Сквозь века и жизни я буду рядом с тобой

      На градуснике минус.       Там, под ногами, намеренно упершись взглядами в землю, люди кутаются плотнее в пальто и зарываются носами в шарфы. Поспешно запахивают разномастные двери, скрывая разгоряченные летним солнцем сердца от сквозняков. Люди еще не надевают шапки. Люди умышленно остужают больные головы, морально готовясь к зиме, чей призрак виднеется в измороси на лобовом стекле авто в полседьмого утра. Они хотят сохранить воспоминания и чувства в очаге, закрытом за искусственной, откровенно говоря, бесполезной, стеной, путем гонения ветров на чердаке с прохудившейся крышей.       Смешные они, да?       Мают голову «осенней депрессией», душу − пустой поэзией, сердце − воздержанием от желанной любви. Зато тело кутают в шерстяные пледы, заливают его горячей водой в ванне, согревающим чаем, глинтвейном, в конце концов. А сами себя успокаивают – «Скоро Рождество». Праздники имеют над ними пугающую власть.       Сизый дым вперемешку с клубками горячего дыхания привычно рассеивается среди тумана, сливаясь с выглаженным полотном серых небес.       Небо зарывается в золоченые краски листвы, будто восполняя ими собственную утраченную яркость. У небес передышка. Уже скоро они начнут с новыми силами покрывать землю очередными дарами природы, одевая в сверкающие серебром наряды деревья и дома, им придется оставаться ясными по ночам и вечерам, чтобы звезды облегчили странникам путь домой. Только сейчас они могут немного побыть хмурыми, серыми, уставшими, самими собой, зная, что пестрые цвета, кружащие над головой и валяющиеся под ногами, принесут достаточно для жизни света.       Дым приятно, может, банально привычно обжигает горло, и тлеющий табак греет больше душу, чем поднесенные ладони.       Осень − хорошее время. Во время осени произошло много хорошего.       Осипший из-за незначительной простуды голос, шепчущий обо всем, что происходило в его нежно любимое время года, слышит лишь промозглый вежливый ветер октября. Он не расскажет о том, что слышит, октябрьский ветер умеет хранить секреты, он помнит больше, чем говорит ему сигаретный дым, он знает больше, чем кричит ему пленительная тоска в озерных замерзших глазах. Господин Ветер − единственный внимательный слушатель. Таких в этот век найти непросто.       Сигареты, балкон и голые плечи в туманное утро под конец октября. Ему совсем не холодно от взгляда на теплую листву рыжего клена. В голове ниочемные мысли, в легких спасительная отрава, и о сердце можно сказать то же самое. Душу накрывает мягким приливом.       А он просто спокойно курит.       Ждет, потому что осенью − всегда его очередь. //24.10.16.