Ах, Карась, мой милый Карась..

      Как обычно, встав с кровати, Маша решила проверить своего соседа. Но как бы это ни было странным, завернувшимся в одеяле она его не обнаружила. Точнее, вообще не обнаружила этого патлатого в комнате. На часах было семь утра. Судя по раскиданным вещам, валяющейся на полу щётке и измятой любимой футболке с леопардом, мило покоящейся на полу, фигурист ой как спешил.       Сегодня был последний день пребывания боксёрши в Хосецу. Ровно в восемь часов вечера у неё самолёт в Питер. А так же, в шесть будет состязание между двумя Юриями. Сначала, девушка не очень хотела смотреть на это, но потом, она передумала, решив, что это отличный конец её короткого отпуска.

***

      Юри, Виктор и Юрий встали сегодня на час раньше, дабы успеть растянуться и пару раз пробежать всю программу до автоматизма. И как это не странно, но Никифоров накатил прямо с утра. Две чашки саке точно уже булькали у него в организме.  — Утречка~а! — протянул Виктор, приветствуя вошедших.       Девушка прошла мимо и лишь только фыркнула. Сейчас, у неё были смешанные чувства к фигуристу. Он ведёт себя странно. Очень странно.  — Виктор, можно тебя на минутку? — осторожно спросила девушка.       Мужчина сначала повёл бровью, но потом смекнул, к чему оно и встал со своего места, сопровождая это лисьей ухмылкой. Они решили отойти на веранду, чтобы их никто не слышал, а Юрий проводил эту парочку сверлящим взглядом. Его бесило, что между этими фигурами постоянно что-то происходит, пока они наедине.  — Так что случилось, котёночек? — спросил лукаво Никифоров, вставая прямо перед девушкой.  — Ты серьёзно? — возмутилась Маша. — Что вчера произошло? Что не так?  — Я вроде бы всё вчера тебе понятно объяснил, или хочешь повторить? — фигурист провёл пальцами по нежной румяной щеке.  — Ты можешь хотя бы сейчас быть серьёзным? Мне не приятно общаться с тобой, если ты ведёшь себя на людях не так, как со мной! — она одёрнула его руку, буквально выкрикнув последние слова.  — Тшш… Ты хочешь, чтобы нас кто-нибудь услышал? — седовласый приложил к губам боксёршы палец. — Если так хочется нормального отношения, то и веди себя подобающе. Будь вежливей, по крайней мере со мной.  — Да как с тобой можно нормально общаться? Ты сам подаёшь себя непристойным, что моя грубость вырывается не успевая за разумом! Ты иногда очень раздражаешь, что невозможно удержаться! Пристаёшь, отпускаешь пошлые шуточки, думаешь, привлечёшь этим внимание? — выпалила она, ожидаю ответа от мужчины.  — И тем не менее, из-за своего вызывающего поведения, я сейчас беседую с тобой, котёночек, — мужчина тыкнул девушку в носик, — Извини, если перегнул палку.Просто не могу остановиться…  — Ладно, мне пора.       Маша стушевалась. Пройдя в комнату, она переоделась и решила всё-таки размяться.

***

      Боксёрше казалось, будто весь Хосецу собрался посмотреть на эти соревнования. Юрий и Юри сейчас переодевались, а Никифоров и Карасёва стояли перед выходом на лёд, отбиваясь от журналистов.  — Что свело известных спортсменов в одном месте?  — Виктор Никифоров, вы снова решили выйти на лёд?  — А вы собираетесь стоять на ринге? У вас травма и вы решили отдохнуть?  — Виктор, спрячь меня… — взмолилась девушка, закрываясь тушкой фигуриста.       Опять же, лисья улыбка, горячий взгляд, воздушный поцелуй и все журналюги отстают как жвачки от парты.  — Нам лучше отойти, выступление скоро начнётся, — предупредил мужчина, толкая девушку за собой.       И вправду, вскоре объявили выход Юрия Плисецкого. «Ангелы Юрия» завизжали как резаные, поднимая свои криво рисованные плакаты. От такого ультразвука Маша заткнула уши. Никифоров же невозмутимо глядел на неё и посмеивался.

***

      Выступление Юрия было незабываемым! Плавные движения, точные прыжки, эмоции. Маша буквально растеклась по льду вместе с остальными фанатками, которые искупались в крови из носу. Но по выражению лица было видно, что парень волнуется. Мальчишка уже укатил со сцены, а на сцену вышел японец.       А время поджимало, через час у боксёрши был самолёт.  — Уже уходишь? А я думал закатить пьянку в честь этих маленьких соревнований. — разочарованно произнёс фигурист.  — Если я не приеду за сорок минут до вылета — сойду с ума! Я через чур пунктуальная, уж извини. — оправдывалась спортсменка. — Ладно, мне пора.       Карасёва уже встала со своего места и развернулась, как её схватил Никифоров и крепко поцеловал в висок.  — Увидимся в Петербурге, котёночек.       Сначала, Маша захотела зарядить мужчине леща, но решив, что сделает это в Питере, она извинилась перед Кацуки за то, что не сможет посмотреть на его выступление, пожелала удачи и убежала к выходу. Такси уже ждало её.       Но вдруг, девушка заприметила невысокого паренька. Это был… Юрий?..  — Плисецкий, ты что тут делаешь? Тебе разве не надо быть в Ледовом? — спросила Карасёва.       Подросток поднял на боксёршу глаза. Холодный взгляд будто бы смотрел в никуда.  — Нет смысла. Я проиграл.  — Чего?..  — Ты не слышала? Я проиграл! — крикнул Юрий, — Я откатал программу ни как следует.  — Ты чего? Это было прекрасно. — хотела бы успокоить его девушка.  — Так думаешь только ты. — ответил блондин. — Увидимся в Питере.       А дальше, парень развернулся и зашагал прочь. Маша осталась стоять около входа в Дворец, не решаясь окликнуть фигуриста. Пусть делает, что хочет, всё равно на её попытки успокоить он ничего не ответит.

