стискивая белоснежные зубы. Вторая лишь с новой силой давила на преграду. Все затаили дыхание вместе с девушками. Этим она занимается не в первые. Через две секунды тыльная сторона правой руки японки с грохотом врезалась в деревянную поверхность стола.  — Гони десять тысяч йен, я же говорил! — с радостью крикнул один старик другому, которых с неохотой начал отсчитывать купюры.       Мари начала потирать рабочую руку, а Карасёва сидела и мирно попивала белый улун. Мимо них миг пронёсся Юри.  — На каток наверное собрался, — произнесла Минако, — Всегда он так.       Карасёва лишь сочувствующие взглянула вслед Юри. Она ведь не понимает его проблем. Завтра нужно начинать тренировки, иначе совсем обленится. Поблагодарив хозяев за ужин, девушка поднялась на верх. Расчесав свои короткие волосы, она заплела себе куцую косичку и переоделась в пижаму. Завалившись на разложенный японский матрас, она начала листать ленту ВКонтакте. После — Инстаграм. С каким-то прорывом, она напечатала имя Виктора Никифорова. Сколько же у него фотографий? Любая модель позавидует. А подписчиков? Ой бл… Поставив пару лайков на несколько его фоток, и забыла. После, она решила заглянуть к Плисецкому.       Что ж меня сегодня на фигуристов несёт? — подумала Маша.       У «Русской феи» подписоты было не меньше. В основном фотографии с тренировок и… теперь Карасёва знает, что страсть Плисецкого — животные принты. Ещё немного так повалявшись, она наконец-то завалилась спать.       А ведь Плисецкий её знает, и она его знает. Но он её запомнил, а она, почти нет.