Трудные подростки

      Жарко. Воздух внезапно обжигает лёгкие пламенем, одновременно даря коже странную прохладу. Что с ним? Время тянется тягучей карамелью, а голова кружится, не в силах соображать достаточно здраво.       Болезнь? Возможно, но с очень странными симптомами, проявившимися слишком быстро. Или он проворонил первые?       Кайто уже ничего не понимает, но всё же он рад, что уже не в здании ограбления, где полиция и инспектор. Но едва успел уйти в другое, заброшенное, где сейчас ищет поддержки у стены рядом, слегка хватаясь за выемки в ней своими шершавыми перчатками.       Странно. Непривычно. Мучительно. Отчего-то приятно.       Да что с ним, чёрт побери?!       Шаг, ещё шаг. Надо найти способ уйти отсюда, пока ничего не случилось и пока его не нашёл вездесущий Мейтантей.       Может, ему что-то подсыпали? Тогда это мог быть только Кид. Но что и когда?.. Вот уж проблема со слишком талантливыми фокусниками: сложно предъявить им что-то в таких условиях.        — Кид?.. — тихо зовёт его Шиничи, отчего хочется чертыхнуться. Невовремя, очень невовремя, но поделать ничего нельзя с этим. Приходится приподнимать голову и скалиться, изображая, что он просто так потрогать стенку решил. Уж больно интересная на ощупь.        — Ты в порядке? — спрашивает детектив, проигнорировав все попытки Кайто изображать нормальное состояние и подходя ближе. — Иди сюда, я твою температуру проверю.       Неохотно, очень неохотно Кайто делает шаг и едва не падает на Шиничи, всё ещё не понимая своего состояния. Но близость тел будоражит, отчего он на инстинктах обнимает и прижимает к себе Шиничи, утыкаясь носом в притягательно пахнущую шею. Дыхание под носом сбивается, а по телу проходится дрожь каждый раз, когда горячее дыхание уже Кайто касается кожи детектива, слишком удивлённого, чтобы сопротивляться происходящему.        — Ч-что с тобой? — задаёт Шиничи мучивший и самого Кайто вопрос, касаясь ладонью лба вора. — У тебя жар! Какого чёрта ты ограбление устраиваешь, идиот что ли?!        — Его не было днём... Я был в порядке... — честно отвечает Кайто, понимая, что ему ни на самую маленькую капельку не верят. — Так странно... Я будто болен... И в то же время нет...        — Опиши своё состояние, — откровенно требует детектив, готовый разгадывать этот ребус вместе с вором.        — Мне жарко... Тесно... Голова не соображает... Но твоё тело тёплое. И его приятно обнимать, — доверчиво шепчет Кайто, прижимая неосознанно Шиничи к стенке и к себе, проводя носом по шее и вдыхая удивительно манящий запах. — Хэй, ты вкусно пахнешь...       Шиничи вздрагивает, пытаясь чуть отстраниться, пусть это и бесполезно.        — К-кид... Остановись... — просит Шиничи, аккуратно отстраняя от себя голову Кайто и смотря ему прямо в глаза. — Это не по-настоящему. Хват...       Заткнуть бы. Поцелуй вполне подойдёт.       Кайто медленно целует его, чувствуя себя ещё более странно. Легче и хуже одновременно. Голова кружится больше, внутри что-то тянет, а от впившихся в плечи пальцев Шиничи удивительно хорошо. Как и от дрожи тела детектива.       Почему? Что именно происходит? Что такого понял Шиничи?       От губ вновь к шее, по которой почему-то жизненно необходимо пройтись языком, попробовать на вкус. А после замереть, удивлённо слушая странные звуки над ухом. Мало. Ещё. Отчего-то хочется только больше, потому язык вновь обжигает солоноватый вкус, приправленный ещё чем-то, пока руки сами забираются куда-то поближе к коже Шиничи.       Всё становится хуже, когда детектив несмело притягивает его в ответ ближе, выгибаясь под неумелыми ласками. Цепляется за плечи сильнее и даже отвечает на поцелуй как-то немного неловко и очень мокро.       И снова мало, очень мало, недостаёт чего-то...       Резкий звук удара о стенку за спиной приводит Кайто в чувства. Повисла абсолютная тишина.       