Сквозь века и жизни я буду рядом с тобой

      — Я был неправ.       Мерлин лениво разлепляет ресницы, и в глаза ударяет яркое сияние небесного светила. Он поднимает голову, отвлекаясь от наслаждения, дарованного теплыми ласковыми лучами солнца, вынужденный уточнить, что заставило мирно посапывающего Дракона разрушить идиллию момента.       — Что?       Дракон тихо — насколько можно применить это слово к огромной ящерице — вздыхает, не соизволяя раскрыть глаз.       — Я был неправ, — повторяет Килгарра, будто Мерлин его не расслышал, но понял, к чему ведет Дракон. Мерлин закатывает глаза: нет, он не понял, к чему ведет его откровенность.       — В чем ты не был прав?       — Во многих вещах, — туманно изрекает Дракон, но не было похоже, что его непрямолинейность приносит ему, по обыкновению, удовольствие. — Я не был благоразумным и достаточно мудрым советчиком, которого ты заслуживал на своем нелегком пути.       Мерлин удивленно вглядывается в умиротворенную, как и минуту назад, морду существа, щурится, силясь догадаться, отчего Дракону вдруг взбрело подобное в голову. Тот приоткрывает один глаз, хитро зыркнув на мага.       — Если уж взглянуть трезво на вещи, я был полезен лишь в моменты, когда очередную армию противников требовалось испепелить, или же доставить тебя туда, куда ты не успевал добежать на своих двоих, — насмешливо произносит Дракон, тепло улыбаясь, и Мерлин отвечает ему хриплым смехом.       — Нет, — рассеянно качает головой волшебник. — Ты помогал мне принимать решения. Пусть зачастую я действовал в корне не так, как ты планировал, но я не знаю, что бы случилось, не окажись ты рядом в нужный момент. В конце концов, именно ты заставил меня остаться там, где мне самое место.       Дракон едва заметно поворачивается в его сторону, прижимая Мерлина чуть ближе к своей нагретой на солнце чешуе. Он долго смотрит на мужчину, который рос на его глазах и который сейчас казался ему тем же возмущенным и крикливым мальчишкой, однажды нашедшим старую глупую ящерицу, сошедшую с ума в заточении.       Хороший день. Солнце оплавляло года на непостаревшем лице.       — Я во многом заблуждался, — продолжает Килгарра. — В значимости судьбы в жизни людей, и людей — во всеобщей судьбе. Я открыл для себя то, что ты хотел сказать всему миру.       Мерлин выжидающе следит за старым другом, прикрыв глаза ладонью от беззаботного света.       — Судьба раскладывает на столе карты, — Дракон пересекается взглядами с великим волшебником. — Но только ты выбираешь, какую вытянуть.       Эмрис одобрительно улыбается, неторопливо кивая. На его лице отражается многовековой отпечаток жизни — одной и единственной на все календарные летоисчисления. Это всего лишь мгновение. Мерлин не хочет, чтобы, вернувшись, его король не признал в нем дерзкого, дорогого сердцу, мальчишку.       Он смотрит на не потревоженную ветром водную гладь озера, тихо шепчет:       — Ты знаешь, не имеет значения то, что случилось со всеми нами. Если однажды моя душа уже встретилась с его, мир продолжит существовать.       Дракон улыбается, вновь закрывая глаза.       — Ему бы понравилось знание о важности вашей встречи.       — Да, именно так. Ему бы понравилось. ***       На берегу таинственного озера Авалон, Величайший Маг Альбиона и Великий Дракон наслаждаются редким солнечным днем в ожидании Короля Былого и Грядущего. //13.06.16.