Без тебя. Вернись и останься.

- Это она? - наивно спросил я, приоткрыв рот и посмотрев на ребёнка. - Нет, что ты?! У меня там целый шкаф маленьких детей, - недоуменно глядя на меня, отозвалась Ханова-старшая. На несколько секунд я забыл, как дышать, внимательно рассматривая малышку на руках у Светланы Геннадьевны. Та с энтузиазмом смотрела по сторонам совсем сонными глазками и не понимала, что происходит. Она и понятия не имела, какие тут драмы вокруг неё разворачиваются. Ей было неизвестно о том, что я больше года жил, не зная, что она моя дочь. Моих чувств было не передать словами, да и не хотелось, потому как эмоции всё говорили за меня. Мир остановился ровно в ту секунду, когда это крошечное существо было передано в мои руки. Я замер, крепко удерживая её двумя руками и следуя указаниям женщины, что показывала, как удобнее взять ребёнка. Мне казалось, что ещё чуть-чуть и меня разорвёт от переполняющих чувств и эмоций. То, чего меня хотели лишить, соврав год назад, сейчас было у меня в руках. И как я должен себя чувствовать? Не сразу осознав, что из рук бабушки её забрал кто-то чужой, Тася в скором времени начала плакать, возмущаясь, что с ней так обошлись. И так как опыта в воспитании маленьких детей я не имел, то мне пришлось вернуть ребенка Светлане Геннадьевне, чтобы та её успокоила. Эти драгоценные секунды закончились так же быстро, как и начались, а у меня отчего-то тряслись руки. - Она со всеми так, - пояснила она, но Тася тут же перестала плакать, стоило ей оказаться на руках у бабушки. - Ко мне уже привыкла, а по началу такие концерты устраивала... Это только Поля у нас какая-то волшебная. Дети на неё ведутся. "И не только дети..." - хотел было добавить я, но вовремя остановился. - Когда она, кстати, вернётся? - спросил я, чтобы хоть как-то быть в курсе её перемещений. - Двадцать первого вроде, но я в подробности не вдавалась, - пожала плечами женщина, всем своим видом пытаясь показать, что её это не интересует. Я бы даже поинтересовался, как у неё отношения с зятем, но её выражение лица прям так и подсказывало, что делать этого не нужно. Во всей этой ситуации её явно что-то напрягало, но понять, в ком же всё-таки дело, я не мог. - Вы будете ей говорить, что я приезжал? - уточнил я, чувствуя, как бешено начинает биться сердце. - Пока не вернётся, точно не буду, а то она там с ума сойдёт, ещё прилетит раньше времени. Ты бы сам ей рассказал, тебя-то она не убьёт, а мне до конца жизни придётся выслушивать, что я предала всех, кого могла... - невесело усмехнувшись, сказала Ханова-старшая, а Тася громко возмутилась, издав какой-то непонятный звук, отчего мы вместе рассмеялись. - Она так похожа на Полю, - признался я, поняв это только сейчас. - А мне вот кажется, что на тебя, - отозвалась она, чему я очень удивился. - Нос точно Полин, - парировал я, внимательно рассматривая ребёнка. - А губы твои, - не сдавалась Светлана Геннадьевна, и мы снова засмеялись, - И взгляд, посмотри, какой серьёзный... Твой... Спорить не было ни смысла, ни желания. Со стороны виднее, особенно человеку, который видит этого ребенка с первых дней. При виде Таисии у меня внутри, как я и предполагал, что-то надломилось. Знать о её существовании - это одно, а видеть и держать на руках - это настолько другое, что до сих пор удивительно, как я не умер от разрыва сердца. И возможно неправильным было с моей неугомонной стороны познакомиться с дочкой, не дожидаясь Пелагеи, но четыре месяца, не считая девяти ДО. Разве не достаточно большой срок для того, чтобы сделать это? Неизвестно, как скоро мы бы встретились после её возвращения, потому что вернётся она наверняка с мужем (вряд ли потеряет его по пути), а я бы к тому моменту уже поседел и сошёл с ума. Все эти несколько дней я много думал о том, что ребёнок изначально мог бы изменить многое в наших отношениях, но когда наши отношения существовали, мы и то больше заботились о том, чтобы Поля не забеременела, а после расставания уже было как-то не до этого. Подсознательно я помнил, что