Ах, Карась, мой милый Карась..

      Ненормальная!       Плисецкий осторожно осматривал в зеркало свой живот и спину. На очень бледной и нежной коже фигуриста проглядывались сероватые синяки, образовавшие после грубый рук этой хабалки. Нет, если бы это было всего лишь парочка пятен, то ничего, но не все же бока!  — Твою мать, — выругался Юрий.       Пробегающий мимо кот лишь иронично мурлыкнул, заставляя своего хозяина фыркнуть. Вон, этот ушастый тоже весь пёстрый, но ведь красивый. А он что? Сейчас, в голову юниора вдарила мысль о том, что теперь он слегка похож на одного из своих любимых представителей семейства кошачьих.       Бред какой-то.       Сейчас, ему как-то надо было решить одну проблемку. На то, чтобы его допустили к кубку Гран-при и Олимпийским, нужна была родительская подпись, справки и ещё куча хлама.       Его мать всегда отличалась необычайной строгостью, которая в основном проявлялась в отношении Юры. То, как он живёт, как чисто у него в комнате, как хорошо он ест, не попадает ли в плохие компании и… учеба…       Ровно в час дня, его строгая «маман» появится на пороге захламлённой квартиры подростка. Благо, все грязные вещи он постирал у не очень приятной соседки, являющейся сплетницей двора сего, закупился минимальным количеством продуктов, спрятал весь мусор и даже помыл кота. Ну как помыл? Где-то час вытирал воду с кафеля в ванной и пытался успокоить неугомонное животное, от чего получил пару царапин.  — Юрочка! — раздался сладенький контральто.       Довольно высокая и крепкая женщина со всей силы стиснула бедного Юрца, добавляя ещё парочку синяков. По виду ей можно было дать лет тридцать-тридцать пять, не больше. У неё были стриженые в каре светло-русые волосы и выразительные зелёные глаза. Несомненно, Юрий был похож на неё как две капли воды, повторяя все черты лица матери.  — Как поживаешь? Хорошо ешь? Помни, плотный приём пищи необходим для молодого организма. К тому же, ты тратишь все калории на катке, — начала она. — Я тут профитроли купила, твои любимые, ставь чайник!       Возразить Плисецкий ничего не мог, ему же хуже.  — Так, неси пока лист со своими оценками, а я что-нибудь вкусненькое приготовлю.  — Мам, не надо, я поел, — измученным голосом начал подросток.  — Давай, давай! — проигнорировала его женщина, жестикулируя руками.       Скрипя зубами, блондин принялся искать свой лист с оценками. В школе он почти не появлялся, разве что на контрольных и всяких проверочных. Естественно, у него не было времени и желания учить что-либо, от чего оценки у него были… ну, мягко говоря, не очень.       Он поднёс дрожащий в руках лист своей прародительнице. Он уже знал, что ему кабзда, ведь накрашенные глаза маман расширились до немыслимых размеров.  — Юрий Плисецкий, что это такое?! — женский голос стал ещё громче. — Я тебя спрашиваю.  — Табель…       И тут Юрий почувствовал себя маленьким и беспомощным. Подобное он испытывал только при своей любимой маме и… Карасёвой. Это уж точно. Этих двух женщин он бы точно лучше не злил.  — Русский-три, литература-два, история-два, химия-два, алгебра-два… О Господи, физкультура — пять! — Плисецкая всплеснула руками.  — Ну мам, не начинай…  — Это я ещё не начала! — так же рассерженно ответила женщина, — Так, если не исправишь все оценки минимум на шестёрки — не видать тебе Гран-при и уж тем более Олимпийских.  — Ну мам! Это же… — повысил голос фигурист.  — Юрий, пойми, соревнования и спорт — это одно, а то, как ты закончишь школу и поступишь в университет — другое, — начала женщина, — В Национальноый государственный университет физической культуры, куда ты хочешь поступить, нужны хорошие оценки! Там не смотрят, чемпион ты или нет. Это твоё будущее!  — Поставь подпись, а потом я вытяну!  — Никаких «потом», я всё сказала, — Плисецкая поднялась и начала надевать сапоги, — Ладно, удачи. Я приеду после контрольных.       Как только дверь за женщиной захлопнулась, Юрий со всей силы пнул стул, да так, что он разломился, а сам Плисецкий запрыгал на одной ноге, сминая в руках ноющие пальцы.  — Твою мать! Блять! Ёбаный в рот!       Юноша упал на пол и прислонился к стене. Зарывшись ногтями в свои светлые волосы, он начал думать.       У него нет времени. Он всё время на тренировках, после которых не то что задачи решать, думать трудно. Придётся сократить свой сон. А как он будет разбираться в темах? Он же ни черта не понимает!  — Твою мать! Твою мать! Твою мать!

***

 — Удар! Ещё, ещё! — всё гаркал Владислав.       А девушка била и била, била и била…  — Ты не отдохнула что ли? Зачем тогда в отпуск ездила?       Ничего не ответив, Карасёва вновь нанесла апперкот мягкой груше.       Она всё думала, как ей быть с Плисецким? Она была достаточно жёсткой и несдержанной в их последнюю встречу. Да, парня она явно спугнула…  — Надо перед ним извиниться, — одними губами произнесла Маша и глотнула воду из бутылки.       К спортсменке подошёл тренер.  — Завтра мне кое-куда надо уехать, так что тренировки не будет. Можешь пока передохнуть, сходи куда-нибудь с Немцем, развейся, — мужчина похлопал её по плечу, — Не всё же в зале в одном пропадать.  — Хорошо, Владислав Викторович, так и сделаю, — устало ответила девушка и поплелась в раздевалку.

