(Не)вместе

Halsey — Lie

— Блять. Хуже и быть не могло! — рыжеволосая смотрит в одну точку, почти не слыша громкой музыки, что доносится из-за стен в запертой на защелку комнате. А ведь именно тут у них были веселые посиделки, что называются «двойным свиданием», в этом доме они бегали на перегонки всей своей большой компанией, девушки обрабатывали раны своих парней (и двух чужих) после разборок с Якудзами, а теперь двое лежат тут под одним одеялом и бесцельно смотрят в стену. — Перестань, — усмехается Шистад, проводя всей пятерней по волосам, — Да, ты была не на высоте, но… — Господи, я изменила Адаму! А он ведь такой хороший парень… — Мун на грани истерики. Адам — лучшее, что было в её жизни, а теперь, возможно, ей придется его потерять. — Ну, не переживай. Мы ведь оба изменили, а как говорится: «Зло на зло дает добро», — кажется, до парня еще совсем не дошло, что произошло десятью минутами ранее. — «Зло за зло — добра не будет»? — Черт, тогда не подходит… — чертыхается шатен, — Постой, я же тоже изменил Ибен! Как я мог поступить так с ней? — парень садится, хватаясь руками за голову, — Нет, ну вообще мог… Черт, я думаю не о том! — Скажи, это что-нибудь значит для тебя? — Эва поворачивается к нему, прикрывая грудь одеялом. Смысл? Все равно все всё видели. — Конечно же… Конечно же нет! — он неуверенно смотрит на девушку, — Или какой ответ тебя устроит? — Это ничего не значит! — Ничего не значит! — Да как ты можешь говорить так! — черт, женщина, где твоя логика? Хотя, когда ты изменила любимому парню, твоя логика уходит далеко и надолго. — Это очень много для меня значит, — Крис поднимает руки вверх и думает, что говорит самую искреннюю правду в этот момент. — Но… Так нельзя! Ты с Ибен, я с Адамом… Мне пора! — Мун вскакивает с кровати, оборачиваясь одеялом, но «чертов» Шистад останавливает ее. — Стой. Во-первых, если ты сейчас выйдешь из моей комнаты, то многие могут заподозрить неладное. И что мы им скажем? Я за «ничего»! — Опять врать, Шистад? Нет, мы должны им все рассказать. Завтра, Крис. — строго посмотрела на него рыжеволосая, натягивая джинсы, что нашла не сразу. — Окей — окей. Завтра я ей все расскажу, — обреченно вздыхает Крис, чуть отклоняя голову на бок, — А что насчет нас? — Что насчет нас? — хмурится Эва, пытаясь хоть как-нибудь уложить волосы. — Ну, кто мы друг другу? Уж точно не друзья, да? — усмехается парень, пытаясь хоть как-то разрядить нагнетающую обстановку. — Возможно, мы нечто большее, — Мун качает головой и, беря в руки длинный кардиган, подаренный ей Адамом, выходит из комнаты, проверяя, не видит ли кто.       Завтра будет тяжелый день.

***

Суббота, 12:37

Highasakite — Lover, where do you live?

— Ты пришел! Я так скучала, — простывшая, с красным носом и слезливыми глазами Ибен в одеяле встречает Шистада, только что зашедшего её проверить. Точнее, рассказать правду. — Ты как тут? Смотрю, совсем расклеилась, — парень улыбается, но немного скомкано, как будто изнутри его что-то скребет. — Да не, я уже поправляюсь. А сейчас, когда пришел ты, стало ещё лучше, — девушка тянется за поцелуем, но Крис нежно останавливает ее за плечи. В глазах Ибен — недовольство, переживание, непонятность. — Что-то не так? Я тебя не заражу, врач сказала, что инфекционный период прошел. — Ибен, мне нужно тебе кое-что рассказать. Идем на кухню, я сделаю нам чай, — он не может смотреть в глаза своей, скоро бывшей, девушки. Стыд, переживание, в первую очередь, за её реакцию — всё это с легкостью читается в зеленых глазах.       Чай заварен и разлит по чашкам. Больше тянуть уже попросту некуда. И это самое страшное.       Правда льётся из парня рекой. Он впервые чувствует раскаяние не перед матерью или отцом, которые делают всё, чтобы их сыну было хорошо, а перед девушкой, казалось, любимой ранее девушкой. — Я знала, — всего два простых слова, а сколько в них несется смысла. Крис распахивает глаза, закусывая, не облизывая, закусывая губу. — Что? Откуда? — Ты любишь её. Я не говорю, как именно, может, ты сам не знаешь, но только слепой не заметил бы, как сильно ты заботишься о ней. Но это не значит, что я совсем не обижена на тебя!. — Да, конечно… Ты не представляешь, как мне жаль. И ты по-настоящему крутая девчонка, на месте других парней, я бы дрался за тебя до последней капли крови, правда, — Крис усмехается, проводя пятерней по шелковистым волосам. — И ты обязательно найдешь кого-нибудь в сто раз лучше такого бабника, как я. — Ну, не преувеличивай. Ты изменился, Кристофер, и изменился в лучшую сторону. Я буду рада, если вы с Эвой будете вместе. Ты заслуживаешь её. Но мне на глаза лучше не попадайтесь первые три месяца, — смеётся Ибен, чуть хлюпая носом — насморк никогда не был приятной вещью. — Оке-е-ей, — улыбается Шистад, чувствуя, как совесть постепенно успокаивается, а на место ей приходит чувство восхищение и возбуждения — быть может совсем скоро они с Мун будут вместе.

