Ах, Карась, мой милый Карась..

      И так прошло несколько долгих недель.       Занятия с Карасёвой по-своему давали плоды. Теперь, Юрий понимал что написано в учебниках, как читать формулы и как решать задачи. Конечно, давалась ему треклятая алгебра с большим трудом, но Маша внушала такой трепет к этому предмету, что не выучить заданный урок приравнивалось к самой мучительной смерти. Даже маман не сравнится с Карасёвым гневом.       Совмещать каждодневные тренировки и занятия было тоже не легко. После выматывающего льда шла мозговая трёпка. Не щадили ни там, ни там. Мда, и все же зря он запустил свою учёбу. Жаль, что понял он это только сейчас.  — Давай, Юрий, ну что ты как барышня на выданье? Что за прыжок? Последний вздох мертвой коровы — вот что это такое! — гаркнул Фельцман, недовольно хмуря седые брови.  — Старый пердун… — пробубнил юноша сквозь зубы.       Спустя секунду после сказанного, в спортсмена прилетела бутылка с водой.  — Зато слух у меня очень хороший!

***

      Вот, наступило время сдачи пробников. Плисецкий повторял все формулы и правила, которые, казалось, никак не хотели умещаться у него в голове.  — Будешь бояться, нахрен всё забудешь, — говорила ему боксёрша.  — Как тут, блять, не бояться, — всё ворчал Юрий, пробегая зелёными глазами по тексту.       Да чёрт возьми, конечно он волновался! Это же почти экзамены, которые решают почти всё в его жизни. Да, он точно не думал, что дойдёт до подобного дерьма.  — Юрий, ты сможешь, ты самый молодой юниор, ты выигрывал золото, чего тебе эта жалкая алгебра? — настраивал парень себя.       Придя в свою родную школу, парень даже сначала потерялся. Когда он тут в последний раз был? Кажется, в этой полуразрушенной холопенке, построенной ещё при дедушке Ленине, совершенно ничего не изменилось. Всё те же обожаемые взгляды учениц всех классов и сословий, которые бесстыдно сворачивали шеи при виде юного фигуриста.       Пройдя, вроде бы, в свой класс, он сел куда-то на последнюю парту и принялся ждать звонка. Многочисленные одноклассники, имена которых он, естественно, не помнил, бегали туда сюда, о чём то шептались и рьяно повторяли материал.

***

      Этот чертов экзамен он написал на удивление быстро. Сначала конечно же жутко тупил, не понимал как и что, но потом… так быстро он никогда не строчил. Мысли бешеным потоком путались в его белобрысой голове. Но всё же, юноша был безразмерно доволен. Такую лёгкость после первого же сданного экзамена не передать. Результаты будут через неделю. А ещё через две будет экзамен по русскому языку и литературе. Но, это так, мелочи, а сейчас его ждала изнурительная тренировка.

***

 — Ну что, как экзамены? — поинтересовалась девушка у Юрия.  — Без понятия, но сделал я всё быстро. И даже кое-что понял, — с гордостью ответил парень.  — Ну что ж, мой дорогой ученик, самое время подтянуть родной русский язык, — угрожающе произнесла она. — Я научу тебя Родину любить!       Да, и всё же, с этим предметом у Плисецкого проблем не возникало. Почти. Единственное, что поняла Карасёва, так это то, что у этого белобрысого засранца почерк ровнее чем у неё.       Всё шло своим чередом. Оба спортсмена посещали тренировки, уставали и вместе делали уроки. Юрий привык к тому, что неугомонная Мария спокойно прижимается грудью к его спине, недовольно бормоча и указывая на ошибки. Привык, что хотя бы по вечерам ему не приходится голодать или давиться очередной пачкой Роллтона. Привык, что за мелкую пакость или оплошность он получал щелбан, один за другим.  — «Ненастье» пишется слитно. Или ты про каких-то Насть сейчас думал? — вопросила боксерша, после чего сладко зевнула. — А который час?       Юрий лениво потянулся к телефону.  — Половина одиннадцатого, — устало ответил блондин.  — Половина… Сколько? — глаза Карасёвой перестали слипаться.  — Ого, да мы задержались!  — Ещё как. Твою ж мать, маршрутки уже не ходят, метро закрыто. Ну ёб твою… — девушка зарылась в пушистые волосы.  — Ладно, не тащиться же тебе по дворам. Ты девушка в конце концов.  — Я всегда поражалась твоей догадливости, Юрий.  — Спать будешь на полу.  — Чего?! — возмутилась спортсменка. — А как же благородство? Где твоё воспитание?  — Там же, где и твоя женственность, — фыркнул юноша в ответ.  — Ну конечно, куда мне до тебя, фея.  — Ах ты…       Юрий готов был броситься на мерзавку с кулаками, но вовремя вспомнил, что ему за это может быть. Ну не выгонять же её в конце концов. Она хоть и боксёрша, но в конце концов, девушка.  — Это моя кровать, так что вали на пол, — презрительно взглянул на собеседницу фигурист.  — Если ты не заткнёшься, то сам сейчас окажешься на полу, — заключила девушка. — Спать на коврике не вариант ни для кого из нас. Значит, надо разделить твою кроватку на две части.  — Предлагаешь спать вместе? — вытаращился на неё подросток.  — А что в этом такого? Мы же просто лежим рядом и всё, — невозмутимо возразила девушка.  — Н-но мы в конце концов, парень и девушка, — начал Юрий. — Я не буду лежать рядом с тобой. Я не усну!  — Стесняешься? — с наглой ухмылочкой подметила спортсменка.  — Я? Да я… да может ты ночью брыкаешься! Я привык к свободе на своей собственной кровати!  — Ну, раз уж у тебя гормоны бушуют, то посплю на полу.       У Юрия начался дёргаться глаз. С одной стороны, ему не хочется, чтобы эта страшная женщина лежала в паре сантиметров от него, но с другой стороны, его нещадно мучила совесть. Да, да, именно Плисецкого, того самого холодного хама. Сам факт того, что он будет спокойно спать в тёплой кровати, пока хрупкая и чувствительная девушка будет замерзать на полу, его не радовал. Гордость как никак.  — Хорошо, я как истинный джентльмен посплю сегодня на полу, но! Я беру все подушки и покрывало! И это в первый и последний раз.  — Не писай кипятком. Меня саму не особо привлекает ночевать у школьника, — Маша сложила руки на груди.  — Это кто здесь школьник?!

