Полукровка

Утро. Солнечные лучи освещают прекрасный сад, в котором гуляет молодая, красивая девушка. Она останавливается, вглядываясь в крону сакуры. Нанами, так расслабилась, что и не заметила, как сзади к ней кто-то подошёл. И, когда чьи-то широкие ладони легли на её плечи, подскочила, громко взвизгнув. Кто-то позади засмеялся, подкидывая девушку вверх, и словил, развернув её лицом к себе, заставляя смотреть в хитрые фиалковые глаза. Он увидел мимолётный шок, потом, наблюдал, как недовольно сходятся её брови к переносице, а затем его слух уловил звонкий, весёлый, девичий смех. Снова подбрасывает, прижимая девушку к себе за талию, но Нанами всё ещё не касается ногами земли. Обхватил затылок юной особы, припал к таким манящим губам, в рваной степени столь нежно и властно. — Доброе утро. — Мягко сказал он в её приоткрытые губы, ещё не отстранившись от неё. — Доброе. — В его же манере отозвалась она, немного отстраняясь. А затем снова недовольно нахмурила чёрные брови. — Больше не пугай. И не говори, что не специально. На это Лис лишь рассмеялся, а девушка вновь заметила то, какой у него приятный грудной смех. — Ты забавно пугаешься. Мне весело. — Нарочно дразнил, желая увидеть эти огоньки в кофейных глазах. — Превратные у тебя представления о забавном. — Хмыкнув, говорила это и отворачивает голову в сторону, а ёкай схватив девичий подбородок, вынуждая снова повернуться к нему. — Нанами, — начал хитро. — Не забывай, ты всё ещё моя пленница. Моя прекрасная и любимая пленница. — Зарываясь носом в мягкие пряди горького шоколада, прекрасно зная её положительный ответ. — Да, как тут забудешь? Ты же каждый день мне это повторяешь. При этом знаешь, что я не сбегу. Я же не хочу. — Обхватила светлое лицо ладонями, приподнимая и обращая взгляд в свои глаза, ласково улыбаясь. — Знаю, но всё равно не отпущу. — Опять Томоэ за своё. Но это привлекает в нём. Этот нахальный, собственнический нрав. Никому не отдаст, уж лучше спрячет и не будет никому показывать. Лишь его и точка, а Нанами и не против. Сколько уже прошло с того дня, когда они признали в своих чувствах друг к другу? Неделя или больше? Им всё равно, главное, чтобы никто не мешал. Каждый день девушка готовит разные виды моти. Оякидон, онигири, сакура-моти и моти с начинками из фруктов, бобовой пасты или рыбы. Сидят за столом, да разговаривают. У них всегда найдётся тема для разговора, будь-то проказы детства или события настоящего, лета прошлого или замыслы на будущее. Спят уже в одной комнате, хоть Нанами и не позволяет возлюбленному всего. Во сне крепко, нежно Лис прижимает возлюбленную к себе, словно страшась потерять, а нэко погладит серебристую голову, уберёт выбивающиеся пряди с его лица и уснёт, поцеловав легко в щёку. Тот расслабляется, но хватку не ослабит. — Знаешь, сегодня состоится фестиваль. Ты не против развеяться? — Хитрый Лис уже знал ответ на свой вопрос по блеску её очей. — Конечно, не против! А когда начало? Мы успеем? Ами с Курамой, Кей, Мидзуки там будут? А Акура-Оу? — Радостно заваливала его вопросами. Мягко прикоснулся пальцем к пухлым губкам, показывая, что не нужно превышать лимит вопросов. — Ну? — Начало после полудня. Мы определённо успеем. Думаю, Акура и волчица там будут. За остальных не знаю. А теперь пошли, нужно подготовиться. — Так и понёс её в руках, а пленница и не сопротивлялась, всё равно не отпустит. Нанами облачили в белоснежное кимоно с подолом сливового цвета и тёмно-синим с золотыми узорами внешней вкладкой, что немного напоминала своеобразный корсет. Фиолетовое хаори, опоясанное золотистым оби с хризантемой на боку, свисало чуть ниже плеч. Красивая заколка в виде цветка хризантемы прикалывала волосы. Девушка снова поражалась роскошности одеяния, что приготовил её Томоэ. Ей сделали лёгкий макияж. Кисточкой подвели глаза, делая их более выразительными, накрасили губы, отчего они стали ещё алее, нанесли тонкий слой пудры, ещё больше выбеляя кожу лица и шеи. «Красавице всё к лицу, » — так говорили служанки. Вскоре Нанами вышла из комнаты, там её уже поджидал Лис, который также облачился в праздничный наряд. Кимоно нежно-оранжевого цвета с мудреными узорами и цветочной вышивкой пионов. Фиолетовый подол подпоясывался белым оби, а на плечах красовалось алое хаори с белоснежной вышивкой кицунэ-би по краям. Волосы, как всегда распущены, а его взгляд, таких же кошачьих глаз изучающе скользил по её стройной фигурке. Довольная ухмылка, стала нежной, ласковой