Strictly Business

      Адриан открыл холодильник как раз тогда, когда Маринетт спустилась по лестнице на кухню. Он замер, увидев завернутое радужное блюдо, с небольшой запиской — "съешь меня", небрежно положенной сверху.       — Ох, прости, — он извинился, положив тарелку на стол. — Я приехал очень поздно и сразу отправился в постель.       — Все нормально, — Маринетт улыбнулась. Она надела темно-синее шифоновое платье, демонстрирующее ее небольшие плечи. Вокруг ее шеи было обернуто жемчужное ожерелье, и он почувствовал, что задыхается. — Они продержатся до вечера.       — Я мог бы взять их на обед? — вслух удивился Адриан. — Выглядят реально здорово.       — Конечно! — согласилась Маринетт, перекладывая суши из тарелки в контейнер и передавая ему. По какой-то причине это действие ощущалось как то, что делает мама или жена, и Адриан пытался встретиться с ней взглядом.       — О, и сегодня я собираюсь посмотреть еще парочку квартир, - сказала Маринетт, наливая апельсиновый сок.       — Ясно, — выдохнул Адриан, проклиная густо растекающееся по венам разочарование. — Что-нибудь многообещающее?       — Надеюсь! — она улыбнулась, заправляя выбившийся локон на место. — Есть одна очень близко к офису, всего в десяти минутах ходьбы. Как бы не сглазить!       — Да, — согласился Адриан, но его сердце пропустило удар, когда он посмотрел на свой домашний обед: первый за всю жизнь.

***

      Когда часы пробили двенадцать, Маринетт покраснела от счастья, думая, что Адриан сейчас ест приготовленную ее еду. Она не уверена, почему: возможно, потому, что это напоминало ей о ее подростковых попытках подарить ему выпечку, которые всегда заканчивались катастрофой. Она гордилась тем, что стала такой профессиональной и зрелой, снимая мерки и разрезая ткани.       После визита Кота прошлой ночью она чувствовала себя слегка на взводе. Это заставило ее осознать, в какой опасности была ее личность, пока она с Адрианом. Она снова проигрывала в голове то, как Кот толкает ее на постель, чувствовала тепло его прикосновения на бедре, и порезала пальцы ножницами. Маринетт поморщилась, засунув пальцы в рот, и потянулась за пачкой пластырей, которую она всегда держит в сумочке.       Тем вечером она посмотрела три разных квартиры и обрадовалась, что ближайшая к офису была наилучшей. Правда, без мебели, зато она чистая и имеет потенциал. Она уже внесла задаток за квартиру, осознавая, что оставшуюся часть месяца ей придется быть более бережливой, но оно того стоило.       Маринетт сообщила новости Адриану в тот же вечер, приготовив на ужин курицу в вине, блюдо, которому ее научил папа.       — Здорово, Маринет, — произнес он, хотя и не выглядел заинтересованным: она догадалась, что у него был тяжелый день на работе. Адриан похвалил ее еду, и они вместе распили оставшееся в бутылке после приготовления ужина вино.       — Скоро презентация каталога, — размышляла Маринетт. —Ты будешь моделью мужской коллекции?       — Так хочет отец, — Адриан вздохнул, делая еще один глоток вина.       Она прочистила горло. — А чего хочешь ты? — спросила она, касаясь его руки.       Его глаза расширились от шока. Маринетт, будто обжегшись, отдернула руку. — Прости... это было слишком.       — Нет, все нормально... — объяснил Адриан, его пальцы легли на ее голое плечо. — Просто... все не так легко.       — Извини, — снова сказала она.       Он мягко улыбнулся, меняя тему. — Когда ты переезжаешь?       — Завтра... — сказала Маринетт. — Я спросила, когда я могу получить ключи, и так как последние жильцы уже съехали, все складывается удачно.       — Так... быстро, — Адриан звучал удивленным.       — Я собиралась узнать у Габриэля, можно ли мне уйти с работы после обеда - подумала она вслух, собирая пустые тарелки. — Мне должны привезти кое-какую мебель.       — Возьми отгул, — сказал Адриан, помогая ей убрать со стола. — Я мог бы утром подбросить тебя с коробками до квартиры, если это поможет?       — Это было бы замечательно! — Маринетт засияла. Они моют и сушат посуду, тихо переговариваясь и прекрасно осознавая, что это их последняя ночь вместе.

