Полукровка

Томоэ пал в глубокий шок, услышав слова Текехая. Его возлюбленная — дочь врага? Бред! Но тем не менее, все трое отправились в лес, чтобы расставить всё по местам. Лис не хотел верить в это, да и Нанами не Богиня, а ёкай нэко, вот только…её пламя действительно отличалось от огня других представителей нэкомусуме* и бакэнэко*. Всё же, нужно было всё узнать. Текехая, Нанами и Томоэ решили отправиться в дом девушки, в котором она не была уже несколько месяцев по вине одного Лиса. За это время дом совсем не изменился. Разве что подруги видимо следили за ним, так как всюду была чистота. В шкафчике нашла сушённые листья чая. Наскоро заварив чай, красавица присоединилась к молчащим мужчинам. — Давайте всё обсудим? — Получив утвердительный кивок, юная особа присела рядом с Томоэ на подушки. — Так, значит, вы — мой отец? Мама о вас не рассказывала. — Вы совсем не похожи. — Недовольно буркнул серебристый, переводя взгляд с лица врага на лицо любимой и обратно. — Да, Нанами полная копия своей матери, только немного отличается от неё. Поэтому я и спутал её с ней. — Воин улыбался, что было неестественно для него. — Так, как же вы познакомились? — Задала девчушка вопрос, который волнует всех детей мира. — Много лет назад меня отправили в деревню, где буйствовали Кровавый Король и Серебряный Лис-оборотень. Моё задание было спасти жителей деревни, но меня опередила она. Твоя мама собиралась ринуться в бой, но вмешался я, — рассказ прервал смешок, который не сдержал Лис. — Да уж, помню… Теперь я понял, кого мне напомнила Нанами. Она унаследовала силы родителей, в значительной мере силу матери. — Ёкай стал более серьёзным. — Этого я не знаю. Тогда мы оба были слишком молоды, но нам удалось уйти с поля боя… — Подождите! — Вдруг, что-то щёлкнуло в голове Нанами. — Вы были молоды и не могли сражаться с Томоэ и Акурой. Сколько же тебе лет, Томоэ? — Скажу только то, что я присутствовал на свадьбе Окунинуси и Торимими-но ками*. Ох, и знатная была гулянка! — Парень слегка откинулся назад потягиваясь и улыбаясь воспоминаниям. — Н…но это же было…несколько тысяч лет назад… — Оторопело прошептала девчушка, уставившись на возлюбленного. — Ну, да. — С видом пофигиста ответил Лис. — Но не об этом. — Да. Так вот, нам удалось уйти. Прощание было не долгим, но мы общались временами, а затем встретились на фестивале, и она стала моей хранительницей. — Ёкаи сидели и во все уши слушали рассказ Бога. — Асуна жила в моём храме, мы любили друг друга, но…сто восемьдесят лет назад она исчезла. Ушла, даже не объяснившись. Искал, а теперь нашёл тебя, Нанами. Как я понял, у тебя так же есть метка целителя. — Верно. — Девушка, хоть и отвечала, но была полностью погружена в себя: «Мама, отец…почему ты мне о нём не рассказывала? Всего за один вечер, столькое произошло! Да уж, прогулялись…» — И почему мы должны тебе верить? — Демон был настроен скептически. — А почему это тебя волнует, Лис? Какое отношение ты имеешь к моей дочери? — В ответ получил лишь ухмылку. Томоэ приобнял девчушку за плечи одной рукой, привлекая чуть ближе к себе, видя, как недовольно сводятся брови отца к переносице. — Она моя. — Легко и непринуждённо прозвучал его голос, но во взгляде холодном, таком вечно-отчуждённом был виден огонёк…неистовое пламя, и ясно читалось: «Моё не трогать! Порву!» — Как это твоя? Нанами? — Раздражённо начал спрашивать Бог Войны. Ох уж, это отцовское чувство. — Ну, мы вместе, — Полукровка сначала покраснела, но затем ответила уверенно и решительно. — Да. Я люблю его, а он меня. Ёкай лишь ухмыльнулся мол «Выкуси!», а