***

      В конечном итоге, эти двое расстелились и готовились ко сну.       Собрав свои белокурые волосы в куцый хвост, парень тщательно чистил зубы.  — Фея, у тебя есть какая-нибудь ненужная футболка или что-то типа того? — донеслось из соседней комнаты.       Выплюнув белую пенку и прополоскав рот, подросток выглянул из ванной. Порывшись в вещах, Плисецкий обнаружил довольно большую рубашку с милым котиком, которая досталась ему от каких-то фанаток.  — Забирай, — юноша швырнул её в девушку.       Карасёва долго не выходила из ванны. Фигурист спокойно лежал накрывшись покрывалом, листая ленту Инстаграма, а рядом примостился толстенький кот. У Юрия был только один комплект постельного белья, так как больше в его квартире никто не ночевал. Друзей-то не было.       Вернулась Маша в комнату что-то гневно бормоча себе под нос.  — Не мой размер, — футболка прилетела прямо в охреневшее лицо Плисецкого.  — Кто бы сомневался, — тихо пробурчал он.       Девушка оказалась в той же футболке, в которой пришла и шортах. Забравшись на мальчишескую постель, она что-то промурлыкала и поглубже зарылась в одеяло.  — Может, сказку рассказать? — воодушевлённо спросила она.  — Этого ещё не хватало, — запричитал блондин. — Чтоб мне потом кошмары снились?  — Бяка. Спокойной ночи.  — Если бы.       В фигуриста прилетела подушка.

***

      Маша ворочалась. Переворачивалась как котлетка с одного бока на другой. Не могла уснуть.       Конечно, кровать-то не её. Спит на новом месте. Хрен знает, сколько времени прошло, но, видимо, русская фея тоже не дремлет. Были слышны судорожные клацанья зубов и шуршание покрывала.  — Юр, — громко прошептала голубоглазая. — Ты спишь?  — Да.  — Не ври.  — Не вру.  — Тебе холодно?  — Нет.  — Не ври.  — Не вру.       Девушка встала с кровати и опустилась на колени. Кое-как, но ей удалось схватить Юрца за ногу.  — У тебя пальцы холодные.  — И что?  — А то, что ты перебираешься на кровать, — всё так же громко прошептала Карасёва.  — Нет.  — Да.  — Я не сдвинусь с места, — в Плисецком заиграла гордость.  — Ах так…       Прозвучал не громкий секундный вопль и звуки сопротивления. Маша подняла подростка на руки и положила на кровать, накрыв одеялом.  — Только попробуй брыкнись.       Взяв с собой покрывало, она примостилась на самый край кровати и укрылась.  — Ты идиотка!  — Если тебя устраивает перспектива заболеть и проваляться дома в гордом одиночестве, не попасть на соревнования, не сдать экзамены и тому подобное, то милости прошу, хоть на балконе ночуй, а сейчас, спи.       Больше она ничего не сказала. Через пару минут, раздалось тихое сопение, под которое наш фигурист начал засыпать.