Без тебя. Вернись и останься.

Весь следующий день мы с Ксюшей провели дома, съездив в магазин за продуктами. Ко вчерашней теме больше никто не возвращался, но ничего хорошего это не предвещало, как я и думал. Этакое затишье перед бурей. Идеальный, по её мнению, день закончился следующим утром, когда кто-то из нас явно встал не с той ноги. И если утром конфликта на почве недопонимания нам удалось избежать, то уже через пару часов кто-то Свыше вынужденно подвёл черту. Мой телефон зазвонил именно в тот момент, когда я ушёл на кухню, а Ксюша осталась в спальне. И вернувшись на "зов" гаджета, я по одному лишь взгляду понял, что звонит не кто-то, а причина нашей последней ссоры. Молча протянув мне телефон, она всем своим видом показала, что в этот раз мне придётся что-то объяснять. Ответив на звонок, я по привычке ушёл в другую комнату, что ещё больше выбесило Ксюшу. - Да, алло, - проговорил я, спинным мозгом чувствуя её присутствие в гостиной. - Дим, привет, я около тебя, можешь спуститься? - затараторила Поля, а по её голосу было понятно, что что-то не так. - Могу, - отложив приветствие до очень скорой встречи лично, отозвался я. Не дожидаясь ответа, я сбросил, тут же оборачиваясь в сторону выхода. - Что, не закончили с выбором подарка? - скрестив руки на груди, поинтересовалась она. - Какого подарка? - переспросил я, только в следующую секунду вспомнив, что ляпнул ей тем вечером. - А, да... Ксюш, это важно... - Я уже поняла, что для тебя всё важно, что с ней связано, - ответила Ксюша, не выдержав, - Почему ты не можешь прямо сказать? Ты же её любил, ещё тогда... - Не неси ерунды, ладно? - наспех натягивая кофту и беря с полки ключи от машины, сказал я. - И поэтому ты сейчас идёшь к ней, да? Дима, да сколько можно врать? - выпалила она, не зная, как меня остановить, но вряд ли что-то могло остановить меня в тот момент. - Я вернусь, и мы обо всем поговорим, обещаю, - отчеканил я, в следующую секунду захлопнув за собой входную дверь. У подъезда меня ждала Поля, а на руках у неё была Тася, что пугало ещё больше, чем её звонок. Недоуменно посмотрев на машину, которая стояла за ней, я сразу понял, что это такси, запутываясь ещё сильнее. - Что у вас случилось? - испуганно спросил я, не зная, что и думать. - Мы улетаем в отпуск, но перед этим я хочу с тобой поговорить, - заявила Пелагея, после чего я немножко выдохнул. - Я сам вас отвезу, - направляясь к машине, сказал я, попутно доставая из кошелька, прихваченного чисто случайно, пару купюр. Дождавшись, пока она заберёт Тасино кресло с заднего сидения, я взял ребёнка на руки, и мы пошли в сторону моей машины. На секунду я представил, что это наш отпуск, и что это мы едем отдыхать всей семьёй, но реальность была жестока. Первые десять минут Поля заметно нервничала то ли из-за перелёта, то ли из-за предстоящего разговора, который наверняка пойдёт о чем-то серьезном, а значит и мне пора начать нервничать. Уточнив, в какой аэропорт их везти, я больше не задавал вопросов, решив, что времени у нас достаточно, и она сама начнёт говорить, как посчитает нужным. Прокручивая в голове наш диалог с Ксюшей, я понимал, что вечером мне придётся всё ей объяснить и придумать что-то более убедительное, чем подарок для общего друга. Что-то более убедительное, чем просто "важные дела". Может быть, время расставить все точки и другие знаки препинания пришло гораздо раньше, чем я думал. Может быть, больше нет смысла мучать её своей нелюбовью и себя тем же самым. Наверное, изначально не стоило начинать все это в надежде на "А вдруг полюблю?". Не полюбил и не полюблю. По крайне мере, сейчас, глядя в зеркало заднего вида и наблюдая за тем, как Поля чем-то поит нашу дочь, я с уверенностью могу заявить, что не полюблю никого другого. Быть в чем-то уверенным на 100% никогда нельзя, но можно верить себе и основываться на чувствах, а не на стереотипах и чьём-то мнении. Разве не это важно? - Заснула, - тихо сказала она, слабо