Костюмное Порно

Дорогой Р., Мне очень жаль, что в спешке я вынужден покинуть тебя; к сожалению, у меня нет других вариантов, кроме как сбежать. Со мной связался Сноук и дал ясно понять, что я должен вернуться в Лондон в ближайшие сроки. Я ожидаю худшего. Не хотел будить тебя; у тебя, как и у меня, впереди трудный день, и тебе необходим хороший отдых перед разборками с Сопротивлением, которое, как я подозреваю, замешано в (пока еще) непроясненном инциденте, который случился в моё отсутствие. Вместе с этой запиской ты найдешь мою булавку для галстука. Пожалуйста, сохрани её и не думай плохо обо мне.

Твой, А. Х.

*

Вы: Пожалуйста, подтверди, что получил моё письмо Вы: Я оставил его на своей подушке Вы: *просто подушке Вы: *на которой я спал Вы: Долетел нормально, если тебе интересно Вы: С тобой только что должен был связаться Сноук. Пожалуйста, сообщи о ситуации. Прошу как коллегу. Вы: А вот личной просьбой будет ответить на грёбаный телефон Вы: Слушай, мне жаль, ясно? Вы: Это опять я. Ты мне нужен. Вы: Неужели булавка — это слишком? Вы: Засунь её в свою вонючую задницу, ёбаный идиот, мне плевать. Первый Орден разваливается, а ты ведёшь себя как конченная сука.

*

От кого: Кайло Рен (kylo_ren88@hotmail.com) Кому: Армитейдж Хакс (a.hux@firstorder.co.uk) Тема: привет телефон не работает. еду в Лондон. люблю, кайло

*

От кого: Армитейдж Хакс (a.hux@gmail.com) Кому: Кайло Рен (kylo_ren88@hotmail.com) Тема: ??? У меня столько вопросов.       1. Почему это он «не работает»? Почему не купил новый?       2. Почему вдруг стало необходимым связываться со мной через мой рабочий адрес? Неужели WikiLeaks тебя ничему не научили?       3. Почему у тебя в адресе «88»? Сколько ещё вас, Кайло Ренов, вообще существует?       4. Почему ты не используешь Gmail? Почему ты сам себя ненавидишь?       5. Ты злишься на меня?       6. Когда мне тебя забрать? Здесь полный кавардак. До Сноука никак не добраться. Мне нужна твоя помощь. Ужасно нужна. С любовью твой, А. Х.

*

От кого: Кайло Рен (kylo_ren88@hotmail.com) Кому: Армитейдж Хакс (a.hux@gmail.com) Тема: Re:???       1. я сломал его       2. так было быстрее всего с тобой связаться       3. предыдущий адрес был скомпрометирован (не ФБР/Россией)       4. гугл сосет // причин слишком много, чтобы расписывать       5. больше нет. это не твоя вина. хотя мог бы и меня разбудить тоже.       6. встретиться в аэропорту никак :( прости! больше не могу говорить. С. устроил экстренное собрание. думаю ты тоже приглашен. не могу дождаться чтобы снова тебя увидеть. люблю, Кайло p.s. спасибо за вчерашнее. не могу перестать об этом думать. так безумно тебя хочу. прямо сейчас.

*

От кого: Армитейдж Хакс (a.hux@gmail.com) Кому: Кайло Рен (kylo_ren88@hotmail.com) Тема: СРОЧНО Я все ещё считаю целесообразным скрывать информацию о наших взаимодействиях в присутствии начальника, а тем более — коллег, которые позже могут использовать это против нас. Сейчас тяжёлые времена, мы не имеем права на ошибку, и я не знаю, кому доверять. Я думаю, будет лучше, если мы будем делать вид, что всё ещё друг друга на дух не переносим. Спасибо за понимание, А.Х. p.s.: Ты так хорошо трахнул меня вчера. Даже мысль об этом возбуждает и вызывает желание разобраться с моим стояком здесь и сейчас, но это совершенно некстати, поскольку я, как и следовало ожидать, на собрании. Поэтому сейчас я вынужден прервать нашу переписку и закинуть ногу на ногу.