она пьёт какие-то таблетки, а значит, ничего подобного и быть не может. К тому же, спать с ней не входило в мои планы ни в один из тех трёх раз, всё происходило само собой и произошло. Если бы она случайным образом забеременела в то время, когда мы были вместе, думаю, расставания ни за что бы не произошло. Никто бы этого не допустил, разумеется, если бы быт не поглотил нас, и не разбил об него нашу лодку... В общем, суть вполне ясна, но увы... Увы, почти всё и всегда в этой жизни происходит не вовремя и не так, как нам это нужно. Всё случается так, как нужно кому-то Свыше. Если весь этот год я должен был страдать и загибаться, значит кому-то это было нужно. Если Поля скрыла от меня нашу дочь, значит, и это было не просто так. И если уж по итогу я всё равно обо всём узнал, значит, был в этом какой-то смысл. Да, фатализм бил ключом, и от этого мне было легче. Свалить всё на судьбу всегда проще всего. Кажется, я уже говорил об этом. И сейчас спустя год ни я, ни Пелагея не осмелились бы назвать всё случившееся ошибкой. Наша дочь - это подарок судьбы, а не ошибка. Вот такой вот неожиданный подарок от непростой судьбы, но кто сказал, что от того менее желанный? Она хотела ребёнка всегда, я мечтал о нём последние несколько лет. Ну, так получите и распишитесь... Никто не обещал, что будет легко. Никто не говорил, что счастье даётся так запросто и кому попало. Я говорил, что справедливости нет? Я говорил, что кто-то, кто не заслуживает такого счастья, получает его вдвойне? Говорил. Тогда можно ли считать это справедливостью, если спустя год она-таки восторжествовала? Не мне судить её мужа, но кто-то Свыше явно знает, как должно быть, и если немного подождать, то произойдёт что-то светлое, что-то, что уже не будет казаться такой несправедливостью. Если всем нам рано или поздно воздаётся по заслугам, то избежать этого нельзя. Возмездие настигнет даже тогда, когда ты поверил, что всё хорошо. С чудом тактика точно такая же. Чудо происходит чаще всего в тот момент, когда ты совсем отчаялся, и от безысходности повёлся на обманчивое "не то". - Ты меня, конечно, извини за такой дурацкий вопрос, но что вы планируете делать дальше? - спросила Светлана Геннадьевна, разводя какую-то смесь в бутылочку, отчего меня даже перекосило, потому что то, как питается Тася во время Полиного отсутствия, дошло только сейчас. Хотя когда она рядом, картина не сильно меняется, если учесть, что на нервной почве молоко у Пелагеи пропало. - Лично я планирую участвовать в жизни дочери, - ответил я, наблюдая за тем, как она собирается кормить ребёнка, но я ошибся. Протянув мне зелье, разведённой в пластиковой бутылочке, с каких кормят или поят маленьких детей, женщина явно не хотела, чтобы я попробовал это, отсюда и вывод. - Вы серьёзно хотите доверить мне кормление? - Надо же когда-то начинать, или ты решил, что в обязанности молодого отца входит только приезжать раз в неделю и смотреть, как дочка подросла? Нет, дорогой мой, так не пойдёт, - заявила Ханова-старшая, заставив меня подняться и пойти помыть руки перед моим новым горизонтом, который я вот-вот собирался открыть. Сначала аккуратно вручив мне Тасю, она показала, как нужно держать голову и ребёнка в целом, а затем вернула несчастную бутылочку со смесью, предварительно раз пять проверив её температуру и то, как оно оттуда вытекает. И так страшно мне в последний раз было, наверное, очень давно, потому что ноги и руки тряслись, а внутри всё переворачивалось с каждой секундой. - А я точно правильно её держу? - паниковал я, будучи не готовым к таким событиям. - Ну, я же здесь и смотрю, чтобы всё было нормально, - заверила она, сидя напротив нас и наблюдая за процессом. - Так что там насчёт участия в жизни? Поля планирует всё рассказать Ване? - Конечно, планирует, а вы думали... - Дима... - перебила меня Светлана Геннадьевна, заметив, что данная тема меня нервирует, потому что я, сам того не заметив, резко дёрнулся, забыв, кто у меня на руках. - Давай-ка отложим этот разговор, а то на