Ах, Карась, мой милый Карась..

- Бабуля...       Юра проснулся от того, что его кто-то толкает в спину. Страшная боксёрша со спутанными волосами и ниточкой слюны о рта обняла Юрину руку, словно плюшевого мишку. И судя по брыканию Плисецкого, ему этот жест не особо понравился. Девушка буквально выворачивала его плечо, оттягивая его в противоположную сторону роста. Попытки оторвать обнаглевшую во сне Машу не увенчались успехом. Спортсменка намертво вцепилась в юношеское запястье, как муха на мёд. Рука патлатого фигуриста начала порядком затекать, но, к сожалению, поделать он с этим ничего не мог, как бы не хотелось. - Да отлипни ты уже, блин. - проворчал мальчишка в полу-голос.       Разбудить нахалку конечно, самое эффективное, но Юрий знал, что если он её потревожит, то получит пяткой в нос и ляжет. Да, у этой громилы были рефлексы. Плисецкому ни осталось ничего, кроме как смириться. Обречённо вздохнув, блондин взглянул на часы.       Шесть, сука, утра.       Эта женщина точно доведёт его! Когда же она там улетает? Через четыре дня? Вот и славно, наконец-то оставит Юрия в покое, и он сможет спокойно тренироваться у Виктора. Если, конечно, Никифоров не позабудет о своём обещании. Ну ничего, если что, Юра ему напомнит. Ой как напомнит.       Наивный подросток думал, что девушка вскоре потеряет к нему и к его руке интерес, но хрен там! Маша уже во всю сжимала в руках хрупкий торс паренька. Бедняжка чуть ли не задыхался, то ли от возмущения, то ли от боли. Да, зажим у этой боксёрши ещё ого-го. Но буквально через пару секунд, русская просто обняла его. Без щипаний, без смертельных объятий и прочих побочных эффектов. Просто обняла. Пересилив себя, чтобы не стукнуть эту хабарку, фигурист взглянул на её сонное рыльце.       Девушка от чего-то жмурилась, сквозь искусанные губы проглядывал оскал белых зубов. - Кошмар? Серьёзно? Ну хоть чего-то эта ненормальная боится... - сделал вывод Юра, понимая, что в таком положении ему предстоит валятся долго.       В принципе, особо против он не был. Ну, по крайней мере, пока ничего не грозит его прекрасному телу и не менее прекрасному лицу. Конечно, юношу смущал тот факт, что девушка спокойно прижимается к нему своей увесистой грудью. Правда, Мила со своим еле вторым размером, вечно тычущая им в лицо Юрия бесила не меньше. Именно бесила, а не смущала. - Слышь, Карасёва, отцепись блять от меня, - прокряхтел всё таки Юрий, - Я кому сказал!?       Мария начала медленно поднимать голову, выплёвывая не вкусные волосы, которые по случайности зажевала. Шмыгнув своей носярой (по-другому никак), она разомкнула слипшиеся глаза. - Спи, моя радость, усни! В доме погасли огни~и~и! Пчёлки затихли в саду~у~у! Рыбки уснули в пруду~у! - затянула боксёрша хриплым голосом. - Кончай самодеятельность! Выпусти меня! - Юрий начал барахтаться. - Спят усталые игрушки, книжки спя~ят. Одеяла и подушки ждут ребя~т! - вновь запела девушка, покрепче обхватив тонкую талию фигуриста. - Иди ты со своими колыбельками, разомкнись блять! - прорычал мальчишка, готовый откусить руку соседки, чтобы хоть как-то высвободится. - Ты злой. - сказав это, Маша хмуро ущипнула подростка за худеньких бочок и отвернулась. - Да я ангел. - проворчал Юрий, медленно поднимаясь с матраса.       Плисецкий услышал сонное мычание и шуршание одеяла. Прекрасно, теперь эта громила досыпает на его матрасе.       Пошатываясь, он вышел из комнаты и охренел. В коридоре было наверное два градуса, а то один! Наверное, в их с Машей комнате было более-менее тепло, так как окно они не открывали. Забежав внутрь, патлатый сиганул под одеяло, поджимая ноги под себя. - Ты чего? - всё так же сонно спросила девушка, поворачиваясь к Юрию. - Т-т-там, х-х-холод-дно. - его зубы отплясывали чечётку. - Чего? Холодно? - Маша медленно поднялась, теряя лицо в волосах.       Потянув спальную футболку вниз, боксёрша вышла из комнаты. Плисецкий пока что залез под одеяло с головой, слушая, как под спортсменкой скрипят половицы. Он был в своей любимой чёрной футболке с принтом гепарда, шортах и носках, а она в оранжевой футболке и спортивных шортиках, босиком. Спустя минуту, Маша вернулась, держа в руках две кружки с дымящимся чаем. - На.       С опаской вылезай из своего "убежища", юный фигурист завернулся в кокон и вытянул только одну руку. Маша отдала мальчишке чашку, а сама села по-турецки и принялась хлебать согревающий напиток. Как только Юрий глотнул из кружки, его горло слегка обожгло. Он поморщился. - Не торопись, и вообще, отдай половину одеяла! - теперь возмущалась Карасёва, пододвигаясь ближе к подростку.       