Глава третья
14 июня 2017 г., 20:51
До жилого крыла дворца они добрались, не встретив ни души. Все приготовления к отъезду были уже закончены, и эльдар, вероятно, разошлись отдыхать. Так что трое детей короля Финвэ, все вместе идущие куда-то, никого не могли удивить, хотя зрелище, вне официальных случаев, было редкое.
Но в самом жилом крыле их перехватила Индис. Вернее, не то чтобы перехватила, но явно ждала их, стоя у окна, а они не сразу ее заметили. Повезло еще, что аванирэ оба Финвиона уже закрылись. Но все равно Нолофинвэ вздрогнул. А Феанаро скривился. Нолофинвэ очень захотелось ткнуть его в бок, но между ними как назло оказалась Финдис.
И именно Финдис заговорила первой.
— Все хорошо, мама, — сказала она.
Феанаро ткнул ее в бок, тонко намекая, что это было невпопад.
Но Индис, похоже, так не считала.
— Рада слышать, — она улыбнулась.
При этом пытливо посмотрела на Нолофинвэ. То есть на Феанаро в теле Нолофинвэ.
— Надеюсь, вы все так думаете?
— Да, конечно, все в порядке, — ответил ей настоящий Нолофинвэ, просто не успев как следует подумать, что делает.
На этот раз Финдис ткнула в бок Нолофинвэ, и вовремя, потому что он чуть не сказал "мама".
— Вам совершенно не о чем волноваться, леди Индис, — вместо этого произнес он.
Назвать маму "леди Индис" было все равно, что с разгону удариться о закрытую дверь, такое случалось с Нолофинвэ в детстве несколько раз, и он совсем не скучал по этому ощущению.
Зато уже начинал скучать по маме, потому что хоть она и стояла в нескольких шагах, он не мог сейчас подойти к ней, обнять, пожелать ей приятного путешествия по Дороге Грез, и не только потому что Феанаро за любое из этих действий с ним разделается, как Оромэ с тварью Темного Всадника. Сама Индис уже смотрела удивленно. "Феанаро" только что сказал ей по собственной инициативе самую длинную фразу за последний год Древ, если не за все время их общения.
Но она приветливо улыбнулась и ему.
— Раз ты так говоришь, тревожиться я не стану.
Нолофинвэ, отлично ее знавший, понимал, что ситуация кажется ей все более и более странной и что тревожиться она, конечно, будет, хотя вмешиваться не станет. Пока.
— Легкого вам всем путешествия по Дороге Грез, — продолжала Индис.
И тут все повисло на волоске, потому что после этих слов она обняла и поцеловала сначала Финндис, а потом Нолофинвэ... ну, то есть, это она думала, что обнимает и целует Нолофинвэ, а сам Нолофинвэ думал, что Феанаро, наверное, сейчас все-таки ее оттолкнет и тогда...
Что тогда, Нолофинвэ толком представить себе не мог, но не сомневался: случится нечто ужасное.
Но Феанаро вообще не пошевелился, просто застыл, как мраморная колонна.
Нолофинвэ, конечно, обычно так себя не вел с матерью, но, поскольку Финдис, не на шутку обеспокоенная происходящим, тоже не особенно живо откликнулась на объятие, Индис только утвердилась во мнении, что происходит нечто необычное, что от нее хотят скрыть. Но настаивать не стала, еще раз окинула всех задумчивым взглядом и ушла.
Нолофинвэ было почти физически больно смотреть ей вслед.
Он явно нашел, что в этой ситуации в тысячу раз кошмарнее всего остального вместе взятого. Феанаро неожиданно согласился с ним, произнеся сквозь стиснутые зубы несколько отборных ругательств.
— Еще одного раза я не перенесу, — сказал он, когда смог произнести что-то, что ругательством не являлось.
— Я тоже, — откликнулся Нолофинвэ.
— Ну, вот и будем надеяться, что к отъезду все пройдет, — попыталась оптимистично сказать Финдис.
Нолофинвэ не стал ничего отвечать, Феанаро, как ни удивительно, тоже.
— Ладно, давайте расходиться, — предложила Финдис, видя, что реакции от них не дождешься.
— Расходиться? — переспросил Феанаро. — Куда?