Обнаруженное повергло вора в шок: он не просто уже целовал Шиничи, но и успел обнажить плечи детектива, на которых в паре мест краснели засосы. Их-то он когда успел поставить?!       Руки нагло пристроились прямо в штанах бедняги, смотрящего на Кайто с некоторым недоумением, неудовольствием и медленно приходящего в себя.       Оба молчали. Где-то в звонкой тишине жужжала нахальная муха.       Наконец Кайто так же молча убрал руки из неподходящего им обычно места, стараясь не умереть от мучительного стыда, пока полностью алый Шиничи скрывал своими ладонями лицо, не в силах сказать ни слова от смущения.       Вор укрыл его своим плащом и отошёл к источнику резкого звука, где, как и ожидалось, сидели подростки с необычно виноватым видом. Похоже, именно изданный ими звук привёл Кайто в чувства.        — Рассказывайте.       Холод в его голосе обжёг и его самого, чего тут уж говорить о детишках, понурившихся лишь сильнее.        — Ну... Где-то год назад... Отец в шутку прикупил пару флакончиков чего-то, что он назвал зельем любви. Я тогда немного не так понял... — начал рассказывать Кид, как главный виновник ситуации. — А когда дядя Хаттори взял один и подлил немного дяде Хакубе, тот лишь ограничился поцелуем в щёку...        — Мы и подумали, что оно провоцирует только поцелуй... Прочего... Мы не ожидали... — растеряно проговорил Конан, склоняя голову сильнее. — Простите...        — Сюда давай, — выдохнул Кайто и забрал несчастный флакончик. Так и есть, аналог виагры. Неудивительно, что до выплеска адреналина он себя так странно чувствовал...        — Да уж. Зелье любви. Чувство юмора у тебя всегда дурное, — оскалился где-то сзади Шиничи, словно пытаясь своей подколкой привести себя в чувство.        — Ты вообще его в чертоги Ада спрятал, — лениво огрызнулся Кайто, на деле немного согласный с детективом. Мимолётная шутка сыграла с ним дурную шутку. И пусть это каламбур с повтором, но сложнее выразиться иначе и лучше.        — Простите... Я правда думал, что это будет всего лишь невинный поцелуй... — выдавил из себя Кид с поникшей головой, даже не пытаясь изображать сожаление.        — Какой смирный... — недоверчиво фыркнул Шиничи, однако почти сразу же столкнулся с прямым взглядом паренька.        — В смысле? Я ошибся и перегнул палку. Мой трюк зашёл слишком далеко, потому я должен извиниться, — серьёзно заявил он, пока Конан так же поднял глаза.        — Магия фокусника должна дарить радость, а не смущать людей и вводить в неловкие ситуации. Несчастные случаи должны быть сведены к минимуму, — добавил так же без тени сомнений Конан. — Мы же и детективы, и фокусники, а значит, несём двойную ответственность во всём.        — Я потом придумаю, что с тобой сделать, — устало сказал Кайто, зевая. — А сейчас я домой, отдыхать и смывать последствия вашей шалости.       Он развернулся и ушёл вниз, где его ждал мотоцикл, на котором он надеялся развеяться.       Бесполезно. Всё откровенно бесполезно, в голову сами лезут воспоминания о податливости Шиничи и его вкусе с запахом. Это словно дурман, наваждение, случайно подаренный ему детишками, поверившими, что поцелуй всё исправит и наладит в отношениях вора и детектива.       Ужасная затея, дурная шутка, последствия которой легко из головы не выкинуть. Что-то, опутывающее наполненное гормонами тело в паутину чего-то странного и ядовитого, но до странности приятного.       Кайто резко свернул на обочину, останавливаясь и хватаясь за голову. И вот что теперь ему с этим делать? Заявляться к Шиничи со словами:"Ты знаешь, я не уверен в чувствах к тебе, но давай целоваться, потому что приятно"? А Кайто потом соберёт себя после серии мячей?       С этим что-то надо делать. Казавшаяся незыблемой стена отчуждения, созданная на время преступного дела, допустила прокол.