Хорошо быть тихоней

The Moody Blues – Nights In White Satin

Дорогой друг, Знаешь, бывают такие дни, когда ты ничего не хочешь. Апатия, прострация, многое описывает это состояние. Но, знаешь, это ощущение само по себе всегда вызывало во мне отчуждённость. Иногда мне казалось, что какая-то часть меня вырывается прочь. Кажется, будто бы твоя душа пытается сбежать от тебя. Я чувствовала это на физическом уровне. Мне действительно так иногда казалось. Только всегда непонятно, от чего ей хочется убежать. Почему. Это так странно, про это никак не получается написать. Не думаю, что это можно объяснить словами. Сейчас я по правде так не думаю. Не знаю, может, тебе когда-нибудь удавалось испытывать такое. Но когда это происходит со мной, я чувствую отчуждённость. Отчуждённость к самой себе. Как будто я смотрю сама на себя со стороны. На самом деле, это довольно приятное ощущение. Ведь не всё чуждое нам - это плохо? Надеюсь, ты сможешь понять меня… Дни пролетали незаметно, быстро, я не могла угнаться за временем. Казалось, чего-то не хватает. Что-то выпало из этого списка повседневной суматохи. То, без чего дни казались неполноценными. То, из-за чего небо было серее, а дождь казался нагнетающим и мерзким. Была пятница. Моросил мелкий дождь. Это была та морось, которая противно била по лицу, как будто пытаясь оставить на коже мелкие шрамики, чтобы ты не смог забыть самые плохие моменты жизни. Это было моей самой нелюбимой погодой. Хуже октябрьской слякоти. Хуже таяния снега весной. Такой дождь был самым худшим испытанием для меня. Мик заболел. Его свалил грипп, чему он был очень рад. Несмотря на его бледную мордашку, осипший голос и впалые щёки, его глаза радостно светились. Он не очень любит наш колледж. Точнее, правильнее сказать, он очень его не любит. Но говорит, что прогуливать его просто так ему неудобно, совесть взывает к себе, чему я не очень верю, если честно. А сейчас, сейчас он прогуливает со справкой о болезни. В общем, кажется, Мику сейчас лучше всех. Как бы я не любила зонты, сейчас без него как без рук. У нас тут даже нет транспорта до моего колледжа, ближайшая остановка на нужный автобус за полтора километра от меня. Смешно, правда? Здесь действительно должна быть усмешка. Я живу на окраине, и, если честно, этот образ жизни мне приходится по душе. Здесь в основном тихие семейные парочки и дружелюбные старушки. В общем-то, здесь очень хорошо живётся. - Мисс Мартин? – знакомый голос окликнул меня. Вдруг я поняла, что не хватало эти две недели. Мне почему-то не хватало этих уроков философии и перешёптываний с задних парт, где обсуждали пятую точку нашего нового учителя. Мне не хватало той светлой улыбки, которой мистер Томлинсон одаривал каждого своего ученика. Мне хватало всего того, что было связано с ним. Этот учитель действительно умел расположить к себе. Кажется, я немного улыбнулась, прежде чем остановиться и обернуться назад. Кажется, такого счастья я не испытывала давно. Кажется, теперь всё будет замечательно. - Мистер Томлинсон? Здравствуйте. Значит, Вы уже выздоровели? – спросила я, когда он нагнал меня. - Да, мисс Мартин, всё уже хорошо, спасибо за беспокойство, - мягко улыбнулся он. - Рада, что у Вас всё хорошо. Как понимаю, моё наказание остаётся в силе? – немного погодя, спросила я. Ну, ещё бы, Мик специально столкнул меня с парты на пол, лишь бы хоть как-то привлечь внимание мистера Томлинсона. Честно говоря, в руке до сих пор отдаёт дрожью, когда я вспоминаю об этом. - Ох, мисс Мартин, Вам, право, не стоило напоминать мне об этом. Я абсолютно забыл. Но, что ж, жду Вас в понедельник, кажется, мистер Фостер обмолвился о том, что к вам приезжают гости. - Да, э-э-м, приезжают, - немного смутилась я. Нет, Мик говорил, что они с мистером Томлинсоном соседи, но я никак не думала, что он болтает обо мне днями и ночами. Ну, ладно, я преувеличиваю. Но всё же. Наверное, мне стоит сказать Мику о том, что это неприлично. В крайнем случае, это явно неважно знать моему учителю философии. То есть, ему это не нужно знать. Совсем. Абсолютно. - Что-то не так, мисс Мартин? - мне кажется, или он действительно смеётся надо мной? Это немного некорректно, или у меня просто развивается паранойя? Даже не знаю, что лучше. - Нет, всё в порядке, - я не хочу раздувать эту тему. Он мной учитель, он не должен знать, что творится у меня в жизни. То есть, это неэтично и неправильно. То есть, это любезное любопытство. На самом деле, он опять задаёт такой вопрос, на который нельзя ответить что-либо, кроме «всё хорошо, да, со мной всё в порядке». - Мисс Мартин, я понимаю, этой действительно неловко, когда такие вопросы задаёт учитель. Но я вижу, Вас тревожит что-то. И это «что-то» связано с приездом ваших родственников. Вы можете рассказать мне, правда, в этом нет ничего противозаконного. Просто представьте, что я Ваш хороший друг. - Скажите, Вам нравится проводить выходные с семьёй? Я имею в виду не только Ваших родителей, но и дядей, тёть, двоюродных братьев и сестёр. Мне нравится. Этому есть несколько причин. Во-первых, это очаровательно, как все делают вид, что любят друг друга, когда на самом деле не проявляют даже симпатии. А во-вторых, мы постоянно ссоримся по одному и тому же поводу. Это всегда так. Мистер Томлинсон, не думаю, что Вы сможете понять меня так, как это надо мне. Ну, то есть, знаете, я просто не представляю, как это будет выглядеть. Как начнётся эта ссора между мамой и бабушкой. Вся ругань начинается с одного и того же. Всё лишь из-за того, что она неправильно построила свою жизнь, по её мнению, в крайнем случае. Ну, может, вы знаете, да, такая штука, как неоправданные надежды ваших родителей? Мерзкая вещь, на самом-то деле. Ну, а потом, потом никакой уютной и семейной обстановки. И так всегда. Особенно все их чувства обостряются в рождественские каникулы. Ну, впрочем, простите, я, правда, сказала лишнего. - Нет, всё в порядке, мисс Мартин. Правда, я рад, что Вы мне доверились. Думаю, что всё будет нормально. Может, они захотят порадовать Вас в этот раз? Ведь полгода – это довольно-таки долгий срок. Думаю, они достаточно сильно соскучились по Вас, чтобы уделять своё внимание таким семейным неурядицам. В крайнем случае, я надеюсь, в понедельник вы придёте не слишком разбитой и задумчивой. Мисс Мартин, мне стоит это сказать, Вы слишком много думаете. Почему Вы не ходите на дискотеки или что-то в этом роде? - Я домосед. Не люблю шумные компании, выпивку, огромную обкурившуюся толпу. Нет, простите, меня это не прельщает. - Мне сложно понять Вас, если честно. Я был взбалмошным подростком. Вечеринки и, как вы выразились, «огромная обкурившаяся толпа» - это было моё всё, на самом деле. Мисс Мартин, Вам стоит хоть иногда расслабляться и не размышлять так много. Считайте, это совет. Хоть, и раздавать их считается делом неблагодарным, но я рискну. Не знаю, поможет это Вам или нет. Но знайте, если что, Вы можете поговорить со мной и поделиться тем, что волнует Вас. Это не так неправильно, как Вы думаете, Холлэнд. - Спасибо Вам. Вы мало чем помогли, если честно, - легонько улыбнулась я ему, - но, спасибо, было приятно с Вами поговорить, мистер Томлинсон, - в этот раз уже он улыбался мне. Я даже не заметила, как мы дошли до университета. С нашим учителем по философии было действительно интересно говорить. Может, я действительно зря невзлюбила его тогда. Может, он правда славный человек, что, впрочем, уже было выяснено. Я ошибалась на его счёт. Он сказал мне в конце разговора: «Но только нам решать, что - правда, а что - иллюзия». Это прозвучало в самом конце, вместо прощания. Это походило на напутствие, если честно. Не знаю, что он имел в виду. Это было слишком загадочно. Казалось, он думал о чём-то другом в тот момент. Казалось, что он был вовсе не со мной сейчас. Но он улыбался. И, если честно, я испугалась за него на какое-то время. Но когда та пустота исчезла из его глаз, я поняла, что всё хорошо.