— По спальням, — с недоумением ответил Нолофинвэ и не удержался от шпильки: — Или ты думал, мы будем спать вповалку в коридоре?
Еще недавно он нарочно воспитывал в себе способность отвечать Феанаро язвительно. Теперь получалось само собой. Даже слишком хорошо.
— Я вообще об этом не думал, — ответил Феанаро. — Но мне совсем не улыбается упускать из виду свое тело, мало ли что ты с ним сделаешь, пока меня нет.
— Мне прямо интересно, что же я, по-твоему, могу с ним сделать? — удивился Нолофинвэ.
— О, не начинайте опять, — вмешалась Финдис, напряженным шепотом. — Вас могут услышать. И если вы, в самом деле, хотите притвориться друг другом, обязательно надо разойтись по разным покоям, — это она уже сказала одному Феанаро. — Мало ли, кто может увидеть вас вместе и удивиться.
— Да кто увидит нас вместе, пока все спят? — возразил Феанаро.
И тут Нолофинвэ вспомнил кое-что важное, что совсем вылетело у него из головы.
— Не обязательно все спят, — сказал он. — Отец тоже, наверняка, желает удостовериться, что все в порядке, и, если мама его не убедила или он хочет узнать подробности, он, может быть, уже ждет меня в моих покоях или зайдет, услышав, что я прошел туда.
— А почему это он пойдет выяснять все у тебя? — спросил Феанаро со странной какой-то интонацией.
— Потому что от тебя все равно ничего не добьешься, наверное, — ответил Нолофинвэ.
— А ты и рад все выболтать и лишний раз на меня пожаловаться, — тут же "здраво" оценил ситуацию Феанаро.
— В жизни я на тебя не жаловался! — возмутился Нолофинвэ. — А эти разговоры у меня вот где!
Он дотронулся рукой до горла.
— Зачем же ты их ведешь? — поднял брови Феанаро.
— Не делай так бровями, я не делаю, — раздраженно сказал Нолофинвэ.
— Нет, делаешь, — неожиданно возразила ему Финдис.
Этого еще не хватало!
— Я задал вопрос, — напомнил Феанаро.
— Потому что отделаться от отца не так-то просто, — ответил Нолофинвэ. — К тому же, это было бы невежливо. А ему это не понравится.
— Да ладно, — Феанаро усмехнулся. – Отец не великий блюститель этикета и не любитель нравоучительных речей.
— Не любитель, — согласился Нолофинвэ. — Но если ты не хочешь следующие полчаса выслушивать его соображения о том, как подобает вести себя благовоспитанному молодому эльда да еще и сыну короля нолдор, даже не пробуй вести себя так... — тут Нолофинвэ остановился, подбирая слова, но ничего особо не подобрал. — Как ты ведешь себя обычно, — наконец, заключил он.
— И часто он тебе о таком рассказывает? — спросил Феанаро, явно изумленный.
— Редко, — ответил Нолофинвэ. — Обычно я и так все делаю как следует.
— А со мной он о таком никогда не говорит, — произнес Феанаро опять со странной интонацией.
И Нолофинвэ вдруг эту интонацию узнал. Ревность. Да это же ревность! Нашел чему завидовать!
— Ну, да, — Нолофинвэ улыбнулся зло. По крайней мере, он предполагал, что именно зло, у Феанаро была одна такая специальная улыбка. — Потому что тебе это не понравится.
— А тебе? — опешил Феанаро, от ответа или от улыбки, трудно было сказать.
— И мне, — ответил Нолофинвэ. — Но воспитывать меня ему это никогда не мешало. В том и фокус.
— Какой фокус? — не понял Феанаро.
Нолофинвэ не стал ничего отвечать, просто отвернулся и зашагал к дверям в покои Феанаро. Теперь необходимость войти туда его нисколько не беспокоила, очень уж хотелось избавиться от присутствия самого Феанаро, которое и всегда-то давило, а теперь сделалось совсем невыносимым.
У него за спиной повисло долгое молчание, а потом раздался голос Финдис:
— Идем, я тебя провожу, ты ведь наверняка не помнишь дороги.
Ответа, если он и последовал, Нолофинвэ не слышал, закрыв за собой дверь покоев.