***

      Тем вечером Адриан приезжает в пустую квартиру. Здесь тихо... слишком тихо. Возможно, ему стоит завести домашнее животное для компании, которое будет приветствовать его при возвращении. Кота? Он грустно улыбается, легким ударом включая свет в комнате Маринетт. Здесь все еще чувствуется ее присутствие, хотя он сам помогал ей перенести все ее вещи. Он падает на кровать с намерением сорвать одеяла и простыни, но вместо этого обнаруживает, что лежит, уткнувшись лицом в подушку, и вдыхает. Несколько длинных темных волосков выделяются на бледно-голубом хлопке. Ее запах заставил его почувствовать утрату, и он скучал по ней, что было полным безумием, потому что на работе он может видеть ее, когда ему хочется. Но это деловая Маринетт не та женщина, которая устроилась у него в квартире и готовила для него.       Необходимость увидеть ее стала настолько сильной, что заблокировала здравый смысл. Прежде чем Адриан осознал, что делает, он трансформировался и выпрыгнул в окно. Используя шест, он передвигался по ночному небу и приблизился к своей работе и ее квартире.       Адриан все утро помогал ей с коробками, так что теперь он знает, где находится нужное ему окно. Третий этаж, пятая квартира. Окна открыты, поскольку сейчас лето, и он покачивается на подоконнике, чудом не потеряв равновесие.       Она спит на матрасе в спальне —очевидно кровать не приехала сегодня. Маринетт укрыта тонкой простыней и лежит спиной к нему. Кот тихо падает в комнату, глядя на то, как ее темные волосы лежат на бледной коже.       — Маринетт?       Он не хочет напугать ее, поэтому решает не приближаться, пока она не проснется. Кот повторяет ее имя, его голос становится все громче, пока она, наконец, не оборачивается, бормоча и потирая глаза. Простыня обернута вокруг ее тела.       — Кот? — теперь ее глаза были широко раскрыты, и она подтягивает простыню до груди. — Что ты здесь делаешь? Как ты вообще меня нашел?       Он подмигивает и садится на корточки. — Я видел, как Адриан ранее навещал тебя. Он сказал мне твой адрес.       — О, Боже, — Маринетт стонет, прикрывая лицо руками. — Что он сказал?       Кот поднимает голову и задумывается. — Он не говорил многого. Я просто сказал ему, что мы были друзьями, и иногда ты помогала мне.       — Я не помогала тебе много лет! — Маринетт смеется и садится, убедившись, что простыня не соскользнет. Она вдруг становится серьезной. — Тебе нужна помощь?       — Возможно... — Кот ползет вперед, подставляя ей голову. Маринетт глубоко вздыхает, но все-таки поднимает руку и касается его, приглаживая светлые волосы и пробегаясь пальцами по кошачьим ушам. Он издает гортанный звук, и, глубоко вдыхая, прижимается ближе к ее телу. Свежим ее аромат был намного лучше.       — Кто-нибудь ласкал тебя также в Лондоне? — поддразнивает Маринетт, уже используя две руки, а Кот льнет к ее голому плечу.       — Ммм, — произносит он, наслаждаясь. — Они не были так хороши, как ты, Принцесса.       — Ты такой подхалим, — говорит она, массируя ногтями кожу его головы, и он соглашается, губами прижавшись к ее ключице.       — Кот, — произносит она, сглатывая и переставая его поглаживать. — Я... очень устала. Я переехала сюда сегодня.       — Пожалуйста, — умоляет он, его голос пропитан нуждой. — Ложись на спину, Принцесса. Позволь мне позаботиться о тебе.       Она откидывается на матрас, а Кот следует за ней и покрывает поцелуями шею. Их губы встречаются, и Кот опускает простыню на несколько дюймов и касается своим холодным кожаным костюмом ее теплой кожи. Целуя Кота, Маринетт скользит ладонями по его рукам, отмечая изменения в его теле.       — Привет, девочки, — произносит он нежно, целуя ее карамельного цвета соски. — Скучали по мне?       — Кот! — Маринетт шипит, ударяя его по руке. — Ты меня смущаешь!       Он ухмыляется, лизнув языком веснушки, что украшали ее декольте.       Ее грудь немного больше, чем он помнит, но Маринетт всегда была миниатюрной девушкой. Бедра, однако, кажутся гораздо шире, и он с наслаждением скользит руками вниз по ее бокам.       Она наблюдает за ним, желая знать, каким будет его следующий шаг. Ее длинные и темные волосы рассыпаются по подушке, и он резко опускается, запутываясь когтями в них, прежде чем требовательно накрыть ее рот своим.       — Я скучал по тебе, — произносит он, хотя уверен, что уже говорил это раньше. Она смягчается и обхватывает его лицо руками.       — Я тоже скучала по тебе, Котенок, — говорит она ему, притягивая его ближе, как будто испугавшись, что, как и раньше, он снова сбежит.       — Я... — Маринетт начинает говорить, но Кот затыкает ее поцелуем. — Я не хочу говорить о ней сегодня, принцесса. Просто... не сейчас.       Она кивает в понимании и тянет его вплотную к своему телу, находит ртом под волосами его человеческое ухо и покусывает. Он вздрагивает, шепча “несправедливо”, прежде чем отомстить ей, вспомнив, как она боится щекотки под коленями. Она вскрикивает, инстинктивно отодвигая ноги подальше, когда он когтями нежно дразнит ее чувствительную кожу. Кот пользуется моментом и закидывает ее ноги себе на плечи, оставляя поцелуй на нижнем белье.       Маринетт резко прекращает смеяться и ахает, когда Кот зубами сжимает хлопок и тянет. Новая уловка оказывает желаемый эффект, ее глаза изучают его, темные и полные желания. Он хватает ее за ягодицы и прижимается лицом к ее щели, вспоминая, каким сладким и пряным был аромат раньше. Он не изменился, но стал будто более зрелым, с большим опытом за поясом.       Под его поясом тоже кое-что есть, что натягивает кожаный костюм, когда он погружает язык. Маринетт громко сглатывает, проскальзывая пальцами в его волосы. Ее глаза расширяются, когда он отклоняется и капля слюны попадает на ее клитор. Он растирает влагу пальцем, контраст холодной кожи и теплой жидкости заставляет женщину под ним выгнутся. Пальцы Кота проходят по кругу, а его язык погружается обратно; сила ее аромата сообщает ему, что Маринетт становится еще более возбужденной. Он проводит меж складок двумя пальцами, так что теперь ему становится легче ее поглощать, и ее бедра оборачиваются вокруг его головы.       — Кот! — ноет она, и на этот раз ее голос звучит нуждающе. Он вновь проводит языком по клитору, прежде чем всосать его. Маринетт снова пытается выгнуться, и, очевидно, что он не двигается достаточно быстро, так что он скользит в нее двумя пальцами, чувствуя тепло и влажность даже через кожу костюма. Он не может погрузиться слишком глубоко из-за когтей, но он растягивает ее достаточно, заставляя издать булькающий звук.       — Пожалуйста, Котенок, — она задыхается, и он понимает, что его пальцев недостаточно. Он мешкает, опуская молнию на костюме, но она поднимается, судорожно помогая ему, ее пальцы наконец плотно и приятно оборачиваются вокруг него.       — Маринетт! — он стонет, и она вновь ложится, устраиваясь поудобнее. Он следует за ней, словно тень, член подпрыгивает, будто моля о прикосновении. Необходимость оказаться внутри нее очень болезнена, и он трется о ее щель, не только для того, чтобы смазать себя, но и потому, что ему нравятся звуки, которые она издает, когда он проходится по клитору.       