*

Хакс быстро шёл по яркому коридору, но, вспомнив, что Таниссон тащит папку с документами, замедлился, чтобы тот смог его догнать. Секретарь поравнялся с ним — запыхавшийся и бледный. У него было все то же ошеломлённое выражение лица, которое появилось у каждого, с момента когда Финн исчез с флешкой, на которой хранилась секретная информация, которой было достаточно, чтобы уничтожить Орден. Подойдя к конференц-залу F, Хакс гордо задрал нос и, когда Таниссон подбежал и открыл перед ним дверь, то вошёл в помещение с высоко поднятой головой. Комната была какой-то жуткой бравадой: и стекло, и сталь, и камень. И это был дом. Хакс никогда не выходил из этой комнаты с поражением. Щурясь от пробивающегося в окно солнца, он попытался найти Рена. Люди разбрелись по комнате, собравшись в маленькие кучки, и ещё никто не посмел сесть за стол; Хакс заметил Митаку со своей женой и нескольких американцев, одетых в черное (остальные Рены, как он их называл), но Кайло не было. Сердце сжалось. — Добрый день, — поприветствовал он всех. Митака, кажется, был даже рад его видеть. Хакс уже подумал о том, чтобы подойти к нему и завязать небольшую беседу, кивнуть, заметив испуганное и шокированное выражение лица: один из наших, кто бы мог подумать, стажер! ну-ну! неужели здесь и Дэмерон замешан? — но прежде, чем он смог сделать хоть шаг, дверь снова распахнулась. С важным видом вошел Сноук — заметно разочарованный и окружённый личной армией телохранителей, которая, кажется, включала в себя Рена. Остальной мир просто откололся, и Хаксу пришлось закусить губу, чтобы не улыбнуться. Его переполняла радость. Было что-то успокаивающее в том, чтобы быть поблизости с Реном, будто он все проблемы может решить в одиночку. Ещё он выглядел чертовски привлекательно в своём чёрном костюме, серой рубашке и с идеально уложенными волосами. Даже булавка для галстука на месте. Он смотрит на Хакса, и его взгляд теплеет. Это… нехорошо. — Господа, я полагаю, вы уже знакомы, — сказал Сноук. Рен протянул руку с самодовольной усмешкой. — Как поживаешь? — Как поживаешь… — пробормотал Хакс с пренебрежением и отпустил чужую ладонь после крепкого рукопожатия. Он заметил явную обиду на лице Рена и подумал, успел ли он прочесть последнее сообщение. Свита Сноука бросила своего начальника, который выглядел взволнованно и озадаченно, пока садился на свое место. Рен сидел рядом со Сноуком, не особо глядя по сторонам и хмуря брови. Хакс старался не пялиться на него, отвлекая себя разглядыванием комнаты и мысленно оценивая свои шансы. Личные дела подождут, сказал он себе; и его внутренний голос похож на отцовский. Сломить Сопротивление; ты единственный, кому это по силам. Рен — твоя опора. Митака и его жена — твоя поддержка. Таниссон здесь для того, чтобы приносить чай. И чёрт знает, зачем остальные Рены здесь. — Доброго дня и добро пожаловать, — громко сказал Митака, держа свой планшет, словно щит. — Позвольте представиться, Дофельд Митака. Я исполнительный директор Первого Ордена. Сегодня на нашем собрании присутствует председатель компании В.