(Не)вместе

Ruelle — War of hearts

      Эва подавлена, уничтожена и, кажется, почти мертва.       Крис бледен, взволнован и уже сломан.       Эва плачет на коленях у Саны, чуть ли в хиджаб ее не сморкаясь, а потом уверяет, что все, это последний раз.       Крис пьёт в гостиной у Вильяма, разбивая бутылку за бутылкой о стену соседнего дома через окно и даже не притворяется, что эта последняя.       Но на следующий день Эва плачет у себя дома, а Крис разбивает еще одну бутылку о свою стену. И нет уже смысла клясться.       Но спустя неделю Крис разбивает бутылки через день и пишет Эмме, находя измятый листочек в кармане куртки, ещё пропитанной духами Мун.       Спустя две Эва вновь встречает того добродушного кучерявого паренька, но уже в парке, где бегает в костюме, подаренным Шистадом.       Проходит месяц, и Крис не может взгляда от темноволосой отвести: также долго только в зеркало смотрится.       Проходит полтора, и Эва в объятиях Юнаса упивается, да счастливой кажется не только знакомым, но и себе самой.       Через два Крис понимает, что руки слишком костлявые, голос слишком писклявый, смех слишком наигранный, движения слишком быстрые, а любовь слишком игрушечная. И слишком сильно выкинуть из головы это пытается, Мун по ночам вспоминая.             Через два с половиной они сидят в общей компании, но друг на друга не смотрят — тяжело рыжую голову с кучерявой видеть, тяжело две другие друг от друга отличить.       Фальшиво улыбаются, да объятиями обмениваются, умалчивая половинкам своим об отношениях прошедших.       Едкие комментарии в рассказы друзей друг о друге вставляют и улыбаются, язык прикусывая.       Проходит три, и напряжение вместе с ними проходит. Расслабленные сидят, косточки друг другу не перемывают, да с любовью только на своих половинок смотрят. С поправочкой одной, правда. Кое-кто из них от бывшей взгляд отвести так и не может.       Смотрит, как смолистые волосы та с нежностью перебирает и целует в макушку, как мужа своего. Как позволяет отметки на шее оставлять и прикрывает волосами их потом. Но не ему.       Как заливисто смеётся, качая ногами из стороны в сторону от шутки его и в щеку целует, совсем не задумываясь о прошлом.       А Крис же потом с улыбкой глупой на лице ходит и скрывать не пытается. А темноволосая только и рада настроению хорошему парня своего и в спальню ведёт, пока тот опять не замолчал.       А Сана с Нурой глазами недоверчивыми на отношения эти глядят, понять не могут, что же произойдёт через секунду.       Глядят и задумываются, когда же Васкес ревновать начнёт, когда же Эмма ультиматум поставит?       А Крис с Эвой по кофейням после школы ходят, да на половинок своих жалуются. И смеются, как полгода назад, когда вместе были. Но только она на своего друга смотрит, а он искоса девушку свою в ней видит.       Но Васкес не слепой — все заметит. Злиться начинает и ходить, насупившись. Бурчит под нос что-то, пока кипяток ещё в пар не превратился, и Мун прозевывает, только и видит в окно, как та в Старбакс идёт, воздушные поцелуи ему постылая. И расслабляется: любит же.       А Крис мысли ненужные отгоняет, за руку невзрачно трогая, куртку свою предлагая, да в шуточном поклоне кисть целуя. И забывает уже о Эмме, слишком все усложняющей. Потому что слишком это для него.       И Эва Юнаса в свитер с оленями одевает, да по магазинам подарки выбирать тащит. Кружится, лепечет что-то, словно ребёнок маленький, а сама лишь о сюрпризе думает. Но разные представления у них, для кого он.       Васкес уставшими взглядом девушку проводит, думая, что подарок для Шистада очередной она покупает, а Мун обертку покрасивее выбирает, лишь бы Юнасу понравилось.       Но Крис праздник устроить хочет. Для Эммы старается, про Мун почти не вспоминая: гирляндами дом обвешивает, музыку к колонкам подключает, да лампы в виде букв «Happy new year» красиво расставляет.       И ждёт-ждёт-ждёт, час, два, три ждёт. И кемарить начинает и в мячик теннисный играть, как автоответчик ему голосом темноволосой говорит:

Я сегодня не приду, у брата на ночь останусь. С праздником.

      И вздрагивает, когда в дом стучатся. И хмурится, ничего не понимая, на пороге поникшую, но улыбающуюся Мун встречая.       Иллюминацию включает, да музыку на ее любимую быстро заменяет. И стоит довольней некуда, забыв уже о девушке своей, смотрит, с каким восторгом детским глядит на все это рыжая.       А потом со страхом к себе прижимает, голову подрагивающую от слез поглаживая, да слова лишь некоторые разбирая:

Юнас… Бросил… Расстались… Он… Мы… Ты волшебный, Крис…

      Спать укладывает, как в первый раз когда-то, но осколки теперь собирать не приходится, да кисть кровоточащую обрабатывать. С волнением на спящую с растёкшейся тушью смотрит и Сатре звонит, рассказывает, что да как произошло.       И слышит слова те, что сам себе сказать боялся, в которых признаться не хотел:

Ты ведь все ещё любишь ее, так?