Соловей и роза

После праздничного ужина Рене вызвался проводить Офелию до башни Когтеврана. Всю дорогу они разговаривали о Хогвартсе, о его достопримечательностях, традициях и прочем. Девушка решила на днях устроить Рене экскурсию. — Это прекрасная идея. — обрадовался он. — Я ведь почти ничего не знаю об этой школе. А ты мне всё покажешь. — Конечно. Мне тоже эта идея кажется удачной. — улыбнувшись ответила девушка. Вскоре они дошли до входа в гостиную Когтеврана. — Спасибо, что проводил. — произнесла Офи. — Мне кажется, это я должен поблагодарить тебя за превосходный день. — ответил Рене. Некоторое время они так и стояли, глядя друг другу в глаза. Первым из этого оцепенения вышел слизеринец. — Приятных снов, моя леди. — произнёс он, поцеловав её руку. — Доброй ночи. — смущённо молвила она, после чего подошла к стражу двери, ответил на его вопрос и исчезла за дверью. Рене же, постояв немного у двери, с довольной улыбкой сытого кота, отправился в подземелья. Офелия была вне себя от радости. Её буквально распирало от этих эмоций. Она читала о чём-то подобном в книгах, но испытывала похожее чувство только один раз в своей жизни, когда в детстве один мальчик помог ей достать мячик из-под машины. Но сейчас это совершенно другие эмоции. Более сильные. Сегодня она почувствовала себя красивой, способной нравиться другим. И ей это понравилось. Даже больше, чем понравилось. Чувство эйфории накрыло её с головой. С такими эмоциями она и отправилась спать. К ним должны были подселить новую соседку. И войдя в комнату, она увидела, что так оно есть. В кровати Моники кто-то спал. Моника. Воспоминание о ней немного испортило настроение когтевранке. Когда они увидятся? И увидятся ли вообще? Офи очень легко привязывалась к людям, и переносить расставания ей было всегда тяжело. Иногда, ей казалось, что она слишком навязчива и без конца надоедает людям. Но она ничего не могла с собой поделать. Если она любила, то любила всем сердцем и до конца, несмотря ни на что. Со своими соседками она особо не общалась. Привет, пока — вот и весь диалог. Поэтому сейчас она чувствовала себя одиноко. Она была среди людей, но среди чужих людей. Все равно, что одна. Лёжа в своей кровати, она ощущала себя не в своей тарелке. Будто и неё кровать, будто не она спала на ней в течении семи лет. Она поднялась с кровати и пошла в гостиную. Время было позднее, поэтому все спали. Кроме неё. Она подошла к окну, из которого открывался восхитительный вид на озеро и Запретный лес. Вот и хижинка Хагрида. В ней горел свет. Сейчас Офелия пожалела, что не свела дружбу с этим добродушным великаном. Возможно, он бы напоил её чаем из своего огромного чайничка, рассказал бы о новом питомце и непременно ляпнул бы то, что не следовало говорить. В камине догорали брёвна, в окне свистел ветер. Ей захотелось прогуляться по ночному Хогвартсу. Она никогда этого не делала. Но почему бы нет? Тем более что ночное дежурство учителей уже должно было закончиться. Правда, она ощущала некую слабость, ибо не ела несколько дней. Но благополучно махнув на это рукой, она как была, в своей розовой пижаме, отправилась на «поиски приключений». Идти по ночным коридорам Хогвартса не самое плёвое дело, ибо всюду темно, люмосом светить нельзя, а то портреты начнут кричать. Да ещё и дурацкий ковёр, о который всё время спотыкаешься. В общем, танталовы муки, а не прогулка. Но наша когтевранка и не думала возвращаться обратно. Судя по всему, распределяющая шляпа немного ошиблась, отправив Офелию на когтевран, ибо острый ум у неё, похоже, отсутствовал. Но не будем о грустном. — Чёрт. — произнесла девушка, в очередной раз споткнувшись на пустом месте. — И вам добрый вечер, мадемуазель Блэйк. — ответил знакомый голос, который до жути напугал Офи.