Без тебя. Вернись и останься.

- То есть до августа тебя можно не беспокоить? - перебирая какие-то нескончаемые бумажки и папки, уточнила Яна. - В августе меня беспокоит ещё и Первый канал, если ты помнишь, - хмыкнул я, рассматривая пространство. Её кухня больше напоминала музей, как и весь дом, а трогать здесь что-то руками, на мой взгляд, было опасно для жизни, поэтому я просто сидел, дожидаясь, пока мы уладим все нюансы, которые могут возникнуть в период моего отпуска. - Кстати, да! - аж взмахнув рукой от того, как внезапно её осенило, сказала она, - Что там насчёт наставников говорят? Уже известно, кто будет? - Понятия не имею, - честно признался я, как-то свыкнувшись с мыслью о том, что мне непринципиально. - А сам что думаешь? - Я вообще об этом не думаю... - Странно, обычно для тебя это целый процесс осмысливания, обдумывания, уточнения деталей. Последний раз ты себя так вёл три года назад, - тонко намекая, проговорила Рудковская, отчего я засмеялся. - И к чему ты клонишь? - наблюдая за её раскрывающимися способностями Шерлока Холмса, спросил я. - Ну-у... Либо ты влюбился, либо точно уверен, что в кресле будет Пелагея, - пожала плечами она, на секунду оторвавшись от своих бумаг и посмотрев на меня. Сделав глоток кофе, Яна внимательно проследила за моим взглядом и вновь уткнулась в свою макулатуру, явно пытаясь что-то там отыскать. - Ни то, ни другое, - ухмыльнулся я, не собираясь так быстро сдаваться. - Ладно, проехали, - отмахнулась подруга, наконец выуживая что-то из какой-то папки, - Сейчас мне тебе сказать нечего насчёт августа, но вероятнее всего, будет пару мероприятий. Так что торжественно заявляю, что отныне ты в официальном отпуске. - А где цветы, овации, фанфары, торт в конце концов? - наигранно возмутился я, прыснув от смеха. - Пирожное хочешь? - предложила она, указав на блюдце с чем-то вкусным, отчего я отказался с самого начала, взяв только кофе. - Шутка, - развёл руками я, довольно улыбаясь. - Куда собрался-то? - В Африку! Надоело всё, полечу зебру гладить и жирафа, - заявил я, допивая свой кофе. - Смешно, - кивнула Рудковская, складывая обратно в папку кипу своих бумаг. - Ты "Мадагаскар" смотрела? - серьёзно поинтересовался я. - А? - удивлённо изогнув бровь, переспросила она, - Это что? Фильм такой? - Это мультик, - презрительно глядя на неё, фыркнул я, - Неужели не смотрела? О чем с тобой тогда вообще разговаривать? - Дима, блин, со своими шутками иди... в Африку! - чуть не запустив в меня вазой с цветами, шикнула Яна. - Вот и пойду, а ты чтоб к августу посмотрела "Мадагаскар", все четыре мультика. В следующем году новая часть выходит, вместе пойдём, - заявил я, поднимаясь из-за стола. - Да ну тебя, - пробубнила подруга, явно думая о чем-то своём. Об очередных показах, встречах, интервью, проектах, да обо всем, только не о мультиках. Это и есть проблема большинства людей. - Зебре привет! - Передам! - крикнул я в ответ, прогуливаясь по коридору в сторону выхода. Поездку в Африку я действительно рассматривал, но только в следующем месяце, а не сейчас. Узнав о том, что с середины июня я официально в отпуске, Поля настоятельно попросила дождаться её возвращения в Москву, так как только после этого будет понятно, как жить дальше. О том, что у неё случились какие-то непредвиденные обстоятельства я узнал вчера вечером, но нормального объяснения так и не добился. Она ловко уходила от ответа, а потом и вовсе вышла из сети и перестала отвечать на сообщения. И мягко говоря, меня это совсем не радовало, но в отличии от неё я обладал уникальным свойством: не накручивать себя раньше времени. Конечно, мне было бы гораздо спокойнее, если бы она все рассказала сразу и не заставляла меня лишний раз нервничать, но о моём спокойствии здесь думали в последнюю очередь, если думали вообще. И я пока не понимал, на пользу мне идёт отсутствие Поли или нет, но отчего-то был убеждён в необходимости перемен. Проще говоря, головы полетели с плеч, а гостевая комната рядом со спальней перестала быть гостевой. В независимости от того, где мы будем жить после Полиного развода мне хотелось, чтобы у Таси была своя комната в моём доме. И если сама идея вполне нормальная, то осуществлять её было рановато, учитывая тот факт, что муж Пелагеи