улыбкой, когда Томоэ подошёл к ней. — Ты всегда прекрасна, а сейчас особенно. — Лис знал, как нужно делать комплименты, и так же знал что говорить девушке нельзя ни в коем случае. — Спасибо. — Немного робко ответила нэко, на комплимент возлюбленного. Это его забавляло. — Тебе очень идёт это кимоно. — А я знаю. — Легко посмеиваясь откликнулся тот. — Ну что, идём? — Пошли. — Ёкай взял любимую под руку и они исчезли в синем пламени. Очутились уже на улице, где и проходил фестиваль. Народ только собирался, и посетителей праздника было ещё совсем мало. Наша парочка была одной из первых. Что-то щёлкнуло в голове девушки. — Ой! Сегодня же седьмой день седьмого лунного месяца! Танабата! * — А Лис с улыбкой смотрел на Нанами взглядом «Ну, наконец-то догадалась». — Томоэ… — Да. У нас сегодня объёмная программа на весь день, вечер и ночь. (Если что, то ничего, такого в жанре R, NC-17 или NC-21 не имеется ввиду.) — Парень видел её счастливую и немного смущенную улыбку. Вдруг, девушка резко поднялась на носочки и чмокнула его в щёку. Глаза по пять Йен, он явно не ожидал такого. — Спасибо Томоэ. — Нэко побежала вперёд, утаскивая за собой Лиса за рукав его хаори, тихонько хихикая. — Идём, раз уж у нас объёмная программа. — Куда пойдём первым делом? — Ёкай прежде всего хотел узнать предпочтение своей спутницы. — Ну, — она задумалась. — Там продают ёкан. — Хочешь попробовать? Пойдём, в соседней чайной подадут ёкан вместе с чаем. — Потянул её к чайной, рядом с ней стояли небольшие беседки, и, зайдя в лучшую, усадил Нанами на одну из многих шёлковых подушек. Вскоре подошла девушка, что после получения заказа принесла несколько видов ёкан и ароматный зелёный чай. Время шло, наши кицунэ и нэко отлично проводили время на фестивале, что, казалось, освещал весь Иной мир яркими огнями праздничных фонарей. Возле каждого магазинчика стоит деревцо, на которое все присутствующие могут повесить тандзаку*. Скоро Госпожа Идзанами-сама откроет людское небо Преисподне, и пары смогут любоваться звёздами. Любования звездами — главная суть праздника. Пускай в Преисподней всегда и ночь, но один раз, в день празднования Танабата, Богиня мёртвых позволяет всем, даже заключённым увидеть красоту звёзд. Здесь проводится фестиваль для Богов и Ёкаев, но некоторые предпочитают праздновать в человеческом мире. За несколько часов до открытия неба Преисподней, соизволили явиться все друзья Нанами. Ами пришла с Курамой, Акура-Оу привёл Кей. Все очень удивились появлению в этом месте Томоэ с Нанами, а когда те сообщили о том, что они теперь вместе, были невероятно шокированы. Тогда пришлось и кровавому демону признаться в чувствах к огненно-волосой волчице. С Ами и Курамой всё давно понятно. Затем пришли и Мидзуки со своей Госпожой Еномори. Пары долго гуляли вместе. Парни успели многое купить своим девушкам, и лишь юная нэко вместе с тэнко исчезли, скрылись от друзей, наслаждаясь уединением. Чайные, лавочки с товарами, деревья с тандзаку — всё это они посетили всего за пару часов, отлично проводя время. — Нанами, — вдруг Лис стал более серьёзен, чем обычно. — Что? Что случилось? — Девушка сразу подметила эти изменения в нём. — Возможно это не правильный момент, но я хотел бы кое-что узнать. Можно задать тебе один щекотливый вопрос? — Нэко была немного удивлена. — Хорошо. О чём ты хотел спросить? Я отвечу. — Не было смысла, что-то скрывать. — Спасибо. — Они сидели в очередной чайной, отдыхая от суматохи праздника и попивая ароматный травяной чай. — Что случилось с твоим нюхом? Я так полагаю, что ты не была лишена обаняния с рождения. Так что же случилось? — Ну, — Нанами помедлила с ответом. — Я была ещё ребёнком. Однажды мы с мамой пошли в лес: она учила меня, как отличить лечебные травы от обычных и опасных. Мы зашли очень далеко, а потом вышли к окраинам, там горела деревня, а пламя перекинулось и на лес. — Его собеседница, хоть и старалась скрыть, но он видел боль в её глазах. Было понятно, что ей больно об этом вспоминать. Однако ему хотелось узнать о ней всё, чтобы суметь поддержать, помочь, успокоить в трудный момент. — Горела смола деревьев, был слышен запах запёкшейся крови и…и что-то ещё. Тогда, я не знала, что это. Но потом мама мне всё объяснила. В деревне была лавочка с целебными растениями. Они все вперемешку, под воздействием пламени источали ядовитые испарения в воздух. Мама…кричала не дышать, закрыла мне рот и нос рукавом своего кимоно, а сама задержала дыхание. Но…в ткани была