Л. Сноук, главный исполнительный директор в Британии Армитейдж Хакс, главный исполнительный директор в Японии Химари Митака и главный исполнительный директор в Северной Америке Кайло Рен… Упомянуть Кайло в самом конце было большой ошибкой. Хакс взглянул на него. Кайло сидел с высоко поднятой головой, недовольно скосив губы, будто он игнорировал каждого в этой комнате. Хакс смотрел на него слишком долго, а затем наткнулся на ледяные глаза Сноука. Хакс смерил его спокойным взглядом, поклявшись, что в сторону Рена он в жизни больше не посмотрит. Даже если они будут одни. Даже если будут трахаться. И ему правда стоило прекратить думать о сексе с Реном в присутствии Сноука, потому что Сноук всегда выглядел так, словно он мог читать мысли. — Прежде чем мы начнём, я бы хотел провести небольшой инструктаж по технике безопасности, — пролепетал Митака. — Выход находится прямо за вами, а также еще один справа от меня, напротив… — В этом нет необходимости, спасибо, — перебил его Сноук, наконец отводя свой пугающий взгляд от Хакса, тут же нахмурившегося. Митака раскрыл рот, будто бы собираясь пожелать Сноуку приятной смерти в огне, но затем просто наклонил голову и рухнул в кресло. Его жена прильнула к нему, что-то шепча на ухо; Митака слегка улыбнулся, и Хакс еще никогда в жизни так сильно не завидовал. Если бы только они с Реном… Сноук перебил его цепочку мыслей: — У нас сегодня необычная встреча. Без протокола, сразу перейдем к вопросу: многие из вас, вероятно, уже уведомлены о том, что наша компания была скомпромитирована Сопротивлением. Кто-то из вас знает детали; кто-то нет. Секретность была необходима, поскольку я боялся, что вас могут прослушивать. Хакс сделал в голове пометку: никакого секстинга — а затем добавил: сука. — По этой причине, — продолжил Сноук ледяным тоном, — я вынужден попросить вас не делать заметок. Никакая информация не должна выйти за пределы этой комнаты. — Мы говорим о внедрении в систему охраны? — поинтересовалась главный инженер, и Сноук смерил её взглядом, от которого захотелось бы уволиться. — Мы говорим о возможном внедрении в систему охраны. То, что вчера один из стажёров исчез вместе с флешкой, содержащей конфиденциальную информацию о Первом Ордене, мы знаем наверняка. Также я могу подтвердить участие Дэмерона. — Кто украл флешку? Журналист или стажёр? — спросил Рен, по-хозяйски рассевшись на стуле. Боже, как он сидит. — Дэмерон завладел флешкой, когда мы потеряли след, — пояснил Сноук, и Рен кивнул. Он постучал пальцами по подбородку. — Должно быть, это всё пошло от Секки. Сноук развел руками. — К сожалению, это история. — Нет, это важно; так мы сможем добраться до них, отследить… — Мистер Рен, если Вы закончили шерлок-холмствовать, тогда, может, председатель Сноук может продолжить собрание? Спасибо, — выплюнул Хакс. Он ненавидел это болезненное выражение лица; Рен выглядел больше преданным, чем злым. Хакс молился про себя: не теряй эту мысль, не теряй, ты на пути к разгадке, очень важно установить связь между Дэмероном и Финном, это разумный… — Терпение, — упрекнул их Сноук и выпрямился. Хакс признал, что, когда нужно было он выглядел угрожающе. Но и Хакса не так просто напугать. — Каким бы образом они не раздобыли флешку, она у них. Если они завладеют информацией на ней, они узнают всё, что только можно узнать о трубопроводе TIE, показателях загрязнения, неудаче с топливным баком в две тысячи пятнадцатом, и это уже не говоря о нашей ипотечной задолженности и непостоянстве доходов. — То есть, в принципе, всё, — сказал директор по маркетингу, и Сноук коротко кивнул. — У них не просто компромат, — проворчал Рен. — У них вся дрянь о нас есть. — Только если они её взломают, — напомнил Хакс. — Флешка зашифрована. Это даст нам время обдумать стратегию. Сноук несколько секунд обдумывал это, постукивая пальцами по подлокотнику, а затем посмотрел на Митаку. — Пожалуйста, поделитесь тем, что вам удалось разузнать. Митака гулко сглотнул. Жена мягко подтолкнула его, и он выпалил: — Их… Дэмерона и стажёра… их сопровождала девушка. Рен резко поднял голову. — Что за