ещё не в курсе происходящего. Останавливать меня было бесполезно, именно поэтому Добрякову пришлось оторвать от всех её важных дел и попросить приехать ко мне, дабы проявить все свои дизайнерские способности. - Да я никогда не занималась дизайном комнат, - отнекивалась подруга, не понимая, чего я от неё хочу. - Из нас двоих рисовать умеешь ты, и должно же быть что-то общее у одежды с интерьером, - настаивал я, конкретно воодушевившись. - У соли с сахаром много общего? - Цвет... - И всё, - развела руками она, не очень добро глядя на меня и беря в руки карандаш, - Поля вообще в курсе того, что ты тут затеял? - Думаю, ей не до этого, - отмахнулся я, вспомнив, что на моё сообщение, отправленное сегодня утром, она так и не ответила. - Зато тебе, я смотрю, заняться нечем, - пробубнила Катя, что-то старательно вырисовывая на листике. - А я в отпуске, - гордо заявил я, доставая из холодильника полупустую бутылку молока. - А я-то нет, - напомнила она, помахав рукой. - Ты единственный человек, который непосредственно связан с дизайном и знает о том, с кем у меня общий ребёнок. Тебе не нужно ничего объяснять, - пожал плечами я, открыв бутылку и заглянув внутрь одним глазом. Вид молока говорил сам за себя, давно покинув нас и уйдя в мир иной. - Вообще-то нужно... Мне просто интересно, как это она спустя год решила всё тебе рассказать? - А что в этом такого? Она весь год страдала... - Весь год у нас страдал ты, причём на моих глазах, а Пелагея в это время играла в семью и, видимо, заигралась, - выдала Добрякова, словив на себе мой удивлённый взгляд. - Почему ты так решила? Ей тоже было трудно, - настаивал я, не понимая, почему она так реагирует на все это. - Год назад, когда она выходила замуж, ей не казалось, что она поступает неправильно. Более того, она винила во всем тебя, считая, что это ты её отпустил, а не наоборот. А теперь она заявилась к тебе, вся такая бедная, несчастная, а главное, с ребёнком, который как бы твой... - в её словах проскальзывали нотки недовольства и некой обиды, отчего даже мне становилось неприятно. - После нашей прошлой с тобой встречи я сделал тест на отцовство, чтобы убедиться, что Тася - моя дочь. Да, Поля поступила крайне тупо, что не рассказала мне всё сразу. Первое время я её даже ненавидел, но виноваты мы в любом случае оба. Она кажется тебе плохой со стороны, и иногда терпение лопает даже у меня, но я люблю её, Кать, слишком сильно, чтобы потерять ещё раз, - на секунду она даже оторвалась от своего рисования, недоуменно посмотрев на меня, но всё, что я говорил, было чистой правдой. - Во-первых, я сказала это тогда не для того, чтобы ты побежал делать всякие тесты и проверять, твоя она дочь или нет, а во-вторых, тебе пора перестать быть таким сердобольным. Ты часто уступаешь ей из-за своей этой любви, а она так и остаётся не права, - отозвалась подруга, все ещё считая Пелагею виноватой. - Нет, Кать, я не хочу никаких советов. Нам всё время что-то советуют и говорят, как лучше, но когда наши отношения на грани, не вы проходите девять кругов ада, не зная, как быть. Раздавать советы проще всего, но это лишь теория, а практика, как и реальность, гораздо суровее... - отозвался я, не понаслышке зная, как трудно удержаться на той самой грани. Это как идти по канату, где в любой момент есть вероятность упасть и разбиться. Нарисовать примерный дизайн комнаты у неё всё-таки получилось, как бы она ни отнекивалась и ни говорила, что не умеет. Во-первых, ребёнку до года много не надо в плане интерьера, да и к рисунку обоев Тася вряд ли станет придираться. Во-вторых, дело было даже не столько в том, какой будет эта комната, сколько в простом осознании того, что у неё будет свой угол в этом доме. Так как до приезда Поли оставалось всего два дня, я решил дождаться её и только потом приступать к ремонтным работам, разумеется, не самостоятельно, а с помощью тех, кто специально учился этому. Весь день я не мог понять, почему так сложно прочитать мое сообщение и ответить, даже на банальное "Как дела?". И когда Катя в очередной раз съязвила на тему того, что "Она сегодня целиком и полностью отдана семье", я не воспринял это всерьёз, но через несколько минут она объяснила, что это была не шутка, а суровая реальность. О том, что