Текехая, знавший, что такое любовь, смог разглядеть искренность во взглядах дочери и Лиса. Как бы ему не хотелось, но она любит этого демона и он не в праве им мешать. Конечно, немного…нет, не немного, а боязно оставлять дочку в лапах этого зверя парня, тем более, что этот парень его враг. Все битвы, все колкие фразы меркнут под желанием позволить Нанами быть счастливой. Но проверить стоит! — Знаете, раз уж на то пошло, пойдём к моему старому другу? Хочу представить ему свою дочь. Нанами, ты не против? Я хочу больше времени побыть с тобой. Наверстать упущенное. — Томоэ впервые видел своего врага, таким робким, пускай робкости той было мизер, но ранее её не было! — Я с ней. — Слова серебристого прозвучали твёрдо и безапелляционно, а Текехае только это и нужно. — Я вижу, вы всё решили за меня. — Обречённо прошептала нэкомусумэ. — Идёмте. А…Текехая-сама… — Обращайся ко мне на «Ты», ладно? Называй меня папа, если хочешь. — Лёгкая улыбка тронула уголки губ, обычно строгого и сурового мужчины. — Ну, можно, хотя бы отец? — Немного робко отозвалась Нанами. Не каждый день встречаешь отца, которого не видела с рождения. — Конечно. И лишь Томоэ шёл чуть позади, бурча под нос что-то вроде: «Нашёлся тут на мою голову. Лучше бы ещё посидели на дереве. Весь вечер испортил…» И пускай это был его враг, но он являлся отцом его любимой, а поэтому появилось некое желание показать себя в лучшем свете или набить ему морду и зашвырнуть куда подальше! Второе Лису нравилось больше, это было куда ближе к его истинной сущности. Да и Нанами он бы хотел спрятать, запереть за семью…сотнями замками и никому не показывать. Чтобы лишь он мог видеть её, касаться. Однако видеть грусть и слёзы этой девушки выше его сил. И если не держать красавицу взаперти, при этом всегда находиться рядом, не отходя ни на шаг было можно, то терпеть её папашу — это уже слишком, но приходится. Демон шёл почти вплотную к своей спутнице, Бог Войны — чуть поодаль впереди. Вскоре они пришли у небольшому храму. На вывеске тории была надпись «Храм Земли Микаге». Ёкаю стало немного не по себе от такого количества божественной энергии, всё-таки храм — не лучшее место для демона. А вот, Нанами ничего. Та восхищённо рассматривала ухоженный двор, тэмидзуя*, тории с резьблёнными надписями — талисманами, изгоняющими нечисть, и различными узорами. — Лис… — Текехая внезапно остановился, медленно поворачивая голову. — Ты как выжил-то?!!! — Проорал он так, что у юной Нэко и Кицунэ заложило уши. — Дошло наконец! Браво! — С сарказмом парень начал хлопать в ладоши. — Ты думал, что такая царапина меня убьёт? — Раны от этого меча не заживают, даже у Великих Ёкаев! Почему ты остался жив?! — Отец уже полностью повернулся к оппоненту. — Эм…так мы и познакомились. — Подала голос девчушка, так тихо, чутка улыбаясь. — Э-э-э-э-э… — Только и смог выдать сереневоволосый. — С чем пожаловали? — Послышался позади приятный, дружелюбный мужской голос. — Микаге? — Бог Войны обернулся. Взору троих предстал мужчина с пшеничными волосами и милой, доброй улыбкой. Светло-карие глаза скрывались за бликами больших круглых очков. Одет был в тёмно-коричневое кимоно с серым поясом. В руках он держал своеобразный веер из листьев. — Ну, а кто же ещё? — Хихикнул блондин. — О, смотрю ты привёл молодую пару. Надо же, какие прочные нити судьбы, особенно, алая. Неужто за благословлением? Я буду рад принять вас. Проходите. — А, постойте… — Вдруг попыталась остановить его Нанами, вся краснея. — Мы…не за благословлением. — Правда? Жаль… А ведь такая красивая пара. — Тот погрустнел на глазах. — Мы обязательно