улыбнувшись. Улыбнувшись ей в ответ, я не знал, что ответить, и имеют ли тут вообще смысл мои слова. - Заедь на какую-нибудь заправку или парковку, у нас ещё час времени. Свернув на первом же повороте на ближайшую заправку, я припарковался на самом дальнем парковочном месте, несмотря на то, что желающих там припарковаться не было. Посмотрев на Тасю и убедившись, что та спит, Пелагея осторожно открыла дверь и так же тихо пересела на переднее сидение. - Я не знаю, с чего начать... - призналась она, глубоко вдохнув и вжавшись в спинку сидения. Как по заказу, мой телефон завибрировал, а на экране высветилось имя той, с которой хотелось говорить сейчас меньше всего, потому я и сбросил, ничего не объясняя. - Вот об этом я и хотела поговорить, - сказала Поля, чему я искренне удивился. Ожидаемо, но неожиданно. - О Ксюше? - поморщившись, уточнил я, - Не самая лучшая тема... - Дим, - вновь начала она, а затем резко замотала головой, - Нет, не хочу!.. - Говори уже, - усмехнулся я, не понимая, что происходит. - Она... Вы... Ты её любишь, да ведь? - замялась Пелагея, мгновенно проясняя всю ситуацию своим вопросом. Кажется, ревность перешла на новый уровень и смешалась с честностью. - Нет, - спокойно отозвался я, пожав плечами, - Так вышло, что в какой-то момент мне стало настолько одиноко, что я почти сошёл с ума. Она просто была рядом и... Это ничего не значит. - Я просто не знаю... не знаю, что будет после развода, - неуверенно проговорила она, опустив глаза. - А чего ты хочешь? - совершенно логично, по моему мнению, спросить об этом прямо. - Это бессмысленно, - нервно засмеялась Поля и вылетела из машины. Повернувшись назад, я посмотрел на спящую Тасю и усмехнулся. - Видишь, какая нездоровая реакция у нашей мамы? А знаешь, о чем это говорит? - тихо спросил я, самостоятельно подводя себя к выводу, - О том, что она снова уже всё решила у себя в голове... Выйдя из машины следом за ней, я направился прямиком к Поле, что выгуливалась вдоль каких-то кустов с таким лицом, как будто кто-то умер за эти несколько секунд. - Тогда в отеле ты сказал, что если бы я не соврала про ребенка, ты бы всё равно не остался со мной ради неё, - слишком неуверенно проговорила она, явно нервничая. - Ты знаешь, как я был на тебя зол? Ты знаешь, как мне хотелось тебя убить за это? - поинтересовался я, чувствуя, что она и не догадывается, каково мне было в ту секунду. - Вернёмся к тому, что я плохая, раз так поступила? - горько усмехнулась Пелагея, в то же время виновато глядя на меня. И её эти стеклянные серо-зеленые глаза, они сводили меня с ума даже сейчас, когда думать нужно было совсем о другом. Только о чем, если не об этом? Только когда, если не сейчас? - Ты ничего мне не ответила тогда на кухне, причём оба раза. Ты все ещё шарахаешься от меня, как от огня, и какой тогда смысл говорить о том, что будет после твоего развода? После развода ты, наверное, начнёшь жить по-новому. Что ещё я могу тебе сказать? - пожимая плечами, спросил я, разворачиваясь в сторону машины. - Я люблю тебя... - послышалось за спиной, отчего я невольно затормозил, - Ты это хотел услышать тогда, на кухне? И неправильным было с моей стороны продолжить свой путь, даже не оборачиваясь. Неправильным было игнорировать её, делая вид, что я ничего не услышал, но я поступил именно так. - Забудь весь этот разговор, слышишь? Это самая дурацкая идея, которая могла только быть. Ты всего лишь отец моего ребёнка, и между нами никогда в жизни больше ничего не будет, - выдала Поля мне вслед, начиная всхлипывать. Знакомые приёмы пошли в ход, чему я искренне усмехнулся, все-таки разворачиваясь в обратную сторону. - Я обожаю, когда ты всё решаешь сама, - с довольной улыбкой сообщил я, сокращая между нами расстояние. И она даже не сопротивлялась, когда я подошёл почти вплотную. Она просто уткнулась лицом мне в шею, всхлипывая и в то же время пытаясь успокоиться. - Я такая дура, Дим... - пробубнила Поля, отрываясь от