Притворяясь друг другом

Дисклеймер: Все права на персонажей и сюжет принадлежат Дж.Р. Р. Толкину и всем тем, кому они по закону должны принадлежать. Автор фика материальной прибыли не извлекает. Семейная трапеза, если на ней присутствовал и Феанаро, всегда становилась для Нолофинвэ испытанием. Вдвойне тяжким испытанием, если брат был чем-то особенно раздражен, как, например, сейчас. Напряжение исходило от Феанаро горячими волнами, и Нолофинвэ не сомневался, что, если до конца ужина Феанаро решит это напряжение на ком-то выместить, это окажется именно Нолофинвэ. Финвэ мишенью Феанаро не становился никогда, с Индис Феанаро вообще лишний раз не заговаривал, Финдис, бывало, цеплял, но гораздо реже, чем Нолофинвэ, может быть, потому что она девушка и нападать на нее ему было все-таки неловко. Так что вариантов и не оставалось. Нолофинвэ тоже становился все более напряженным в ожидании неприятностей. — Я мог бы отдельно добраться до Таниквэтиль, и мы встретились бы там, — сказал тем временем Феанаро отцу. Обсуждать это было бессмысленно. Все равно он уже приехал во дворец, оставалось только дождаться полного расцвета Тельпериона, и вся семья, как хотел Финвэ, отправится в дорогу с другими семьями Тириона, чтобы с ваниар и валар отпраздновать приход эльфов в Валинор. В десятый раз с этого самого прихода и первый раз в жизни Нолофинвэ. До сих пор он застал только два меньших праздника в честь прихода в Валинор телери, причем один из них толком даже не помнил, ведь ему тогда было меньше года Древ. Но вот Нолофинвэ дождался большого праздника, и хотя был теперь уже взрослым и серьезным эльда — о чем не уставал себе напоминать! — как ребенок, замирал в предвкушении, представляя, что скоро своими глазами увидит все то, что знал пока только из рассказов. Не просто красоту и блеск большого праздника, устроенного самими Владыками, а такое звонкое, бесшабашное веселье, какого даже в Валиноре не бывает в другие дни. Правда, по словам отца, все это меркло в сравнении с тем, что случалось на фестивале Двойной Радости, когда, раз в двадцать один год, совпадали праздники прихода в Валинор нолдор, ваниар и телери. Тогда мореходы Альквалондэ оставляли свое побережье, чтобы тоже прийти в глубь Валинора, и ликование и единение становились воистину всеобщими, как будто мир никогда не был затронут Искажением... Но до этого ждать еще семь лет... А пока надо было дождаться хотя бы конца ужина. Время, по ощущениям Нолофинвэ, тянулось ужасающе медленно. — Дорога, конечно, не часть праздника, но ожидание праздника, и я думал, будет хорошо провести это время вместе, — ответил Финвэ. — То еще счастье — три дня тащиться в общем потоке по пути, который один и за день сделает, — угрюмо заметил Феанаро. Финвэ чуть нахмурился, между бровей появилась морщинка, но тут же разгладилась. Он улыбнулся Феанаро. — А как же Великий Переход? То еще счастье — тридцать лет Древ тащиться в общем потоке по дороге, которую можно было одолеть в оба конца меньше, чем за год. Феанаро сдержанно улыбнулся, Индис отпила из своего кубка, вероятно, на всякий случай, скрывая от Феанаро собственную улыбку. Реакции Финдис Нолофинвэ не видел, потому что она сидела на той же стороне стола, что и он. А самого Нолофинвэ, как нарочно, разобрал смех. Он попробовал сдержаться, закашлялся, и Феанаро бросил на него раздраженный взгляд. — Но смысл был именно в том, чтобы прийти в Валинор всем вместе, и мы пришли, в конце концов, — более серьезно продолжал Финвэ. — Хотя понадобилось много времени, даже больше, чем тридцать лет, ведь телери присоединились к нам позже. Но оказаться здесь было большим счастьем. Действительно большим. В честь этого мы и устраиваем праздник. Финвэ светло улыбнулся, было видно, что для него это все не просто слова. — Праздник, который отрывает меня от работы на неделю, считая дорогу, — сказал Феанаро. Нолофинвэ украдкой глянул на него. Должно быть, брат и в самом деле очень уж рассержен, если решил продолжить этот разговор вот так. — Ну, тогда тебе повезло, что это не праздник Великой Радости, который сам по себе длится неделю, — вздохнул Финвэ. — Хотя и это не так уж много раз в двадцать один год. — Отец, ты же знаешь, для мастера иногда дороже минута сейчас, чем годы потом, — отозвался Феанаро. Вот оно что, значит, у Феанаро в разгаре работа над очередным замыслом, понял Нолофинвэ. С другой стороны, у Феанаро работа постоянно была в разгаре, так можно и вообще ничего никогда не праздновать. Финвэ, вероятно, подумал о том же. — Нолдор — народ мастеров, Феанаро, — сказал он. — Но веселиться мы тоже всегда любили и умели. Я думаю, и ты с этим вполне справишься. Слова отца были не то чтобы выговором, но так близки к выговору, как только могли быть, если речь шла о Феанаро. Феанаро с видимым усилием сдержал какой-то ответ и уставился в свою тарелку. — Но если тебе трудно отложить мысли о деле сейчас, можешь до отъезда поработать здесь, — предложил Финвэ, тут же смягчаясь. — Твоя мастерская тебя всегда ждет, да и моя, если хочешь, в твоем распоряжении. — Спасибо, — довольно сухо ответил Феанаро. Напряжение стало таким сильным, что Нолофинвэ удивлялся, как остальным оно еще не мешает дышать. Ему вот мешало. Или это все его собственные нервы. Он каждый раз себя накручивает, когда дома появляется Феанаро. А вот Феанаро, наверняка, никто не волнует, ему вообще на все наплевать. Поневоле позавидуешь. Нолофинвэ с силой воткнул вилку в кусок оленины, понес этот самый ко рту и вдруг моргнул, как от яркой вспышки, хотя никакой вспышки не было: за окном как раз очень ровно смешивался свет еще не успевшей потухнуть Лаурелин и еще не успевшего разгореться Тельпериона. А когда Нолофинвэ снова открыл глаза, то заметил, что подносит ко рту кубок. Рука дрогнула, вино плеснулось, но не перелилось через край. Нолофинвэ поспешно поставил кубок на стол, поднял взгляд и посмотрел... на самого себя. "Он сам" ответил ему совершенно диким взглядом, а потом стал рассматривать свои руки. Нолофинвэ тоже посмотрел на руки. На те руки, в одной из которых он только что держал кубок. Это были руки Феанаро. Нолофинвэ на всякий случай несколько раз согнул и разогнул пальцы. Они слушались. Он в теле Феанаро! Не кричать! Только не кричать! Финдис и так уже несколько раз встревожено переводила взгляд с Нолофинвэ... на другого Нолофинвэ. Хотя нет, если Нолофинвэ в теле Феанаро... Значит, Феанаро в теле Нолофинвэ! Нет. Это невозможно. Этого всего просто не может быть. Но это есть, и нельзя же сидеть и делать вид, что ничего не произошло. Нолофинвэ вскочил на ноги. Тело подчинилось его воле, как свое, и даже голова не кружилась. Наверное, ему повезло, что они с Феанаро были практически одного роста. — Я, пожалуй, пойду в мастерскую прямо сейчас! — выпалил он. И бросился к выходу прежде, чем кто-то мог попытаться его остановить.