(Не)вместе

Governors — Is this love

      Кристофер Шистад стерт с лица земли.       Кристофера Шистада не видели в компании вот уже две недели.       У Кристофера Шистада только один путь: Ниссен — Дом — Алкогольный магазин — Дом.       У Кристофера Шистада новая диета — виски на завтрак, пиво на обед, вино на ужин.       Нет, он не игнорирует Вильяма и Нуру. С некой радостью переписывается с Юсефом, подсказывает недорогой магазин алкоголя Исаку и Магнусу. Но он и понятия не имеет, что все эти две недели делает Мун с Маликом. И даже не потому что он игнорирует этих двоих. Просто потому что она игнорирует его.       За две чертовы недели переписка с Эвой Квиг Мун опускается на восемь строчек вниз, с Адамом Маликом — на девять.       Но он и понятия не имеет, что, каждый чертов раз просыпаясь с утра в кровати с ещё спящим Адамом, она набирает метровые сообщения. И каждый чертов раз она стирает их, так и не нажимая заветное «отправить». Смотрит на своего парня, собираясь рассказать ему всё сейчас, когда он проснётся. И встаёт готовить завтрак, потому что понимает — не сможет. Не сможет рассказать всей правды, не ранив его чувства.       Однако Кристоферу плевать. Хотела бы — написала бы. Но проходят часы, дни, время идет на недели, а алкоголь все продолжает литься в парня рекой. Только теперь и он не помогает справляться с той болью от одного лишь взгляда на неё, что была не с ним. Вильям бездумно упоминает о встрече, куда придет эта парочка, а Крис лишь старается не ударить стену кулаком и врет, что занят, натягивая лживую улыбку.       А ложь, в отличие от правды, рано или поздно выходит на всеобщее обозрение.

***

      Эва сидит на диване в своей квартире. В руках — бокал с красным, словно кровь девушки, вином, на телевизоре — мелодрама с, судя по всему, ужасным концом. У Николаса Спаркса всегда кто-то умирает. Мун впервые за долгое время не думает о себе, своих проблемах, Адаме и даже, мать его, Крисе. Просто бездумно смотрит в тонкую панель, пуская слезы из-за сентиментальности.       Беда приходит из неоткуда. Эва слышит, как хлопает дверь, а тяжелые шаги приближаются все ближе и ближе. Почему он не зашел через окно? Но когда Адам появляется в комнате, девушка понимает — это не повседневный визит, заканчивающийся в постели. Мун хватается за бокал вина, словно за спасательный круг, и подскакивает с дивана, утирая потекшую подводку.       Малик рассержен. Нет. Он зол, ярость исходит от его рук, а ненависть плескается в глазах, что раньше смотрели только с нежностью и любовью. Они пересекаются с зелеными, полными непонимания и страха, и Эва понимает — он знает. — Ты трахалась с Шистадом? — его гневный взгляд приковывает к стене, к которой Мун успела отойти, однако парню кажется это недостаточным — он ударяет кулаком прямо около ее рыжей головы, грозясь разнести все на своём пути.       Эва порывисто вздрагивает, всё еще держа бокал в руках. Подводка растекается по щекам, словно пролитое масло по сковородке, а сердце бьется, как барабаны в громком роке. — Ты, мать его, трахалась с Пенетратором?! — его голос рокочущий, похожий на рык оборотня в полнолуние. — Да, — тихо, почти неслышно, хрипло от долго молчания, разносится по дому голос рыжеволосой. Эва опускает глаза в темный паркет, надеясь, что скоро это все закончится. — Сука, — сюжет меняется. Адам теперь не такой спокойный, здравомыслящий, мудрый и умный, рассудительный. Злость заставляет его перерождаться в совершенно другого человека, разрушающего все на своём пути. Натренированный часами в спорт-зале кулак летит точно в цель, попадая по четко-выраженной без какой-либо косметики скуле, оставляя ссадину, размером с теннисный мячик.       Бокал наконец-то летит вниз, разбиваясь в дребезги, разливая кроваво-красный напиток, растекаясь по паркету и разбрызгиваясь во все стороны, когда Мун падает вниз, больно ударяясь спиной о стену. Адама уже и след простыл.       Эва трясущимися руками достает новенький телефон и по памяти набирает номер Криса. Долгие нудные гудки выводят её из себя, и телефон летит в диван. Однако Эва и не подозревает, что Шистад взял трубку к тому времени. Что слышал всхлип, а потом: «Абонент не доступен». И что он уже едет, на ходу застегивая спортивную кофту.       Кристофер стучится в захлопнутую Маликом дверь, словно обезумевший. Алкоголь, которым, кажется парень пропитался два раза, успел мгновенно выветриться.       Эва встает и плетется к двери, то и дело всхлипывая и задыхаясь от потока слез. Крис уже готов снять долбанную дверь с петель, как тут она открывается и в проходе появляется хрупкая Мун с синяком на лице, вся в слезах, с размазанной краской. И вся злость, обида на зеленоглазую куда-то деваются с ее всхлипом.       Крис порывисто бросается вперед и обнимает заплаканную Эву, что, словно обиженный котенок, зарывается носом в его одежду, стараясь прекратить поток слез.       Всё остальное проходит, как в тумане, для обоих. Шистад хаотично разглядывает комнату, примечая разбитый бокал и разлитое вино, вспоминая о синяке Мун и складывая все воедино. Но сейчас не время. Он проходит с ней в комнату, крепко сжимая в объятиях, словно, ослабь он хватку, зеленоглазая вновь исчезнет из его жизни. Слезы уже не льют, словно из ведра, лишь всхлипы слышатся из-за складок одежды. Так они и засыпают. Она — вцепившись руками в спортивную кофту, как за спасательный круг. Он — бездумно поглаживая рыжую макушку и шепча одно только: «Все хорошо».