тебя он как-то бурно влияет... И я уж подумал, что из-за моей такой реакции, она заберёт у меня дочь и не разрешит докормить, но стоит ли говорить, что во всем этом я совершенно не разбирался и вновь ошибся в своих предположениях? - Переверни её, надо перерыв сделать... - сказала женщина, поднявшись с кресла, на котором сидела, - Только смотри, она может... срыгнуть... И было слишком поздно, потому что всё содержимое благополучно оказалось на мне, а полотенце, неуспевшее попасть ко мне в руки, было у Светланы Геннадьевны. - Надо было раньше предупредить, - виновато проговорила она, вытирая мою футболку. - Не страшно, - усмехнулся я, не имея абсолютно ничего против. Да, неприятно и неожиданно, но кто бы знал, как меня распирало от осознания того, что я кормил собственного ребёнка. Не передать словами, что я испытывал в эти секунды и как хотел кричать от переполняющего счастья. - Тогда будем считать, что она тебя пометила таким образом, - засмеялась Ханова-старшая, а я невольно подхватил её смех. Докормив Тасю, я уже имел представление о её дальнейших действиях и был готов к тому, что следующая порция не заставит себя долго ждать. Благо полотенце по-прежнему оставалось на мне, а я оставался на диване, все ещё удерживая её на руках и сразу побивая все свои рекорды по времяпрепровождению с дочкой. Малышка не плакала, отчего и Светлана Геннадьевна не спешила её забирать, наверное, понимая, что я чувствовал в эти минуты. Она всячески пыталась мне помочь найти контакт с ребёнком и не бояться таких простых вещей, а я был только счастлив, отодвинув все свои дела на задний план. Я пропустил четыре месяца её жизни, и это была лишь самая малость из того, что я мог сделать. Была б моя воля, я бы научился всему, что умеют все нормальные матери и многие отцы, хотя менять памперсы я всё же умел, что было плюсом в моей копилке навыков. Это, пожалуй, единственное, что я умел, вернее, чему когда-то давно научила меня Яна, когда Гномыч только родился. - А можно тоже дурацкий вопрос? - уточнил я, решив, что если один/один, то терять точно нечего. Получив утвердительный кивок, я не знал, как и спросить, но очень хотел. - Полин муж, он тоже кормит Тасю? - При мне ни разу не кормил, - призналась женщина, забирая пустую бутылочку у меня из руки, - Может быть, когда они с Полей без меня, она и просит его попробовать покормить, но что-то мне с трудом в это верится. Вряд ли оно ему нужно, да и ей так спокойней... Для меня картина вырисовывалась более, чем понятная, и если озвучивать вслух я не стал, то на моём лице явно все было написано. - Вы не планируете сходиться? - поинтересовалась она, а меня такие вопросы вообще не радовали. - Не знаю, - задумчиво хмыкнул я, а в голове почему-то всплыли картинки того вечера перед её свадьбой, когда я, явно будучи не в себе, просил её вернуться, - Не хочу об этом думать сейчас. Я хочу проводить больше времени с Тасей, но пока Поля всё не расскажет мужу, боюсь, это будет невозможно... - Она обещала всё ему рассказать? - К сожалению, другого варианта я ей не предоставил, потому что мне это не нравится, - не скрывая своего отношения, ответил я. - Я тебя прекрасно понимаю, но ты же догадываешься, что будет, если Ваня обо всем узнает? - уточнила Ханова-старшая, сделав такое странное выражение лица. - Развод? - осмелился предположить я, получив утвердительный кивок, - Но Вы же сами сказали, что она его не любит. Тогда зачем все это? - Я задаюсь этим вопросом на протяжении года, как и многими другими. С годами мне всё труднее понимать её и её поступки, но изменить Пелагею уже нельзя. Перевоспитывать слишком поздно. - Она ведь не хотела за него выходить?.. - Она много чего не хотела. Не думаю, что рожать ребёнка от тебя и жить с другим, при этом обманывая обоих, приносило ей огромное удовольствие, но теперь уже, что сделано, то сделано. Я очень хочу, чтобы всё у них с Тасей было хорошо. И не думала, что когда-нибудь это скажу, но я действительно очень надеюсь, что вы ещё обязательно будете вместе...