девушка? — Я боюсь, что, ам, ваша кузина, сэр, — заикаясь, произнес Митака и вздрогнул, когда Рен вскочил на ноги. Он со всей дури стукнул кулаками по столу — так, что вода в пластиковом стакане чуть не вылилась, а перьевая ручка Сноука скатилась на пол. — Если тут еще и Рей, то нам пиздец нахуй! — закричал Рен и схватил кружку. Хакс ошеломленно смотрел, как он с криком кинул её в стеклянную стену. Вот то, отчего Рен пытался его отгородить. Никто больше не шелохнулся, будто разъярённый директор — дело обычное; или просто все привыкли. Эта мысль пугала. — Успокойся. Господи, — ядовито зарычал Хакс, но, несмотря на это, ему было чрезвычайно жаль. Чужое отчаяние, унижение, гнев Хакс чувствовал как свое собственное, и вместе с этим он ощутил себя добродетелем. Сейчас ему больше всего хотелось остаться с Реном наедине, заключить в крепкие объятия и шептать в его волосы обещание: мы доберемся до них. Рен указал на него пальцем, и в этот момент Хакс понял, что это не игра. — Они отдадут её Маз, — выплюнул Рен, — и после этого вы можете засунуть свою кодировку себе в зад, потому что Маз привлечёт всех своих хакеров, включая её саму. Они все займутся… — Программное обеспечение было разработано мистером Мандетатом, — прощебетал Митака, — нашим лучшим… — Дай мне, блять, закончить! — крикнул Рен. Химари Митака смерила его взглядом и спокойно сказала: — Вы будете обращаться к моему мужу с уважением, либо не будете вообще, мистер Рен. Сейчас Рен был похож на раненного зверя, и Хакс ненавидел себя за мысль, что, может быть, упоминание о засовывании неосязаемого в задницу Хакса было попыткой сказать, что между ними все хорошо и что эта истерика просто шоу. Ему автоматически становилось плевать на судьбу компании, если человек, который стал для него всем, был напуган. — Маз не сможет раскодировать её, — проговорил Рен медленно, сжимая руками край стола. — Нету ни какого-нибудь мастер ключа, вообще ничего. Они достаточно скоро это поймут. И когда это произойдёт, они отнесут флешку единственному человеку на земле, который сможет им помочь… — Люку Скайуокеру, — закончил Сноук и обменялся с Реном многозначительными взглядами. — Люк Скайуокер исчез, — прокомментировал Хакс беспомощно, даже неуверенный, что его стратегия хоть кому-то теперь нужна. Ищи выход, разреши эту хрень. Но какой ценой? — Не стоит сбрасывать со счетов человека, виновного в крахе Империи, Хакс-младший, — Сноук жестом попросил Рена занять свое место, и тот сел — медленно, будто неуверенный, что сможет контролировать своё тело. Хакс заметил, каким угрюмым и пристыженным он выглядел. Он опустил взгляд к булавке для галстука и принял решение. — Прежде чем они смогут хоть шелохнуться, — начал он, — мы должны уничтожить поддерживающую их компанию: Хосниан Прайм. Без союзной стороны Сопротивление станет уязвимым, и мы остановим их до того, как они доберутся до Скайуокера. Он почувствовал, как чужие взгляды прожигают его до костей. Рен изогнул бровь с наигранным удивлением, в то время как сотрудник из отдела кадров был близок к приступу. Химари Митака решилась нарушить тишину первой. — При всем уважении, Вы уверены, что в нынешнем положении стоит решиться на такой… сомнительный шаг? — Я считаю, что это необходимо, — ответил Хакс, не упомянув, что делом своей жизни он считал поиски грязи против Хосниан Прайм. Это было неизбежно, в целях безопасности, и Хакса распирало от гордости за это. — Это крупнейшая благотворительная организация в Штатах, — объснила Химари, жестикулируя ручкой. — И если мы уничтожим её, то это будет не только Хосниан