придём. Но временем позже. — Серебристый улыбнулся, взяв девушку за руку. — Ой, я рад. Так зачем же вы пришли? — Микаге поправил очки из-за чего его глаза стали видны. Сильный, серьёзный, добрый, даже тёплый взгляд Бога, связывающего судьбы, производил хорошее впечатление. Он выглядел, как тот, кому можно доверять, также решил и Томоэ. — Идёмте, в храме всё и расскажите. — С удовольствием. — Текехая прошёл следом за хозяином храма. — Заходите. К удивлению Бога Войны, Томоэ прошёл спокойно, даже беспрепятственно, как и его дочь, хотя оба являются ёкаями. — Их огромная сила позволяет войти, да и влюблённому сердцу всегда открыт путь в мой храм. Будь то Ёкай, Бог или человек. Даже полукровка. — Ответил Микаге на вопросительный взгляд коллеги, не поворачиваясь, продолжая вести за собой гостей. Нэко и Кицунэ переглянулись, пожав плечами, и последовали далее. — Микаге-сама! А кто с вами на этот раз? — Послышались детские голоса. Из соседней комнаты выбежали двое детей в схожих кимоно. Мальчик и девочка. — Оникири, Котетцу, приготовьте всё для приёма. Я вам позже всё расскажу. — Оникири милая девчушка, на вид лет семидесяти, с длинными блондинистыми волосами и голубыми глазами. А Котетцу был её полной копией, различие было почти незаметным. Отличить их можно было лишь по длине волос и одежде. Их белые юкаты с чёрными оби и языками пламени на рукавах и подоле, только огонь на одежде Оникири — оранжевого цвета, переходящий в золотистый, а Котетцу — ярко-алый, переходящий в розовый. Ну и, конечно, голоса. Сам же хозяин обители легко узнавал их по другим едва заметным признакам. Вскоре все четверо сидели в гостинной, попивая чай. — Ну, давайте знакомиться. Я Микаге — Бог Земли. — Как положено по правилам этикета, хозяин начал первым. — С Текехая я знаком, а вы молодые люди? — Приятно познакомиться, моё имя Нанами. Нэкомусуме, бакэнэко и…судя по всему ещё и Ханъё*. — На последних словах юная особа слегка замялась, покосив взгляд на новоявленного отца. — Томоэ, рад знакомству. Кицунэ. — Ёкай чутка склонил голову в знак уважения, что удивило Бога Войны. — Очень приятно. Перейдём к делу? — Микаге поставил чашку на низкий столик, приготовившись слушать. — Я бы хотел узнать, насколько крепки нити их судеб. Нити, что связывают их. — Воин кивнул в сторону дочери и Лиса. — Хм… — Бог Земли чуть придвинулся к молодой паре, вглядываясь в, казалось, в пустоту. — Должен сказать, что алая нить даже очень прочная. Не нить — больше напоминает верёвку, что обвилась вокруг шеи каждого. А тем временем Томоэ нахмурился, а Нанами придвинулась поближе к Лису, чувствуя рядом с ним себя более защищённой. Да и вообще ей казалось, что будь апокалипсис, а за спиной этого ёкая останешься целой и невредимой, как и он сам. — Я к тому, что ваши нити прочнее тех, что я видел ранее. — Мужчина поправил очки, принимая прежнее положение. — Но… Текехая, она твоя дочь. — Да. Наверное, Асуна сбежала, будучи уже беременной Нанами. — Сереневоволосый выглядел задумчивым. — Правильно не доверяешь мне, Текехая, — тихо, растягивая гласные, прикрыв глаза проговорил Лис, привлекая внимание. — Единственное, что останавливает меня от того, чтобы прикончить тебя — это Нанами. — А не много ли на себя берёшь?.. — Прекращайте, храм не место для бойни! — Внятно сказали Нанами и Микаге в один голос. — Только ради тебя. — Даже, как-то сладко промолвил ёкай, заставляя девушку едва заметно покраснеть. — Вы приходили, чтобы узнать, насколько крепки узы? — В комнату вошёл мальчик. — Да, Котетцу-кун. — Улыбнулась гостья. — А? Вы узнали, кто я? — Непонимающе