***

      Уже утром спортсменка была дома. Разложив вещи, она вышла на улицу, дабы прогуляться по утреннему Петербургу. Небо затянулось синими тучами, набережная блестела от дождевых луж, в которых отражался свет фонарей. Обычный ночной Петербург ранним утром.       А в это время, Юрий беспокойно ворочился в кровати. Он всё никак не мог уснуть. Даже любимый кот Дыма не мог подступиться к хозяину из-за напряжения вокруг него. Уже завтра Юрию надо на тренировку. Он решил, что и сам сможет добиться всего без помощи Виктора, и тогда, тот узнает, как был не прав.  — Заебало.       Поднявшись со смятой простыни, патлатый накинул на себя куртку с любимым принтом и вышел на улицу. Часы показывали пять утра. Лучше уж прогуляться и вообще не ложиться спать.       Пройдя несколько кварталов, юный фигурист вышел к набережной Невы. От тёмной реки дул холодный ветер, так что Юрий поспешно зарылся в куртке подрагивая от морозца. Никого по близости не было. Ни собаководов, которых мальчишка терпеть не могу, ни рабочих, ни даже бомжей. В старых домах горело парочка окон. Разочарованно вздохнув, парень двинулся вдоль по дороге. Он старался не думать о своём провале, а только о будущих свершениях. Теперь, ему точно стоит заниматься ещё дольше и усерднее, чтобы точно взять золото.       Обернувшись, Юрий заметил крохотный силуэт на противоположной стороне. Он двигался так же не спешно, изредка поднимая голову на небо. Ещё один ненормальный.       Где-то через двадцать минут Плисецкому и это надоело. Он решил идти домой, так как сон всё же взял над ним верх. Идя по еле освещённым закоулкам, фигурист услышал чьи-то приглушённый голоса. Надо признаться, ему стало не по себе. Блондин накинул капюшон и ускорил шаг.  — Смотрите, какая цыпа.       Парень обернулся. За ним стояло около трёх высоких крепких братков. Всё как и полагается — адидасовские штаны, кепки и вертящийся в руках кнопочный телефон.  — Так это всё-таки не цыпа, а цыплёнок, — прогрохотал один из шайки грудным голосом.  — Чего вам блять надо? — спросил Юрий слегка дрожащим, но таким же дерзким голосом.  — Оу как грубо. Мать манерам не учила? — долговязый браток плюнул харчок на асфальт, — Так может, мы научим?  — Мобилу гони, если блять через наш двор пройти почти целым хочешь.  — Иди нахуй! — Юрий бросился бежать, так как понимал, что бить этих бугаёв он явно не хочет. Да и не может.  — Стой, сопляк! Стой блять!       Местные «авторитеты» бежали за бедным юнцом четыре квартала. Вскоре, Юрий оказался зажатым в углу. Трое разъярённых бугая еле отдышались от такого забега.  — Ну чо, принцесса, щас корону сворачивать будем, — сказав это, самый крепкий принялся хрустеть пальцами.       Плисецкий уже было приготовился к смачному следу от кулака на его личике, как сзади раздался голос.  — Это что ещё такое, а?       Неожиданно, гопник вздрогнул. Опуская трясущуюся руку, браток обернулся.  — Веня? Ты что тут делаешь? — спросила Маша, оглядывая всю компашку, — Ты чего, мелких пацанов теперь зажимаешь?  — М-мэ-мэ-мэ-Мария Д-д-Дмитриевна… — заплетающимся языком произнёс гопник.  — Я как раз думала к Тамаре Николаевне на чай заглянуть, проведать. Вот она счастлива-то будет, узнав, чем ты во дворах промышляешь, — девушка скрестила руки на груди.  — Не надо! Пожалуйста, только не бабушке! — взмолился Вениамин, — И-извините, м-мы пойдём.  — Идите, идите! И чтоб больше я такого не видела! И смой уже с себя партаки! Как зэк, честное слово, — фыркнула Карасёва, — Так на нормально тату денег не наворовал?       Тройка братков мигом стушевалась восвояси, оставив девушку и юношу наедине.  — Ты какого лешего тут забыл? Тем более ночью? А если бы у них нож был? А если бы я не пришла? — начала кричать девушка, приподнимая охреневшего блондина за ворот.  — А ты чего разоралась? Я бы и сам разобрался, без твоей помощи! — чуть покраснев фыркнул Плисецкий.  — Угу, конечно, справился бы он! Да они тебя одним мизинцем бы щёлкнули! — Маша начала жадно глотать воздух. — Дубина.       Юрий ничего на это не воскликнул. Его уши, нос и щёки уже горели алым цветом. Да чтобы его защитила девчонка? Да никогда! Это слишком. Всё должно быть наоборот.  — Пошли, — Карасёва схватила паренька за руку.  — Куда ты меня тащишь? — воспротивился юноша, пытаясь хоть как-то освободиться.       Вдруг, боксёрша остановилась и выжидающе взглянула на своего собеседника. Юрий лишь скривился в лице. Вскоре, эту «идиллию» прервал злобный рожающий морж в животе фигуриста. Девушка подняла бровь, мол, «А я о чём говорила?».  — Так куда ты там хотела меня затащить? — неловко спросил Юра.