в июне у них с мужем годовщина свадьбы я, конечно, помнил, но точную дату не запоминал, несмотря на то, как "отпраздновал" это событие год назад вместе с Гагариной. И к сожалению, Добрякова оказалась права, потому как весь этот день Поля наверняка решила посвятить мужу во всех смыслах. Я держался изо всех сил, чтобы не психануть и не натворить глупостей. Поначалу даже заварил зелёный чай, который терпеть не мог, и уселся в кресло, ежесекундно обновляя диалог с Пелагеей. Но она молчала, так и не появляясь в сети. Хотелось списать все на отсутствие связи, света, да вообще всего электричества на их этом острове, но мысли невольно возвращались к сегодняшней дате. Ровно год со дня свадьбы. Ситцевая, кажется. И вот спустя год я снова сижу один, на улице снова дождь, а на душе скребут кошки вне зависимости от того, в каком положении мы находимся на данный момент. Можно, конечно, успокаивать себя тем, что "Она же всё равно будет со мной, мы же все равно будем вместе", но какой в этом толк, если сейчас она там... со своим мужем, которого как бы не любит. Не торкает, как она любит говорить. А какая разница торкает или не торкает, если силой мысли она не перенесется оттуда в Москву и не окажется рядом? Я был убеждён, что переживу её отпуск безболезненно, если мы будем переписываться и созваниваться, если я просто буду знать, где она и что делает. Неважно, читает книгу или гуляет с ребёнком, ужинает сама или кормит Тасю, главное, что я в курсе этого. Видимо, привычка контролировать её так никуда и не делась за год. На часах было около десяти вечера, когда передо мной распахнулись двери домашнего мини-бара, который за годы своего существования уже перестал быть "мини". Ревность пожирала меня изнутри, а Пелагее я мысленно советовал не появляться в сети до завтрашнего утра, иначе это было чревато ссорой. Ссорой с неутешительным концом. Я был готов послать её очень далеко уже после второго стакана виски, к слову, неразбавленного ничем. Часов в двенадцать, когда меня совсем накрыло, рука потянулась к телефону. Я почти набрал Ксюшу, с трудом соображая ещё хоть что-то, но на экране высветилась фотография Пелагеи и входящий вызов от неё. Уже подумав, что это галлюцинации, я недоверчиво ответил на звонок. - Дим, прости, не было возможности написать, - послышался испуганный голос на том конце, а я тут же включил громкую связь и отложил телефон на стол. - Муж занял всё свободное время? - стараясь выговаривать слова, поинтересовался я. - Я пообещала провести с ним весь день без телефона, он забрал его ещё утром и выключил, - оправдывалась она, но меня это, на удивление, раздражало ещё больше. - Ты могла хотя бы написать, что с тобой всё нормально и ты весь не будешь выходить на связь, - парировал я, плохо понимая, что сам провоцирую её на конфликт. - Ты пил что-ли? - уточнила Поля, видимо, всё-таки поняв это по голосу. - А тебя волнует? Тебя хоть что-нибудь волнует, кроме ссор с мужем, которому ты всё рассказать никак не можешь? - раздражительно выпалил я, хлопнув рукой по столу. - Дим, ты же прекрасно понимаешь, что... - Что ты не можешь рубить сгоряча! Да всё я помню, но от этого как-то не легче. Что мне твои эти "я люблю тебя", если спишь ты все равно с ним? - Извини, - проговорила она, тут же сбросив. Обиделась. Разумеется, обиделась. Ей, наверное, хотелось в очередной раз услышать от меня слова поддержки, но меня вот опять никто не поддерживал. Никто не успокаивал меня словами "Димочка, потерпи немножко, она скоро все расскажет мужу", потому что это не точно. Потому что она тупо тянет время, явно собираясь и из этой ситуации выйти красиво. Мол, там она никого не уводила, а здесь никого не бросала, и всё отлично. Так и заснув на диване в гостиной, я проспал аж до обеда, благо отпуск отныне позволял такие вольности. От Пелагеи не было никаких сообщений, не говоря уже о пропущенных звонках, и это не то чтобы пугало, но наталкивало на определенные мысли. Тем не менее я ждал её возвращения, дабы прояснить всю ситуацию и что-то решить. Ставить ей ультиматум неправильно с моей стороны, учитывая тот факт, что с самого начала я обещал на неё не давить, но сначала не было и намёка на "нас", а теперь всё по-другому, и я больше не готов делить её с кем-то.