Сквозь века и жизни я буду рядом с тобой

      В эту ночь люди запирают окна на засовы и вешают над дверными проемами зверобой и полынь. В эту ночь матери прячут детей под пуховыми одеялами и суют под лавку заговоренные мешочки. В эту ночь ни один хозяин не выпустит собаку на улицу.       За пределами безопасного тепла дома раздается безумный гогот опьяненной полнолунием нечести. Звезды подсыпают хмеля в чистые озера, Мать-Луна насыщает своих детей силой проклятой ночи. Гробовую тишину замеревшей в ожидании природы бьет на осколки задорное звучание заколдованных музыкальных инструментов. Это Сын Дьявола созывает друзей на свой бал.       Ты слишком любопытен для человека. Тебе нельзя отпирать дверь и вестись на чарующее звучание мелодии, будет лучше, если ты пойдешь сейчас в свою постель. Но так интересно взглянуть на Сына Дьявола.       Ты не смог удержаться.       Как только ты приотворяешь створку окна, чтобы одним глазком заглянуть наружу, стекла осыпаются крохотными хрусталиками.       А ты становишься званым гостем. ***       Ты представлял его себе не так.       Люди ненавидят его, оскверняют и клевещут, выдумывают байки, чтобы запугивать детей, долго блуждающих без присмотра. Они говорят, Сын Дьявола – безобразное отродье нежити, строящее козни против рода людского, мстительное и переполненное неоправданным гневом, тонущее в собственных пороках. Мол, Сын Дьявола горазд на многое и виноват во всем – будь то мор скота или украденная девица в ночь перед полнолунием. Люди боятся его.       Ты не был готов увидеть лучшее создание богов.       Он восседает на посеребренном троне, стоящего посреди огромных размеров залы, небрежно облокотившись на рукоять и лениво вертя в руках тонкую трость из благородного дерева. Его корона забыта на изголовье. Он улыбается так ярко и чисто, что первое, что ты умудряешься разглядеть среди мельтешащей вокруг нелюди, − это белоснежные зубы и аккуратные розоватые губы. Его глаза с азартом блуждают меж нечистых и сияют пуще алатыря в самый солнечный день.       Он – самое прекрасное, что ты видел в своей жизни.       Кто-то, заливисто гогоча, хватает тебя под руки и ведет прямо к трону.       − Ты уж постарайся понравиться Ему, хорошо? Он будет очень рад знакомству с тобой, − ты поворачиваешь голову в сторону голоса, подобного скрежету, и видишь перед собой весьма дружелюбный скелет во фраке.       − Да, симпатяга, ты – именно тот, кого Он искал вот уже которое тысячелетие – с другой стороны ты обнаруживаешь приятно улыбающуюся тебе русалку, в чьих белоснежных волосах застыл морской шторм. Она хмурит носик, задумавшись, и обращается к скелету: − Да, Джорджи? Которое уже тысячелетие?       Скелет горестно вздыхает:       − Очередное, дорогая Софи…       Ты совсем ничего не понимаешь, но это волнует тебя в последнюю очередь, ведь Он смотрит прямо на тебя.       Его облаченная в черный шелк фигура застывает, как и взгляд огромных глаз, заволоченных золотой пеленой. Он смотрит на тебя долго, непрерывно, пристально, захлебнувшийся восторгом и накрытый с головой волной истинного обожания. Но все, что ты видишь, − это медленно плавящийся драгоценный металл в его глазах, охваченный теплым голубым пламенем.       Ты, не задумываясь, опускаешься на колени пред Сыном Дьявола.       − Мой господин.       Ты думаешь, возможно, Он усмехнется и прикажет подняться. Ты думаешь, быть может, Он соблаговолит и позволит тебе служить при его дворе.       Но вместо этого ты слышишь, как шуршит его плащ, и чувствуешь, как он прижимается своим лбом к твоему, а едва теплые пальцы ложатся на лицо. Он горько шепчет, опаляя дыханием губы, и что-то рушится в твоем сознании:       − Я так долго ждал тебя, Артур.       Ты бросаешься в омут первым. Он следует за тобой. //08.08.16.