***

Это был странный день. Он как будто прошёл мимо меня. Я всё никак не могла выбросить те слова мистера Томлинсона. Они прозвучали так странно. Так загадочно. Они прозвучали так, что, сколько бы я не думала, я не могла понять смысл этих слов. Они напугали меня, если честно, он выглядел так странно, так пугающе далёко отсюда. Я не успела понять, когда закончились занятия. Ноги сами несли меня на остановку. Нужно ехать на вокзал и встречать семью. Я действительно скучала по ним. Скучала по суетливой бабушке, которая, несмотря на разногласия с мамой, горячо любила свою дочь. Скучала по тихому отцу, который всегда был рядом и слушал меня. Он всегда помогал мне с трудными ситуациями и надоедливыми мыслями. Мы ходили с ним в парки развлечений, когда я была маленькой, и он покупал мне сладкую вату. Я никогда не сомневалась в том, что он будет около меня всегда. Я люблю своего папу. Я скучала по своему старшему брату-оболтусу. Я действительно соскучилась по его вечной болтовне о футболе. Я скучала по своей сестре, вечно борющейся за права женщин. Порой кажется, что она феминистка. Впрочем, это действительно так. Я не смогла сдержать несколько капелек слёз. Я была бесконечно рада их увидеть. Хоть они и приехали только на выходные. Мама немного всплакнула и сказала, что я совсем исхудала. Брат неслабо дал по плечу и крепко обнял. Так, что мне сдавило грудную клетку. Папа просто посмотрел на меня так, как умел только он. А потом он обнял, называя меня своим любимым прозвищем «Олли», а я уткнулась ему в шею. Теперь я почувствовала себя по-настоящему комфортно и уютно. Мой папа всегда заменял мне полмира. Он всегда пытался уберечь меня от неприятностей. Он он был единственным человеком в семье, который полностью понимал меня. Это действительно много значит для меня. Всегда много значило… …Знаешь, я надеюсь, у тебя хорошие отношения с семьёй. Я надеюсь, что у тебя есть такой человек в семье, который всегда поможет тебе. Это важно. Я поняла это не так давно, но, знай, это действительно прекрасно понимать, что у тебя абсолютно всегда будет такой человек. Ведь, знаешь, кто бы что ни говорил, это важно, чтобы в твоей семье была родственная душа. Такая душа, которая точно не бросит. Такая душа, с которой вы связаны чем-то большим, чем с остальными людьми. Я искренне надеюсь, что у тебя есть такой человек.

С любовью,

Холлэнд.