Прайм, а вся хоснианская система. — Да. — Приюты для бездомных, — начала перечислять Митака, — детские больницы, дома престарелых, и даже библиотеки, и даже визовый фонд и диализная программа; Вы уверены, что хотите, чтобы мы стали компанией, положившей всему этому конец? — Я могу заверить, что мы сохраним анонимность и останемся неприкасаемыми, — сказал Хакс. — И они едва ли единственная благотворительная организация в мире. Нуждающиеся могут обратиться в другие места. — Мы говорим о тысячах людей, — влез сотрудник из отдела кадров, — чьи жизни вы ставите под угрозу. — Только на время транзитного периода, — поправил Хакс. Он встретился взглядом со Сноуком, и ему не понравилось, что тот выглядел довольным. Это не его инициатива, а Хакса. — Что у Вас есть? — спросил Сноук. — Хосниан Прайм могла не раскрывать конфиденциальной информации, но при этом получать доходы с помощью схемы Понци и дополнительных гарантий, — он повернулся к сотруднику из отдела кадров, изогнув брови. — Хосниан Прайм обманывала своих инвесторов на деньги, — объяснил он, будто говорил с глупым ребенком. — И на немаленькие суммы. — Одной коррупцией бизнес не испортишь, — приметила Химари Митака, и Хакс улыбнулся. — Вы правы. Поэтому мы устроим скандал. — О, ну в этом-то Вы эксперт, — признала Химари и наклонила голову. Хакс поклонился в ответ и оглядел комнату, выпрямившись. Парень из отдела кадров не выглядел убежденным, а воздух наполнился напряженным ожиданием. Это был шанс. Он посмотрел на нахмурившегося Рена, а затем в глаза каждому — включая застывших секретарей — кто находился в зале. — Я уверен, что вы все слышали, как говорят: дай человеку рыбу, и он будет сыт один день; научи его ловить рыбу, и он будет сыт всегда, — он свел кончики пальцев вместе, образуя треугольник. — Хосниан Прайм не думает о будущем; как и Сопротивление с их модой на защиту окружающей среды. Последние любой ценой будут добиваться перемен, а Хосниан Прайм довольствоваться своим статусом кво. И все они ошибаются. Только Первый Орден имеет достаточную мощь для претворения значительных перемен. Мы не предоставляем жилье бездомным: мы боремся с безработицей. Мы ищем способы лечения болезней, с которыми живут дети, находящиеся под опекой Хосниан Прайм. Мы улучшим систему медицинского обслуживания, сделаем его бесплатным и доступным. Мы остановим все эти яростные войны, мы будем бороться с изменением климата; мы займемся изучением нового; мы достанем до небес; пойдем вперёд, и никого — никого — не оставим позади. Для осуществления наших наполеоновских планов, мы должны вернуть имперские богатство и влияние, и да, придётся запачкать руки. Мы невозможно разбогатеем на нефти, похороним капитализм; мы станем вести их игру для того, чтобы её закончить. Крах Хосниана Прайма — это ещё один шаг на пути к будущему, где царит равенство и достаток, царит крепкий мир, — он глубоко вдохнул. — Я предлагаю сделать этот шаг. Возможно он разболтал лишнего, но он перестал об этом жалеть, как только его вознаградили одобрительными возгласами и аплодисментами, которых он так жаждал. Его трясло, собственный голос всё ещё звенел в ушах, а величие Первого Ордена будто было прямо перед носом. Сноук не выглядел впечатлённым. Как и Рен, у которого было каменное выражение лица — тяжёлое и нечитаемое. Митака был тронут до слез, а парень из отдела кадров сидел с задумчивым видом, когда аплодисменты утихли. Маленькая победа всегда предвещала бо́льшую. Хакс поправил свой галстук, стараясь выглядеть скромно — как и полагается истинному лидеру. Рен наклонил голову. — Воодушевляющая