меня. - Ну, есть такое, - согласился я, тут же получая несильный толчок в плечо. - Между нами действительно ничего не будет, - сказал я, обхватив её лицо руками и притянув к себе, - Но только пока ты не разведёшься... Ощущая соленый привкус на её губах, я и не ждал ничего другого, просто-напросто зная, как она сама любит нарушать свои собственные "правила". - Я люблю тебя, - уже глядя мне в глаза, повторила Пелагея, кажется, ничуть не стесняясь своих слов, - Очень сильно... - Ты же знаешь, что я терпеть не могу все эти нежности, - отворачиваясь в сторону, фыркнул я, но она развернула меня обратно. - Поэтому в большинстве случаев сам и являешься инициатором этих "нежностей"? - засмеялась она, возмущённо глядя на меня и удерживая за шею. - Пойдём в машину, - усмехнувшись ей в ответ и потянув её за собой, хмыкнул я. - Так нечестно! - проскулила Поля, отказываясь идти и оттягивая меня назад. Резко остановившись, я решил, что это действительно выглядит нечестно по отношению к ней, но мы редко можем быть одновременно серьёзными и готовыми к таким словам. Чаще всего кто-то один признаётся, а второй делает вид, что ничего не было. Ведь так проще? - Хорошо, - сдался я, вновь развернувшись к ней лицом, - Я тебя люблю... И это вовсе не звучало, как одолжение, я вкладывал в свои слова тот самый смысл, что и она. И когда все, наконец, остались довольны, мы продолжили наш путь до аэропорта, где расставаться оказалось гораздо труднее, чем ещё пару часов назад. Когда границы значимости обозначены, и мы оба не хотим терять друг друга, жить становится и легче, и сложнее одновременно. Как я должен отпускать её в отпуск с мужем, когда мне самому хочется проводить с ней всё время? Как жить, если на его месте должен быть я, а не он? И я уже сомневался, что её признание произойдёт не раньше июля. Очень сомневался, соскребая остатки терпения и глядя на то, как она идёт ко входу, целует мужа и один раз оглядывается назад, заходя внутрь. Возвращаться домой не было никакого желания, потому как просто хотелось насладиться этим моментом, когда понимаешь, что всё в кои-то веке устаканилось. Добрякова идеально подходила на роль человека, с которым можно было поделиться последними новостями из своей жизни, поэтому вернувшись в черту города, я сразу набрал её с предложением встретиться. С радостью согласившись, Катя попросила заехать за ней, так как она временно без машины. И если могло быть что-то прекрасней этим вечером, чем встреча с ней, то только вечер, проведённый в компании Поли и Таси. Приоритеты. Мой рассказ о переменах в нашей жизни не просто привёл в шок нашу общую подругу, а заставил ещё минут десять сидеть с приоткрытым ртом и с огромными глазами, что вот-вот норовили выкатиться. - А можно глупый вопрос? - неуверенно уточнила она, получая утвердительный кивок, - Ты точно уверен, что... это твой ребёнок? - А у неё есть основания так крупно врать? - переспросил я, не показав своей истинной реакции на её вопрос. До того момента, пока она не спросила, я нисколько не сомневался в этом, а теперь... Благо эту тему мы очень скоро перевели на другую, более интересующую. - А Ксюше, я считаю, тебе надо все рассказать, иначе некрасиво получается с твоей стороны, - пожала плечами Добрякова, а я и сам понимал, что так будет правильнее всего. Вечер прошёл отлично, если учесть, что не виделись мы около двух месяцев, а по душам не разговаривали и того больше. Уже паркуясь около своего дома и морально настраиваясь на разговор с Ксюшей, я заметил на заднем сидении пустышку, забытую Полей, когда она забирала Тасю. Улыбнувшись своей находке, я уже было потянулся, чтобы забрать соску, но тут меня, словно током ударило, и сам того не осознавая, я отыскал в бардачке носовой платок и аккуратно завернул её в него. На пустышке определённо остались слюни моей дочери, и чтобы раз и навсегда убедиться в этом, я решил развеять все сомнения и сделать тест на отцовство. Ведь так будет правильно?..