Как только парочка допила чай, Маша по наглому обняла гусеничку-Юрио и повалила его на себя. - Ты что творишь, женщина!? - вскрикнул Плисецкий, барахтаясь в одеяле. - Ага, щас, ты сам завёл себя в ловушку! - прогоготала спортсменка, буквально сталкиваясь с блондином носами.       Он не был особо тяжёлым. Весил совсем немного. Сейчас, на его фарфоровом личике разливались пятна багрянца. Девушка заметила, что у подростка были длинные белые ресницы, а изумрудно-апатитовые глаза особо выделялись на молочной коже. Щёки щекотали светлые пшеничные локоны ровного оттенка. Он был словно куколка. - В-в-всё, выпусти меня, мне жарко! - опомнился фигурист, слабо пытаясь хоть как-то высвободиться.       Схватив край одеяла, Маша резко скинула мальчишку с себя, попутно разворачивая сосиску из теста. - Я передумал. - схватился патлатый за покрывало, наивно думая отобрать его. - Тебе же жарко! - Карасёва с силой потянула за свой конец.       Конечно, у подростка не было никаких шансов. В конце концов, Маша согласилась отдать наглецу постельную "грелку", назвав того "мелким сучонышем". Что-то фыркнув в ответ, блондин вновь завернулся в гусеничку, сидя в Инстаграме. Карасёва же направилась к Виктору за ещё одним покрывалом. Она знала, у него есть, хоть и идти не хотелось. - Эй, Виктор, дай одеяло. - девушка бесцеремонно ворвалась в обитель заслуженного фигуриста России.       Мужчины на футоне она не обнаружила. Она вообще его в комнате не обнаружила. Немного покумекав, Маша схватила первое попавшееся одеяло и собиралась уже выходить. - Чего это мы тут делаем? Воруем? - раздался сзади ехидный голос.       Тёплые руки Никифорова легли на плечи боксёрши. Так же, Карасёва почувствовала своей макушкой острый подбородок молодца всея Руси. - Воруют депутаты, а беру дань с тебя за моральный ущерб. - прямо ответила девушка, разворачиваясь к Виктору.       И опять, зелёный халат еле прикрывал бледный Никифоровский пресс. Сам фигурист по-лисьи улыбался, глядя на юную соотечественницу. - Если тебе так холодно, то чего же ты раньше не пришла? Мы могли бы вместе повалятся, а потом пойти в баню... - проворковал мужчина. - Кацуки своего зови, только смотри, чтоб у него от вида твоих кубиков камни в почках нагреваться не начали! - холодно фыркнула девица, пытаясь обойти нахала. - Дай пройти.       Но в ответ, Виктор схватил её за запястья, тем самым освобождая Карасёву от лёгкой ноши. - С Плисецким так разговаривать будешь, а со мной не надо. - надменно произнёс Никифоров, сжимая руки офонаревшей девчонки. - Какая ты у нас серьёзная, вы только посмотрите! Думаешь, пару раз подерзила и дальше продолжишь? Ахах, не смеши меня котёночек. Может ты и боксёрша, но что сможешь сделать против взрослого мужчины как я?       Если говорить честно - Маше стало слегка страшновато. Никифоров был прав. Одно дело драться с девушками твоей весовой категории, другое дело бороться с вполне рослым мужиком, к тому же с фигуристом, у которого накаченные ноги. Но отступать и поддаваться на уловки этого мартовского кота девушка не собиралась. Но не тут то было!       Согнувшись почти в две погибели, Никифоров покрепче свёл руки боксёрши и столкнулся с ней нос к носу. - Ты чего делаешь? - сквозь зубы поинтересовалась девушка, пытаясь освободить свои руки из мёртвой схватки мужчины. - А ты будто не догадываешься...       Спортсменка хотела было возмутиться, но не успела. Виктор уже скользнул своим мокрым языком по её губе, тем самым проникая в рот. Так называемый "поцелуй" продлился не долго, так как Маша всё же решила отреагировать на этот наинаглейший проступок. Она спокойно пнула охальника в ногу и вывернулась из его длинных пальцев.       Плюнув на одеяло, она стремглав выбежала из Никифоровской комнаты и направилась к Юрию, оставив Виктора наедине со своими чувствами.       Как только оранжевая футболка скрылась из его поля зрения, фигурист тихо захохотал. Он думал о том, что же с ним происходит, почему он ведёт себя так нагло. Конечно, по своей натуре, он был весьма экстравагантным и своенравным. Он вёл себя странно, но чтоб так. Чтоб запугать ещё желторотую девчушку? Да она же просто бесила его своим нахальным поведением, тем, что дерзила и грубила всем подряд. Она была прямолинейно и довольно своеобразна. Даже самые обыденные вещи она делала по-другому. Эта дерзость даже заводила его, но не до возбуждения. - Такими темпами я спугну её. Бедняжка. - усмехнулся парень, укладываясь на чуть помятый футон.