речь, — сказал он. — Я надеюсь на Вас, но если мы не решим этот вопрос и не вернем ёбаную флешку, то можете готовиться к слушанию в суде. И ещё, можете ответить на один простой вопрос? — Давай, — выплюнул Хакс, и это прозвучало почти как кусай. Рен наклонился вперед, оперевшись на локти. — Вы знали, что стажёр был связан с Сопротивлением, — сказал Рен. — Вы знали, что он слушал их бред про давайте защитим матушку Землю и что он собирается покинуть фирму. — Да. — И вы позволили ему? Хакс нахмурился. — Ты пытаешься меня обвинить в желании работать с людьми, разделяющими наши взгляды? Он начал процесс оформления документов под надзором нашего сотрудника из отдела кадров и мисс Фазмы. Стандартная процедура; своего рода переобработка, если угодно, для гарантии того, что фирме не нанесут вреда и будут нести юридическую ответственность… — Но гарантии провалились, — перебил Рен. — Все пошло наперекосяк. — Я не отрицаю, но это единичный случай. Я удивлён не менее Вас, но уверен, что мы сможем разрешить эту ситуацию, — он звучал слишком нежно, поэтому надменно улыбнулся. Рен бросил смешок. — С Вами, Хакс-младший, мы еще разберёмся, — произнёс Сноук. Хакс почти забыл, что он всё ещё находился здесь и был мудаком. — А пока что я попрошу Хакса остаться и заняться подготовкой к атаке Хосниан Прайм. Рен, Вы отправляетесь в Гватемалу, чтобы раздобыть флешку. Миссис Митака, Вы будете работать над обеспечением нашей неприкосновенности на случай, если Дэмерон опубликует информацию, которая может нанести нашей компании ущерб. Мы обсудим это более подробно приватно. Также я требую, чтобы все оставались в своих офисах до конца рабочего дня, — он бросил на Хакса пронзительный взгляд и отвернулся. — Будьте настороже. Как вы понимаете, ситуация ужасная. Следующее собрание назначено на этот вечер, ровно в семь часов. Все свободны, — Сноук поднялся на ноги и все остальные последовали его примеру. Он воспользовался моментом, чтобы повернуться к Рену и достаточно громко, чтобы услышали все, пробормотать: — Прибери за собой. Хаксу пришло на ум, что Рен бросил свою кружку в стену специально. Но тогда все остальное — и даже то ярое желание переломать Сноуку кости — теряло смысл. Хакс прощался с коллегами, принимая комплименты и пожелания, и не мог дождаться, когда зал опустеет. Рен вышел сразу за Сноуком, наверное, за полотенцами. Он оставил свою сумку-мессенджер. Хакс задержался, дождавшись, пока в комнате останется только его секретарь, и улыбнулся, стараясь не выглядеть угрожающе. — Можешь сделать кое-что для меня? — спросил он Таниссона, который тут же кивнул. Хороший бойскаут. — Купи, пожалуйста, букет хризантем в Wildabout и бутылку односолодового виски Гленфиддик в Harrods, и персонально доставь всё это мисс Слоун. Скажи, что я побеспокою её сегодня вечером. Не забудь сделать комплимент её собаке. Если не увидишь её, то над зеркалом висит фото; можешь отталкиваться от него. Всё ясно? — Да, сэр. Ей ждать звонка от Вас? — Она скажет тебе, когда мне будет разрешено ей позвонить, — он передал ему свой бумажник. — Трать разумно и можешь взять себе пятьдесятку за старания. — Спасибо, сэр. Буду через минуту. — Не торопись, — сказал Хакс, смотря ему вслед, притворяясь, что очень занят копанием в сумке. Сердце билось где-то в горле. Скоро вернулся Рен; сколько у них времени? Пять минут? Десять? Час? В любом случае, он готов воспользоваться этим сполна; успокоить Рена и объяснить ему все, помочь придумать план, чтобы он не беспокоился. Он не мог перестать трогать свои волосы — тщетная попытка взъерошить их