спросил он, округляя глаза голубые. — Конечно, твоя одежда, длина волос, голос в конце концов. — Отвечала девушка, как ни в чём не бывало. — Ясно, просто редко кто различает нас. Даже наши явные различия, которые вы назвали не помогают. Оникири, принеси моти! — И вышел, поклонившись. Вскоре пришла девочка с рисовыми пирожками и её братец с чаем на подносе. Ребята провели целую чайную церемонию*! Нанами и Томоэ отлично провели время в Храме Земли. Общество Микаге было приятным, как и, к огромному удивлению Лиса, Текехая. Можно было сказать, что беседа за столом стала первым шагом к сближению отца и дочери, ну и будущего зятя, конечно. Разошлись все к вечеру, девушке понравились дети огненного духа, как и она им. Шла наша троица уже не так враждебно, хотя девчушка с самого начала не была настроена враждебно, но мужчины всю дорогу к храму сверлили друг друга убийственными взглядами. Теперь шли они спокойно, уже радует. Так как отец хотел провести больше времени с дочерью, решили все (Томоэ не спрашивали, хотя его мнение было очень важно для его возлюбленной.) пожить в доме Нанами. Из-за Текехая пришлось парочке спать отдельно, но тонкие сёдзи, разделяющие их комнаты — не помеха для хитрого ёкая. Всё же спали они в одной комнате, а новоявленный папа — в соседней части дома. Каждое утро красавицу будил любимый, а потом они все вместе завтракали. Снова приходили люди и ёкаи, что были несказанно рады возвращению целительницы. Да и по рассказам было понятно, что раненых стало меньше, так как нападения на деревни стали гораздо реже, а от Кровавого Короля и Серебряного Лиса давно не было вестей. Это приятно удивляло и радовало Бога Войны. «Неужто остепенился ради Нанами?» — Такие мысли витали в его голове. А как-то нагрянул Акура-Оу с Кей. Чуть не развязалась мировая, если бы не Томоэ и Нанами, которые всё объяснили обеим сторонам. Акура был в ауте от таких новостей, а Кейчик не отлипала от подруги с расспросами несколько дней. Приходили и Ами с Курамой — та же история. Так прожили вместе почти месяц. Каждый день был вполне планомерным, не считая нередкие ссоры мужчин. Единственное, что могло сгладить конфликт, примирить двух врагов — был умоляющий взгляд девушки, ну как тут устоять? За это время они, можно сказать помирились, по крайней мере у них было перемирие. Текехая стал более лучшего мнения о Демоне, как и Лис, и конечно же, никто из них этого не показывал. Дочь постепенно привыкала и доверяла отцу. Но…не всё не вечно под луной… — Нанами, пошли к реке? — Тихо спросил Ёкай входя в комнату, в которой когда-то она лечила его. — Томоэ?.. Зачем? — Красавица обернулась, отвлекаясь от вечернего расчёсывания длинных волос. — Просто. — Лис подошёл к ней, беря из рук девушки гребень, и присел почти вплотную, начиная расчёсывать длинные пряди. — Негоже мужчине заниматься подобным. — Нанами слегка покраснела. — А мне плевать. — Тихо прошептал он ей в самое ухо. Она улыбнулась. — У тебя, такие мягкие волосы. — Парень зарылся носом в шоколадные пряди, обвивая руками талию. Хотелось утонуть в этом моменте. — И зачем ты меня, так смущаешь? — Мне нравится. — Вот так легко и непринуждённо, но девушка затылком чувствовала, как он ухмыляется. — Хорошо. — Ёкай отстранился смиряя её непонимающим взглядом. — Что «хорошо»? — Пойдём к реке. — Пояснила улыбаясь. — Идём. — Парень встал и подал руку, приглашая с собой. — Подожди, дай заплетусь. — Долго ждать не пришлось. Всего пара минут и на голове его любимой красуется пучок волос, переходящий в хвост. — Теперь, пошли… — Куда это вы? — Вот, как всегда не вовремя