***

      Девушка забежала в комнату вся красная как кетчуп. Не зная, куда деться, она начала оглядывать своё скромное жилище. На глаза ей попался сопящий сосед, который расположился на футоне, а-ля "поза звезды". Маша вытащила из под него одеяло и накрылась им с головой.       Она до сих пор не могла отойти от произошедшего. Так хотелось вывернуть этому старому извращенцу губы и засунуть в одно очень подходящее место. А пока, оставалось только выпить успокоительного.       Выбравшись из своего убежища, она нащупала банку с капсулами у себя в сумке и кое какие остатки воды. Закинув всё это в рот, девушка с большой силой проглотила это. Ей нельзя так много. - Ты чего? Своё отражение в зеркале увидела? - с идиотским сарказмом спросил Юрий. - Ещё одна такая шутка и я тебе ноги выверну! - гаркнула она и тут же зажала ладонью губы.       Горсти успокоительного не хватило. Надо пить больше.       Только сейчас Маша заметила, что Плисецкий смотрит на неё с не прикрытым ужасом и даже испугом. Он немного отпрыгнул от в противоположную от девушки сторону. - Да на тебя намордник напялить мало! Сделай прививку от бешенства! - с дрожащей в голосе злостью в сердцах ответил ей мальчишка. - Ненормальная.       Он прошёл мимо неё.       Она его тоже бесила. Да, она была груба, да, она срывалась и кричала на кого-то, но почему? Из-за чего? Какого хрена она пьёт какие-то таблетки? А вдруг, это допинг? Да нет, бред какой-то.

***

      Сегодня был предпоследний день Машиного отпуска, а значит, завтра состоятся мини-соревнования по фигурному катанию. Уже темнело, а Карасёва до сих пор не вышла из своей комнаты. Она боялась, ей было стыдно, ей было страшно видеть Юрия. Вдруг, он так же холодно и резко будет глядеть на неё. Нет, конечно, боксёрша не привыкла перед кем-то извиняться, и чаще всего, все обиженные ей или на неё люди забывались и уходили из её жизни, не пытаясь хоть что-то разъяснить. Но провести хотя бы день в одной комнате с человеком, который зол на неё, она не могла. Не просто не могла, а не выносила! Да и в добавок, она сейчас не хотела лицезреть мерзкую рожу Никифорова, желательно, чтобы это "сейчас" продлилось до скончания её веков.       Вдруг, она услышала приближающиеся шаги. Сейчас, девушка лежала на футоне прикрывшись одеялом.       Дверь открылась и в комнатку вошёл никто иной, как Русская Фея. Он немного постоял у входа, но рваным шагом он всё же направился к своей сожительнице. - Эй, ты это, спускайся на ужин хотя бы. - пробубнил он тихим голосом. - Ты живая хоть?       В ответ, русская спортсменка показала свой нос из одеяла. - Ты, ну... - юноша замялся и присел рядом, - Извини за сегодня. Я просто немного испугался охренел, когда ты так крикнула, вот и... Короче блять, каюсь.       Маша вяло взглянула на поджатые губы фигуриста, но всё же, решила покинуть свой временный "домик". Вырвавшись из объятий одеяла, она зарылась рукой в патлы блондина и погладила оного. Тот что-то ляпнул себе под нос, но смиренно терпел. А что? Заслужил в конце концов. - Там Никифоров опять бушует, уже вторую бутылку сакэ откупоривает! - вспомнил Плисецкий и выскочил вон.       Никифоров. Не то чтобы поговорить, дышать с этим бесстыдником было выше её сил! Но спускаться пришлось. Маленькая голодная Машенька в её желудочке уже во всю закатывала истерику.       С огромным нехотением, боксёрша зашла на светлую кухню. Японец Кацуки мирно и отрешённо доедал что-то палочками, Плисецкий же пытался вырвать у своего тренера полу-пустой сосуд с алкоголем. Протопав мимо этой "композиции", спортсменка открыла холодильник. И как только её мозг осознал, что там пусто, нос несытой почуял запах жареного мяса в специях. О, несомненно, это были свиные стейки.       Совершенно не стесняясь, Маша положила себе два огромных куска, нарезала овощи и принялась за ужин. Виктор будто перестал обращать внимание на начатую бутылку согревающего японского напитка и переключил его на голодную соотечественницу. Та даже не смотрела в его сторону, так как была полностью увлечена наполнением своего желудка.       Буквально за восемь с половиной минут, тарелка была опустошена. Довольно облизнув губы, Карасёва помыла посуду и легла на ближайшие подушки. - Не знал, что даже у таких маленьких боксёрш аппетит больше, чем у двух нормальных спортсменов. - мужчина повернулся к девушке. - Ты с собой сравниваешь? Пф, Вика, кому ты врёшь? Ты ненормальный спортсмен. - ответила ему кудрявая. - Ты не обижаешься за утро? - аккуратно поинтересовался седовласый. Вид у него был даже виноватым. - Подумаю. - кратко заверила его Карасёва. - А у нас сладенького ничего нет?