дырочка, такая ничтожно маленькая, это и лишило меня нюха. За сто лет обоняние потихоньку возвращалось. А потом…когда ты похитил меня, оно вдруг вернулось. В одно мгновение я смогла почувствовать аромат сакуры. Я была счастлива. А Томоэ сидел и слушал, видя, как её глаза наполняют слёзы. Слёза радости, горя, страха, тоски. Но последним чувством была — радость. Недолго думая, Лис потянулся к девушке, нежно вытирая алым рукавом хаори её слёзы, и, прижимая к себе её хрупкое тельце. Демон поражался: «Сто лет! Сто лет она не могла чувствовать запахи! Нет, она могла, но лишь не многие могла различить. Для ёкая…лишиться обоняния в таком детском возрасте, подобно смертному приговору. Я не позволю, чтобы с ней случилось, что-то плохое. Не желаю видеть, как ей больно, как страшно или одиноко. Защищу, не позволю никому притронуться к ней с дурными намерениями. Ни за что. Никогда.» — Наверно, это и есть любовь, когда готов на всё ради любимого существа, и плевать на последствия! И вот, долгожданное любование звёздами. Серебристый ёкай подхватил любимую на руки и в один прыжок оказался на толстой, и вполне удобной, ветви одного из раскидистых деревьев, чуть поодаль от всей суматохи. Этот вечер они проведут наедине, а затем будут гулять всю ночь по пути домой. Звездопад. Нанами была в восторге, а Лис просто любовался отражением пейзажа в её глазах. Он поддался ближе к её лицу, девушка заметила, и с предвкушением ждала, что будет дальше. Ёкай нежно коснулся её губ своими, постепенно углубляя поцелуй. Чем дальше, тем страстнее. Его руки буквально скользили по шёлку кимоно девушки, но воздух заканчивался и им пришлось отстранится. Девушка была красная, как рак вопреки всем законам физики и такому прочему, а парня это забавляло. Она ведь охотно отвечала, стараясь успевать за ним, при этом так смущаясь и заливаясь алым румянцем. — Не понимаю, почему ты так смущаешься? — Старался найти ответ в кофейных глазах, что во тьме ночи поблёскивали янтарём. — Ну, я не знаю. Просто, ну, понимаешь… — Смешок вырвался из груди демона. — Ясно. — В последнее время он, так открыт для неё, а сегодня особенно. — Всё ещё не привыкла? — Да… — Задумчива, почти шёпотом выдохнула Нанами, вскидывая взгляд вновь в небо. — Тогда, давай привыкай. — Теперь хитрые, озорные нотки звучали в бархатистом голосе парня, и тот снова припал к нежным девичьим губам с мягкой настойчивостью. Целуя то нежно, то властно и, даже очень, по-собствинически. Звездопад закончился. Все стали расходится. Наша парочка тоже направилась домой. — Асуна! — Послышался позади знакомый Лису голос. — Асуна, погоди! Не успел демон и обернуться, как Нанами схватили за плечо, разворачивая к нарушителю покоя лицом. Томоэ резко повернулся, выхватывая катану и выставляя её перед противником линией горизонта. — Ты что здесь забыл Текехая? — Прорычал он, закрывая собой ошарашенную девушку. — Не моя забота, как ты выжил, Лис. Отойди. Асуна… Словно током ударило юную нэко. — Какая «Асуна»? Имя этой девушке — Нанами. И она, моя. Ты понял? А теперь иди подобру-поздорову. — Внезапно, Кошка сама вышла вперёд. — Нанами? Ты что творишь. Девушка с надеждой смотрела на незнакомца. — Извините, но откуда вы знаете мою мать? — От этого вопроса оба мужчин впали в шок. — Так ты не Асуна. Она твоя мать? Как она выглядела? — Впервые Бог Войны выглядел, таким растерянным. — Моя мама — нэко. У неё чёрные волосы и белоснежная кожа. Кошачьи ушки и хвост в тон волосам. Глаза, такие светло-карие. — Девчушка выдела изменения в лице Текехая. — Сколько тебе лет? — Тут Лис не выдержал. — Тебе какое дело?! — Ну, не нравилось ему, что его любимая разговаривает с его врагом. — Томоэ, подожди пожалуйста. Мне сто восемьдесят лет. — Бог вскинул голову в небо. — Сто восемьдесят лет… — Шептал он, как в забытье. — Девочка, у тебя случайно нет знака целителя? Томоэ всё это время стоял и вертел головой, бросая непонимающий взгляд то на Нанами, то на Текехая. Его хвост неумолимо бил хозяина по ногам, а уши прижались к затылку, выказывая раздражение. — Откуда вы?.. — Глаза юной нэко отразили шок. — Вот, — Мужчина оголил плечо и показал, такую же метку, что и у неё. А Лис всё злился. Нанами хотела последовать примеру Бога, но её остановил ревнивый любимый. — Ты что делаешь? — Злобно он сверлил взглядом Бога Войны. — Томоэ, я хотела показать метку…такую же. — Лис, а какое ты имеешь отношение к моей дочери?.. — Что?! — Одновременно, на всю округу крикнули Томоэ и Нанами.