Соловей и роза

Профессора ещё довольно долго давили мух*, поэтому Офелии ничего не оставалось, как тихо-мирно сидеть под столом. Честно говоря, ей это занятие уже успело порядком наскучить, ибо сидеть под столом согнувшись в три погибели и слушать разговоры пьяных людей не очень-то весело. Но рано или поздно профессора должны были уснуть. Так и случилось. Оба мужчины уснули, и читателю надобно было бы посочувствовать им, ведь согласитесь, уснуть в кресле в сидячем положении, да ещё и при таком количестве выпитого вина, не лучшее решение. И это грозило им как минимум жутким похмельем и болью во всём теле. Но оставим профессоров в покое — так как это уже их проблемы — и вернёмся к нашей когтевранке. Заметив, что разговоры прекратились, Офелия взглянула в щёлку и увидела, что профессора задремали. На всякий случай, посидев ещё немного, она попыталась аккуратно и бесшумно встать из-под стола. Но поднявшись, ей еле как удалось удержать болезненный стон, ибо несколько часов просидеть в позе эмбриона — это вам не хухры-мухры. Немного размявшись Офи, собрав всю свою мужественность, на цыпочках пошла в сторону двери. Сделать это было не так просто, так как, чтобы дойти до двери, нужно было пройти кресла, на которых спали профессора. Сосредоточив всю свою энергию на аккуратности и, повторяя про себя «Дойти до двери», Офелия изо всех сил пыталась не шуметь. Как известно, мужество делает ничтожными удары судьбы *, но видно не в этот раз. Судьба-злодейка в очередной раз сыграла с Офи злую шутку. Почти дойдя до заветной дверцы, наша когтевранка случайно задела вазу, стоящею на тумбочке, и та непременно бы разбилась, не успей её схватить девушка. Это всё наделало шуму, и месье де Ла Фер, отличавшийся чуткостью сна, проснулся и увидел когтеранку, которая застыла с вазой в руке, молясь про себя, чтобы всё обошлось. — Белла? — произнёс профессор. Очевидно, находясь в полусонном состоянии, он спутал Офелию с кем-то. — Да, это я, — ответила девушка. — Как ты здесь оказалась? — Это всего лишь сон, вам всё это снится, — с усыпляющей интонацией произнесла когтевранка, — Спите, спите, веки закрываются, и вы засыпаете. Так как мужчина был мертвецки пьян, он принял всё это за сон. — Я люблю тебя, — засыпая, пробормотал профессор. Страшная догадка осенила Офи, но, решив не испытывать боле судьбу, она, не заботясь об осторожности, выбежала из кабинета. Закрыв за собой дверь, она отправилась к себе в комнату. По дороге она думала о случившемся. «Месье де Ла Фер и Беллатриса Лестрейндж. Как такое возможно? Неужели она была его женой? Неужели он её до сих пор любит? И почему он спутал её со мной, неужели я на неё похожа?» — Ах сколько вопросов! Кто бы ещё взялся дать на них ответы, — произнесла Офелия. — Ладно, хватит с меня потрясений. Ну и денёк выдался! Дойдя до спальни, она, не раздеваясь, легла на кровать и довольно быстро уснула. На следующий день её разбудила Моника, сорвав с неё одеяло. — Подъём! Вставай, соня, завтрак проспишь. — Отстань, Моника, — пробормотала Офи, закрыв голову подушкой. — Ой, ну надо же. В другой день, ни свет ни заря, просыпаешься, а тут до десяти часов спишь. — До скольки?! — воскликнула девушка. При этом она резко перевернулась и упала с кровати. Комнату огласил звонкий смех Моники. — Ничего смешного не вижу! Я могла себе что-нибудь сломать! — возмущённо произнесла Офелия, поднимаясь с пола. — Ну не сломала же! Кстати, предлагаю это отметить! Быстренько собирайся, пойдём и напьёмся тыквенного сока. — Главное только не переборщить, а то нам ещё на уроки идти нужно. Девушки задорно рассмеялись, после чего отправились на завтрак.