в косяке сёдзи появился отец. — Прогуляться к реке. — Холодно ответил Лис, оборачиваясь к мужчине. — Что-то неспокойно мне сегодня. Не ходили бы вы. — Честно признался Бог Войны. — Поэтому… думаю у реки будет спокойнее. Прогуляешься с нами? — Вот, чего-чего, а такого девушка не ожидала от своего любимого демона. Хотя была приятно удивлена. — Не откажусь. — Текехая кивнул и перевёл взгляд на дочь. — Идём? — Да. — Ответила Нанами, проходя к фусума. У реки действительно было спокойно. Серебристая лента протекала совсем рядом с домом девчушки, но они решили пройти дальше вдоль берега. Можно было даже сказать, что они отлично проводили время. Никогда Томоэ и Текехая не задумывались о том, что беседа с врагом может быть столь увлекательной. -…и ты принял своё истинное обличие, чтобы спасти Нанами… Доченька, а почему ты не узнала его по запаху?.. — Она не могла, зато теперь может. — Резко ответил Ёкай, не желая снова видеть слёзы этой девушки. — Ясно. Нанами, — мужчина окликнул, задумавшуюся нэко. — Нанами, — А? Что-то случилось? — Девчушка только очнулась. В ответ получила лишь смешок со стороны Лиса. — О чём задумалась? — Тихо и ласково спросил серебристый. — Да так… — Лис Томоэ!!! — Внезапно прозвучал пафосный возглас сверху. — Мы пришли за тобой по приказу Окунинуси! — Чего?! — Парень отскочил, подхватывая любимую на руки. — Ты предстанешь перед судом! — Всего было десять воинов. Все были вооружены и…это всё были Боги Войны*! — Правда что ли? — Ехидно оскалился Демон, а затем покосился на отца девушки. — Не дай её совершить глупость, — Он передал её в руки Текехаи. Началась битва, Томоэ побеждал. Отец держал дочь, которая, так переживала за возлюбленного, что хотела ринуться в бой вместе с ним. Защищать ёкая — непозволительно для Бога Войны, но… — Томоэ, позади!!! — Закричала Нанами, едва заметив приближающегося воина. Лис моментально среагировал и крутанулся, сильно ранив нападающего. Мельком заметил испуганный взгляд юной особы и закралась мысль, что… «Я не могу позволить ей увидеть кровопролитие…» — Отвлёкся. Ошибся. — Чёрт! — Прошипел парень, почувствовав боль в, недавно зажившем плече. — Тебе конец! От этого рычание всё сжалось у всех присутствующих. Раны быстро зажили, и Лис ринулся вперёд, с невероятной силой атакуя нападавших. Но… «Нанами! Текехая не сможет её увести! Или…не захочет? » — Ёкай опустил руки, чуть понурив голову. — Хитро придумано, Текехая. — Обратился он. — Я сдаюсь. — Лиса тут же повязали Боги, не веря своей удаче. — Томоэ, нет! — Рыдая кричала девушка, вырываясь. — Уведи её. — Грубо сказал Томоэ отцу любимой. — Томоэ, не дури! — Сипло говорила задыхаясь от слёз. Видеть её слёзы было подобно пытке. — Мы ещё увидимся. — Улыбнулся напоследок, а затем растворился в золотистом сиянии вместе с пленителями, что предварительно поклонились главенствующему Богу Войны. — Нанами, он знает, что делает… — Предатель! Нет, ты с самого начала всё знал?! Это ты подстроил?! Почему не дал помочь?! — Кричала она, ударяя кулачками по нагрудной броне. — Почему?.. — Глаза были уже красными от слёз, а в горле, словно застрял ком, не дающий говорить. Тихие всхлипы были подобны ударам кинжала в сердце. — Почему он так поступил?.. Я…я же могла…могла помочь!.. — Нанами, прости. Я не знал. Испугался… — Бог Войны испугался?! — Вскинула она взгляд полный боли и отчаянья. — Чего, чего испугался? — Выбора…