так, чтобы они выглядели привлекательно. Он одёрнул руку, когда дверь открылась и медленно обернулся. Рен стоял с рулоном бумажных полотенец в руке и чем-то вроде моющего средства для стёкол. Одного взгляда на любимое, обеспокоенное лицо хватило, чтобы Хакс ринулся к Рену, ругаясь про себя. Он почти без сознания свалился в его объятия, обмякнув. Рен прижал его ближе, зарываясь лицом в чужую шею. — Наконец-то, — зарычал он. Хакс всхлипнул: возможность просто касаться — это было всем для него. Рен сжимал его слишком сильно, но он не возражал. — Блять, Армитейдж, ты такой горяченький, когда ненавидишь меня. — Заткнись. Ты получил моё сообщение? — О да, — Рен поцеловал его шею, подбородок и только потом — губы. Хакс издал очень глупый звук — что-то между стоном и нытьем. Рен выронил принесённое из рук и поднял Хакса. Тот держался за него, обнимая его шею и обхватив ногами бёдра; казалось, что они могут быть так целую вечность. Но нет. — Сколько у нас времени? Рен застонал. — Пара минут. Сноук очень недоволен, я должен… и Гватемала… блять, ты что, без трусов? — Нет, они на мне. — Лжец, — выдохнул Рен, сжимая в ладонях его ягодицы. Хакс ахнул, смущенный оттого, как легко возбудился, но ведь это был Рен с его грёбаными волосами, вкусным запахом, и эти глаза, и эти руки, и… И он массировал задницу Хакса. — Их нет. — Это особый дизайн без задней части, — признался тот, краснея. Рен подразнил его пальцами и улыбнулся. — Там маленький бантик? — Я ждал тебя. — Я взгляну? — Посреди конференц-зала? — А если я скажу волшебное слово? — Рен усмехнулся и опустил его на стол. Хакс встревоженно кивнул. Было так легко притвориться, что они всё ещё были в Нью-Йорке, и у них не было неотложных дел, требующих внимания, что единственным, что имело значение, было трогать друг друга. Рен грубо стащил и перевернул его, и теперь Хакс наклонился над тем же столом, за которым он сидел несколько минут назад, выдвигая идеи, чтобы изменить целый мир, а теперь Рен стоял за ним на коленях. — Быстрее, — попросил Хакс. Рен сдернул его брюки вниз, до колен, и удовлетворённо вздохнул. — Ты восхитителен, — сказал он, обхватив ладонями его обнаженные ягодицы. — Самый восхитительный мужчина из всех, что я встречал, только взгляни на себя. Ты же этого хотел, а? — В более приватной обстановке. В спальне, например. — Мне тебя отвезти? — спросил Рен и мягко куснул его за левую ягодицу. Хакс резко вдохнул сквозь стиснутые зубы. — Забудь уже. У нас нет времени… пожалуйста, оставь метку? Рен заурчал и укусил снова. Хакс скребнул ногтями по столу. — Расскажи мне про свою квартиру, — пробормотал Рен. — Мою, ах, квартиру? — бёдра Хакса дернулись, когда Рен провел по синяку горячим, влажным языком, а затем прижался к нему. — Чтобы я смог представлять, как наведаюсь к тебе. — М-м, ну, у меня кра… красная дверь, с золотой ручкой, и… Ты знаешь мой адрес? — Знаю, не волнуйся. — Я впечатлён, сталкер всех сталкеров, — на это Рен промурлыкал и скользнул пальцем между его ягодиц. — Даже не думай совать его туда. — Не буду. Я слежу за дверями, не беспокойся. Нас не поймают. Расскажи мне про свой укромный уголок. Хакс пытался собраться с мыслями, пока палец Рена крутился вокруг его дырки. — Скандинавский дизайн, совсем немного. В основном чёрный и белый цвета, но есть красный, это, м-м, место, о котором я всегда мечтал и… Господи, Рен, я спал с мужчинами, у которых член меньше, чем твой палец, какого черта… — Расскажи о своей кровати. Как они трахали тебя на ней. — Не будь таким глупцом, я занимаюсь этим только в гостиницах, предпочтительно в «The Ritz» или «Claridge’s», я не… — он задохнулся стоном. Рен убрал руку. — Но меня бы ты впустил. — Я уже тебя впустил, — сказал Хакс. Рен поднялся и прижал его ближе, обняв руками за живот и поглаживая скрытую под трусиками промежность. У него так стоял. — Ты трахнешь меня на этой узкой кровати, как только вернёшься, ты понял меня? Ты будешь трахать мою задницу до тех пор, пока я не смогу сидеть, а потом ты… Блять, то, как ты смотрел на меня сегодня, будто тебе плевать… — Да, да, да, — Рен сопровождал каждое слово резким толчком, и Хакс задумался, можно ли кончить от непроникающего, сухого анала — или черт знает, как это называется, — потому что он был невозможно близок. — Что ты думаешь о хоснианском плане? — спросил он, задыхаясь и едва узнавая собственный голос. Рен накрыл головку ладонью, и он закатил глаза. — Что ты хочешь от меня услышать? — прошептал Рен, играясь с его членом. Может, это должно было быть унизительно; Хакс не мог думать о том, что позволил бы кому-то ещё делать это с ним. Не здесь. Не так. — Я хочу услышать твоё мнение о хоснианском плане, потому что оно для меня важно, — выдавил он. Рен сжал его крепче, поглаживая сквозь кружево. — Я думаю, это наш кратчайший путь к победе. — И? — И ты доступно объяснил наши преимущества. Хакс облизал губы, раздумывая, что сказать, но Рен вдруг застыл и дернул брюки Хакса наверх, тут же отпрянув; у ошеломленного Хакса хватило времени, чтобы разобраться с ними; кто-то на каблуках прошел мимо комнаты, но не вошел. — Это было близко, — прокомментировал Рен, и уже был готов снова наброситься на Хакса, но тот остановил его, надавив ладонью на его грудь. — Слишком близко. Когда мы снова увидимся? — Когда я вернусь, — Рен сжал его руку. — Как только… — Не связывайся со мной. Ты слышал Сноука, это может быть небезопасно, но… приходи, в любое время. Я буду ждать тебя. Рен взял руку Хакса и поцеловал. Кажется, это начинало входить в привычку. Хакс наблюдал, как опустились его ресницы. Он мог годами просто любоваться им, просто слушать его голос и наслаждаться его прикосновениями, но у них есть работа, и отчасти их работой было создание мира, в котором они могут быть вместе. Но даже это не утешало. Телефон Рена затрещал, и он поморщился, делая шаг назад. — Должно быть Сноук. Мне пора. Спасибо за булавку, за всё. Я… — Да, — ответил Хакс. Рен наклонился, чтобы поцеловать его на прощанье — коротко, сухо и целомудренно — а потом ответил на телефон. Он сделал гримасу, смотря на Хакса, когда приложил телефон к уху, и пропел: — Уже иду-у, — и просто вышел. Хакс почувствовал, как замерло сердце, когда дверь за Реном закрылась. Он ушёл так, словно между ними вообще ничего не было. Он сжал пальцами край стола и закрыл глаза; он всё ещё чувствовал укус, чужое тепло, запах, поцелуй, и ему пришлось напомнить себе, что всё это настоящее, в отличии от их маленькой шарады. Он открыл глаза после нескольких дрожащих вдохов и обнаружил, что полотенца всё так же лежали на полу. Ублюдок даже не прибрался за собой. Он взял чистящее средство и подошёл к запачканному в кофе стеклу. Он брызнул на него, чувствуя себя разбитым изнутри, а затем вытер полотенцем. Первый Орден превыше всего, подумал он. Отец всегда повторял ему: «вот почему он зовется Первым Орденом». Будут и жертвы, и награды, будет и время, и… и. Рен был частью Первого Ордена. Он был совокупностью всего, что Хакс любил и в чём был заинтересован. Хакс прижался лбом к холодному стеклу. Лишь на мгновение. Он вернётся. Он вернётся ко мне, ко мне, ко мне. И, когда это случится, мир изменится навсегда.