Анна

Сухой воздух пустыни забивал легкие тяжестью и жаром. Солнечный, раскаленный и ужасающий, нависал над головой каждого шамана в этой потерянной деревне, нагревал землю и воздух, иссушивал кровавую арену после боев. Никто не уступал противнику, как бы тот ни был слаб. Если человек обрел мечту, никто не способен пошатнуть его веру. Рен Тао шел сквозь песчаные улицы между древними домами и зловещими постройками, давно покинутыми живыми. Погруженный в себя так глубоко, что Дух-Хранитель не решался нарушить шорох размеренных шагов, пока хозяин сам не заговорил. – Мы не должны недооценивать эту силу, – произнес он с последним шагом. – Эту знаменитую силу. – Если хочешь, я открою тебе секрет. Рен давно ощутил его присутствие. Его огромная сила не давала ему быть незаметным. Хао явился, источая спокойствие. Расслабленно улыбаясь, он подошел ближе. Легкие жгло, будто шаманы стояли посреди полыхающего пламени – дышать удавалось с трудом. Рен явно проигрывал эту битву с древним и страх опутывал его сердце, и он злился на свою слабость. Жара не дает мыслить трезво, но и так понятно – Тао без единого шанса падет под гнетом бесконечного потока фуриеку шамана напротив. Как никогда он близок к своей смерти. Он отказывается ее принять и остервенело глотает пыль, колышущуюся в воздухе, тяжело оседающую внутри. Рен смутно видел пред собой врага, но все же упрямо смотрел вперед. Он разглядел спокойное лицо, такое же выражение, с каким Йо вступал на кровавую арену и с каким выходил из боя – расслабленный и умиротворенный. Рен не мог позволить себе таких чувств. Нет, он не примет силу, которую ему преподносят на блюдечке. Только не от такого самоуверенного жестокого слепца, что разучился ценить жизнь и наверняка давно забыл, откуда он начал свой путь и ради чего он его на самом деле начал. Ни один Тао не будет подчиняться никакой даже самой великой силе. Тао - синоним чести, и пусть всю боль, что он перенес, судьба помножит и снова ему преподнесет – он примет ее и обратит себе во служение. Кажется, ветер подул со всех сторон разом, разгоняя пелену на глазах. Шаман вдохнул полной грудью – больше ничто это сделать не мешало. Рен остался посреди пустой улицы, с горечью осматривая разносимый ветром пепел, мгновения назад бывший его несокрушимым оружием, семейной реликвией с великой историей и таким бесславным концом. Хао окончил беседу и исчез. Он был немного разочарован, но другого ожидать от Тао не следовало. Шаман уловил вибрацию бусин, буквально слышал их все до одной. – Боишься меня? – улыбнулся шаман. Анна с вызовом смотрела на него, так же ощущая волнение множества душ, обвитых ожерельем на тонкой шее, тяжелым грузом лежащим на хрупких плечах. – Ты наивен, как ребенок, если подумал, что так просто сломишь друзей Йо, – отчеканила она. Поступок старшего Асакуры очевидно ее разозлил. Очевидно, она и сама не была уверена, что Тао не предаст их всех. – Они болваны – все до единого, но верны ему, – заключила она. – Я только дал мальчику шанс, он ведь так жаждет стать могучим и великим. Тао все равно не дотянуться до Короля Духов, его собственная душа слишком слаба и изранена, как и все ваши, – тихо продолжил он. – Каждый заслуживает иметь выбор, так ведь? Я с удовольствием готов дать его и тебе. Итако вскинулась, будто приняв страшное оскорбление. В ее голове вертелись невыразимые мысли, от которых сотрясался воздух и даже сам Сильнейший едва заметно смутился услышанному в свой адрес. – Я изучила твою писанину, ничего сложного, более я в твоих услугах не нуждаюсь. В голосе ее звучала несгибаемая сталь. Да, она понимала, что слаба перед лицом основателя клана Асакура, но гнев ее давал ей смелость рушить любые границы. – Ну что за ерунда, – усмехнулся шаман и в тот же миг стал серьезным. – Конечно, не сложно, ведь это жалкая толика всех моих знаний. Эта писанина, если так угодно, только предисловие в сравнении с тем, что я могу тебе поведать. Сталь в глазах напротив встретила такой же холодный отблеск. Пляшущие языки ледяного пламени обжигали кожу почти физически ощутимо. – Асакура так любят секреты, но лично я их не храню, – миролюбиво сообщил Хао. – Хочешь знать ответ – нужно всего лишь задать вопрос. Странно, что вы, детишки, так плохо это соображаете. – Ты что, подкупаешь меня? Что ты вообще о себе возомнил? Хао искренне рассмеялся. Люди такие смешные перед лицом своей собственной слабости, такие беспомощные. Он мог бы их даже пожалеть, если бы они этого заслуживали. К сожалению или к счастью, младший Асакура во всем объеме унаследовал мудрость своего клана. Кажется, рядом с ним все на свете становится лучше. Это хороший дар. Противоположный тому, что имел сильнейший Асакура. – Так ведь было не всегда, – нарушила тишину Итако. – Я права? Вопрос не требующий подтверждения. И Хао не ответил. Он и не мог вспомнить, где начал терять свою душу, когда люди стали для него большой проблемой – буквально причиной той боли, что пожирала его день за днем. Они стояли, не разрывая контакт глаз, бусы трепетали на шее Анны, и ни одна душа, живая или мертвая, не смела подступиться к заряженной металлом ауре вокруг двоих шаманов. Души Асакура нестерпимо кричали, никто не мог разобрать от чего. Им было страшно, они жаждали исполнить свое предназначение, в оглушительном стенании своего заточения. – Можем обсудить это за чашечкой кофе, – непринужденно бросил шаман, смягчаясь во взгляде. В ушах звенело от вопля.