***

Всю оставшуюся ночь Нанами провела в своей комнате, рыдая, не позволяя отцу войти. Стихла, только к утру, но девушка лишь смотрела в потолок. Почему?.. «Не дай ей совершить глупость, » «Мы ещё увидимся.» «Нанами, прости. Я не знал. Испугался… Выбора…» Прости… Но я совершу глупость Она встала с футона, что так приятно пах Томоэ. Его запах… Томоэ, ты вернул мне обоняние…глупости! Ты дал мне почувствовать жизнь. Я…возможно…нет, я совершу глупость, и не оду, если потребуется. — Отец! Куда они забрали его?! — Юная особы выскочила из-за фусума, налетев на мужчину, что всю ночь простоял под дверью. — А? Что? — Похоже, что Текехая уснул у стены. — Куда они забрали Томоэ? — Твёрдый тон, уверенный взгляд — Она настроена серьёзно. — Ты уверена, что хочешь этого? — Понурив голову, спрашивал Бог, виновато смотря на дочь. — Да. — Её не отговорить. Она найдёт его. — Скорее всего он в Идзумо… — Отправляюсь туда… — Постой, ты же не знаешь, как там ориентироваться. — Непонимающе старался, хоть притормозить её. — Тогда, проведи меня. — Красавица долго, выжидающе вглядывалась в глаза мужчины. — Если не хочешь, у меня есть друг, который с радостью поможет мне. — Кто? — Оторопело спросил он. — Акура-Оу. — Кто? Ты же шутишь? Два великих демона в столице Богов… — Так проведи. Дай помочь ему. — Таким решительным голосом она произносила эти слова, что ему уже не верилось, что это та девчушка, которая вечно смущалась от слов Лиса, которая смеялась беззаботно, которая прорыдала всю ночь… — Хорошо. — Лишь и оставалось ему согласиться. — Спасибо. — Так тихо, с искренней благодарностью произнесла, обнимая. Плана не было, но они всё же отправились. Нанами отправила письмо Акуре-Оу, в котором писалось о случившемся. Его помощь понадобиться точно, так ей казалось. Томоэ…я иду за тобой. Уже через несколько часов Нанами и отец были у главных тории в главный храм. Как оказалось, тории — это проход в небесный храм для Богов и хранителей, да и в общем для сверхъестественных существ, и проход в земной храм для людей. Внутри храм был не менее роскошным, чем снаружи, даже более роскошным. Золотая отделка, драгоценные камни — такова обитель Правителя великой страны*. Вскоре показались и двери в главные покои Верховного Бога. Фусума охраняли несколько стражников, один из которых сразу же оповестил Окунинуси о прибытии Игусагами и ещё одной гостьи. — Конечно, пусть проходят! — Раздался за сёдзи весёлый голос. Через секунду створки сёдзи скользнули в разные стороны, и гости вошли. Взору отца и дочери предстал зеленоглазый, блондинистый мужчина, одетый в роскошное белом кимоно и длинный фиолетовый плащ, который сидел на золотом троне, украшенном, как и одежда самоцветами. Светлые волосы были закреплены красивой изумрудной заколкой, и сколько было украшений на шее, запястьях. Браслеты, мужские колье, и такое прочее. Девушке он не понравился. — Какие гости! Рад встречи, Игусагами! А кто твоя прекрасная спутница? — Восторженно говорил он, осматривая девчушку, подходя ближе. — Рад встречи, Окунинуси. Это моя дочь. — от слов Текехаи Император опешил. — Я не знал, что у тебя есть дочь…даже не подозревал. Рад вас видеть в своей скромной обители, юная леди. — Скромной?!.. — Могу я узнать ваше имя? — Приветствую, — Нанами поклонилась в знак уважения. — Моё имя Нанами. — Замечательное имя. Чем же я обязан столь приятному визиту? — Возвращаясь на свой трон, приглашая гостей глубже в покои, интересовался Бог. — Мы…пришли поговорить на счёт Лиса Томоэ. — На выдохе произнесла юная особа, чем повергла хозяина храма в шок, заставляя поперхнуться саке, которое ему налил прислужник, что уже успел накрыть маленький стол различными явствами. — Милая моя, что же заставило тебя, в такой прекрасный день заговорить об этом ёкае? — Удивлённо