***

 — Квадратный корень из двухсот шестидесяти пяти… Да как умножать то?       Тем временем, Юрий ломал свою белобрысую головушку над задачей по алгебре. Русский он кое-как понял, а вот с точными науками у него обстояли проблемы.       Вот например геометрия — ты прям видишь, что лучи пересекаются, прям хоть ослепни! А нет, ты, сука, докажи! Докажи, что эти ебаные лучи пересекаются!  — И нахуя это нужно? Я вам что блять, нанимался? — Юрий отъехал в сторону на стуле. — Не, вот иду я по улице и хоба! Лучи блять пересекаются! А я беру и доказываю. Бред!       Не видя смысла решать что-то ещё, парень плюхнулся на кровать и попытался задремать, но всякие интегралы и дифференциалы лезли к нему в голову.  — Если не поступлю, пойду нахуй в Макдак работать…там вроде бы два красных диплома не нужно. Надеюсь.

***

      Как только девушка вернулась домой, она уместила свою тушку прямиком на диван.       Неожиданно, она поняла, что хочет что-то в себе изменить. Нет, конечно, она думала об этом наверное лет с тринадцати, но чтоб так сильно и навязчиво…       Маша подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Вроде бы ничего. Как всегда пухлые щёки, те же пасмурные глаза и… Волосы… Они всегда были либо коротко стрижены, либо до плеч. Но сейчас то что?  — Короче, — произнесла боксёрша, — Или длиннее?       Взяв со стола ножницы, она обрезала и без того короткие волосы. Теперь, они лежали неровными прядями, еле прикрывая уши. Но результат всё равно не удовлетворял её.       Ещё короче.

***

 — Давай, Юрий, носок выше! — во всю орал Яков.  — Да тяну я, тяну! — отвечал ему Плисецкий, а про себя шептал. — Старый пердун…  — Что ты там сказал?  — Ничего!       Юрий уже как раз пробует прокатиться половину круга на льду с идеально поднятым носком. Но чёрт возьми! Он нихуя не выспался, да к тому же в голову лезло слишком много всего. А ещё маман обо всём доложила Якову. Теперь, этот старый му... короче, теперь Юрий под большим надзором. Старик пригрозил, что если Плисецкий посмеет провалить хоть один предмет, то с него снимут все оставшиеся шкуры.       Проехав немного назад, он вдруг услышал чьи-то голоса.       Обернувшись, он увидел, что Фельцман ведёт переговоры с каким-то…или какой-то…  — Эй! Кто там? Яков! — поднял голос подросток и подкатился ближе.       Мужчина обернулся. Его седые брови на максимум опустились вниз и этот взгляд не сулил ничего радужного…  — Иди сюда, — твёрдо произнёс старикан.  — Ну чего ещё… — буркнул себе под нос подросток, но быстро зашагал прямо в коньках по ковру.       Рядом с Фельцманом стояла довольно знакомая, но странная девушка. На ней были ботинки, черные джинсы, серое пальто и чёрный сплошной шарф (Юра забыл как называется эта хреновина). Волосы были стрижены почти под мальчишку, да ещё и сбритые виски… И затылок.  — Ебать меня котлетой… — нижняя челюсть блондина укатилась куда-то далеко, — Ты чо, резко в армию сходила и передумала?  — Нет, просто попросила немного концы подравнять, — миловидно ответила Карасёва.  — Да ну вас наху…       Парень не успел договорить, так как Фельцман отвесил ему нехилый поджопник.  — Сейчас рот с мылом мыть заставлю, — сказал мужчина, — Короче, я нашёл тебе репетитора.  — Какого репетитора?  — По геометрии и всему остальному.  — Ну, и? Где этот счастливчик? — начал осматриваться Юрий по сторонам.  — Стоит прямо перед тобой, — Яков указал на боксёршу, — Я рассказал ей всю ситуацию и она согласилась тебе помочь.  — Чего? Вот эта кучка мышц вытянет меня? — искривился юноша, — Я на это не согласен!  — В отличии от тебя, эта «кучка мышц» имеет мозги и умеет думать, так что захлопни свой мато-канал и засунь своё недовольство поглубже, — чётко ответила девушка и подошла к Плисецкому ближе.       Тот отпрянул назад, ибо понимал, что злить эту барышню себе дороже.  — Ладно, только бить я себя не позволю! — пробубнил патлатый, сложив руки на груди.  — Ой, да кому ты нужен, — брезгливо ответила Маша, — Сегодня у тебя в семь вечера. И чтоб не опаздывал!  — Чего? Эта диктаторша мне ещё и указывать будет?  — Положение ей позволяет, а теперь, марш двадцать кругов! — гаркнул Яков, — Я покажу тебе Кузькину мать, покажу как материться, сопля зелёная!       В данный момент, Юрию очень захотелось вскрыться коньком.