***

      Крис сидит в парке в компании Вильяма и, конечно, Нуры. С недавних пор эта девчушка занимает в жизни Шистада практически такое же место, как и лучший друг. Но он и не жалуется, Магнуссон счастлив — а это главное.       В скором времени сюда должна прийти Эва. Э-ва… Это имя Кристофер растягивает про себя вот уже битый час. Такое приятно тягучее, сладкое, временами острое на вкус, оно идеально сочетается с такой же фамилией — Мун. Эва Квиг Мун. Кто же знал, что рыжая девчонка, лучшая подруга, заботливый слушатель станет возлюбленной девушкой? Той, перед кем он не смог устоять, из-за которой изменил своей, казалось, любимой. Той, кто открыла для него мир, полный красок. Той, которую сейчас Кристофер Шистад назвал бы своей будущей женой.       И вот вдалеке мелькают рыжие волосы. Он уверен — это она. Только ее медово-медный цвет так сверкает на солнце, отдавая каштаном. Но Эва не одна. Рядом виднеется макушка темных коротко подстриженных волос, чей обладатель идет пружинистой походкой. И в их компании Крис знает только одного такого парня.       С виду Мун счастлива. Подходит, целует Нуру в щеку, Вильям дружески обнимает её, не переживая, что девушка будет ревновать. Она смеётся над какой-то шуткой, запрещая себе бросать хотя бы один взгляд на парня.       Но это случается. Она сидит на коленях Адама, что обнимает ее за талию и ни о чем не подозревает о том, что делала его девушка прошлой ночью, и ее глаза, зеленые, больше похожие на маленький изумруды сталкиваются с глубокими салатовыми, кое-где пожелтевшими из-за наступающей осени, полями, что скрываются в глазах парня. Он безмолвно смотрит на неё, отставляя почти полную бутылку с пивом, словно спрашивая: «Ты рассказала? Мы теперь вместе?». Но в ответ видит лишь сожаление, настолько сильное, что, кажется, изумруды потрескались местами из-за небольшого землетрясения — Эва отрицательно качает головой и вновь поворачивается к Адаму, что-то шепча ему на ухо, от чего парень улыбается, словно маленький ребенок, не подозревая, что рядом сидит тот, кто променял своё счастье на возможность быть с его девушкой. — Ребят, я, пожалуй, пойду. Дел куча навалилась, — Крис старается улыбнуться совершенно искренне и счастливо, однако выходит лишь гримаса, в которой скрывается вся боль и отчаяние. Он похлопывает Вильяма по плечу, целует в щеку довольную Сатре и бросает последний взгляд на пару, сидящую на колкой траве в объятиях друг другу.       Если бы люди не умели говорить, то они понимали бы друг друга без слов. По взгляду, незамысловатым движениям, походке.       Крис протирает глаза и накидывает капюшон. На улице + 22, однако парень чувствует, как холод врезается в его тело, сковывая все органы и добираясь до сердца.       Он идет сгорбившись, засунув руки в карманы и думает лишь о том, где в последний раз он видел коньяк в своей квартире.       Алкоголь — как защита от внешнего мира. Однако сейчас он не знает, что, напившись в хлам через два часа, ему будет чертовски больно. До потери пульса, дрожи в ногах, желания раздолбить идиотскую квартиру, превратив ее в руины. Он еще не знает, что с этого момента выпивка превратится не в лекарство, а в боль. Что Эва Мун, бывшая идеальным лекарством, станет смертельной болезнью.