моргал блондин. — Я хочу узнать, где он, и могу ли я ему как-то помочь? — Снова шок и непонимание от слов гостьи. — Но…зачем вам это, принцесса? Что? А! Это наверное шутка, да? Забавное у вас чувство юмора. Вы бы, хоть делали лицо по-проще, когда шутите. — Залился смехом он, но увидев по лицу, что Нанами не шутит, посерьёзнел. — Что же случилось? Зачем вам помогать ему? — Я. — Прошу прощения за вторжение! Окунинуси-сама, Текехая-сама у вас? — Вбежал в покои слуга-хранитель. Это был парень-нэко, на вид не старше двух сот лет. — Как видишь. — Легко показал ладонью в сторону Игусагами. — Он требуется в тюрьме, где заточён Демон-лис. — В его словах можно было услышать отдышку. Томоэ?.. — Конечно, пусть идёт. Томоэ разбушевался? — Спрашивал Окунинуси, наблюдая, как сменяются эмоции на лице девушки. — Нет. Наоборот: сидит даже слишком смирно, не задумал ли чего. Что ты такое творишь, Томоэ?.. — Я пойду. Нанами, удачи. — Сказал отец и вышел. — Выслушайте её, прошу. — Хорошо. Продолжим разговор? — Нанами лишь кивнула в ответ, но через мгновение в глазах отразилась твёрдость и решимость. — Могу ли я, как-то помочь Томоэ? — Спокойно, но с нотками тревоги спрашивала красавица уже в который раз. — Вряд ли. Почему вы хотите ему помочь? Он злой демон, не знающий пощады. Дикий Лис… — Томоэ не такой! — Высказалась, возможно даже слишком пылко. — Извините. Томоэ не такой. — Уже спокойно. — Что же заставляет вас так считать? — Пребывая в полном недоумении спрашивал Правитель. — Я знаю его…не так давно, но успела понять: Он изменился. — Начала повествовать. От такой новости слушатель был в шоке. — Когда… Отец ранил его, я нашла Томоэ возле реки и спасла. Тогда я не знала, кто он. Мог меня убить, но не сделал этого, хоть и вёл себя по хамски. Потом он исчез, а я, наконец, отыскала своего лисёнка Хикеру. — Эмоции на лице Нанами менялось, соответственно воспоминаниям. То улыбка, то снова было нечего не разобрать. — Когда мы с ним были у моих друзей, на нас напали низшие ёкаи. Мы бы справились, но их было слишком много. Мы могли погибнуть, и Хикеру…оказался Томоэ. Он приял свой истинный облик и спас нас всех. — Хоть этот Лис и похитил меня, но не причинил вреда. — Продолжила она после долгой паузы, а Бог слушал с неприкрытым интересом. — Вредный, наглый, самовлюблённый, но всё это лишь маска. И, согласитесь, за последнее время не было вестей о его «подвигах». — Да, но это не отменяет его прошлых деяний. Я понимаю, чувство долга и всё такое… — Дело не только в этом. — Зеленоглазый удивлённо уставился на собеседницу, что подняла на него взгляд, легко улыбаясь. — Я люблю его, как и он меня. — Ты…уверена? — С оцепенением во всём теле, напряжённо спрашивал Окунинуси. — Да. Мы поклялись друг другу и это подтвердил Микаге. Наверное, Томоэ и сдался лишь по той причине, что не хотел убивать при мне. — Нэко погрустнела от мысли, что именно из-за неё её любимый сейчас в такой ситуации. — Это плохо, — печально выдохнул Император. — Почему? — Непонимающе вскинула взгляд гостья. — Видишь ли, ты полубог, а значит — Богиня. Демон и Бог не могут любить друг друга. Если такое случиться — обоих возлюбленных должны будут убить. — Загробным голосом проговорил мужчина, явно расстроившись. Как приговор прозвучали эти слова. Он точно видел ужас в глазах юной особы. Страх за любимого Окунинуси легко мог отличить от обычного, ведь у самого четырнадцать жён. В уголках глаз показались хрустальные капельки слёз, что ни высохнуть, ни скатиться дальше по щекам не могли, словно застыли в оцепенении от ужасных слов. Томоэ…его убьют? Из-за меня?