Он вытаскивает из кармана на костюме пакетик из фольги (потому что он ожидал именно этого результата) и раскрывает его. Маринетт уже раздвигает ноги, и он наклоняется к ней с жадным поцелуем, прежде чем надавить на вход. Она протягивает руку вниз, направляя его, и есть какое-то замечательное наслаждение в тот момент, когда они соединяются, тепло и влажно, будучи так же близко к его коже, как и его костюм.       Она резко вдыхает, а он спрашивает, в порядке ли она в перерывах между поцелуями, и она успокаивает его и признается, что прошло много времени с тех пор, как она была с кем-то. Затем он берет ее медленно, почти ревниво радуясь, что у нее давно никого не было, хотя он и не имеет на это права. Она скрещивает ноги за его спиной и он мурлычет, заставляя ее хихикать, и, удостоверившись, что ей комфортно, начинает размеренно двигаться.       — Принцесса, — произносит он, глядя на нее с обожанием. Ему нравится то, как она выглядит во время их занятий любовью. Ее темные ресницы порхают над щеками цвета красных роз, а губы плотно сомкнуты, сдерживая рвущийся наружу стон. Она то и дело не может сдержаться, и ее рот образует "О". Пот блестит на ее шее и небольшая, но идеальная грудь подпрыгивает в такт толчкам. Ее желудок сжимается, когда он снова погружается в нее. Ее руки достигают его затянутой в кожу задницы, и он увеличивает темп, удовлетворенно слушая, как ее стоны становятся все громче.       — Кот, — выдыхает она, и он наклоняется, прижимаясь лицом к изгибу ее шеи, его руки скользят вниз и обхватывают ее ягодицы, пока он настойчиво погружается в нее сильными толчками. Звуки ударов их тел эхом отдаются в комнате и Маринетт хватается за его спину, хныкая.       Он чувствует, как дрожь сотрясает ее тело и ухмыляется, отодвигая бедра лишь для того, чтобы снова войти, заставив ее тело содрогнуться вокруг него, сжимая его член, как будто пытаясь высосать его досуха. Ему хочется сдаться, но он твердо решил, что она должна кончить первой, потому что как только он потеряет контроль, пути назад нет.       — Маринетт, — отрывисто выдыхает прямо в ухо, как ей нравится, грубо и хрипло. — Пожалуйста, Принцесса. Кончай.       Он сжимает ее задницу, и она дрожит под ним. Она задыхается, пытаясь сдержать себя, но еще один страстный толчок заставляет ее растаять и она бурно кончает вокруг него. Он с восхищением мяукает и следует за ней, продлевая ее оргазм быстрыми импульсами.       — Принцесса, — его сотрясает в жарком беспорядке, губы прижимаются к ее плечу, когда он заполняет латекс. Изнеможение ударяет по нему, но оно прекрасно, из-за этого ему хочется свернуться в клубочек рядом с этой женщиной и больше никогда не двигаться. Но он осторожно передвигается, избавившись от презерватива и найдя мусорное ведро в комнате, напоминающей кухню. Он слышит, как Маринетт идёт в ванную, чтобы привести себя в порядок, и следует за ней, хватая несколько кусочков ткани, чтобы избавиться от остатков.       Она протирает себя, и в тусклом свете ванной кажется, будто она светится. Маринетт смывает туалет и моет руки, и они возвращаются к матрасу, снова свернувшись в объятиях друг друга, но на этот раз по другой причине. Нуар ласково трется носом ей в шею, покровительственно радуясь, что она снова пахнет так же, как он. Она шепотом желает ему спокойной ночи, и они засыпают, мечтая о подобной ночи в прошлом.