Не нужно со мной на Вы

«Отец приехал раньше, чем я предполагала. Мы у мистера Вуда, не жди». — Елена, — я обернулась, виновато улыбнувшись сестре. — Можем ехать, Кэйси задерживается. — Ты не хочешь мне ничего рассказать? — спросила она уже на парковке, открывая дверь машины. — Что произошло? — Нет, — я отмахнулась, усаживаясь на переднее сидение. — Ты можешь не реагировать на выходки этой Кристен? — спросила она, сев рядом. — Ну… я пытаюсь… — протянула я, поджав губы. — Слушай, ты меня конечно извини, но либо ты держишь себя в руках, либо я звоню матери, — раздраженно произнесла она, заводя машину. — Конечно, — согласилась я, уткнувшись в окно. Ненавижу, когда Елена злится. До дома доехали в полной тишине. Буквально вытолкнув меня из машины, Елена умчалась на работу, бросив что — то похожее на «буду поздно». Удрученная последними событиями, я плелась к дому, спотыкаясь на каждом шагу, и размахивая сумкой из стороны в сторону. Словами не передать, как мне стыдно. Выставила себя, как говорится, в лучшем свете. Мало того, ввязалась в драку, так и показала свое, непонятно откуда взявшееся, неравнодушие к новому преподавателю. Честно говоря, меня смутила своя неадекватная реакция на свое новое наказание, и никакого объяснения я ей дать не могу. Есть конечно парочка предположений, но верить в них я отказываюсь. Стоило мне переступить порог дома, как телефон завибрировал, и прочитав новую СМС–ку, я обреченно вздохнула. «Тебя значит к новому красавчику, а меня в библиотеку к этой стерве? Они ее смерти хотят? Я ведь и устроить могу!» — Что ж, вполне в духе Кэйси. «Я буду только рада», — ответила я, проигнорировав замечание по поводу моего наказания. Забросив телефон куда подальше, я прямиком направилась на кухню и стала «зажирать» свое горе вчерашним ужином, даже не удосужившись подогреть его. Правда на четвертой куриной ножке я сдалась, и отодвинув тарелку, занялась уроками. Первые полчаса все было нормально, как всегда. Хоть мне, как и большинству учеников, безумно лень делать домашнее задание, я девочка взрослая и понимаю, что в такие суровые времена с моими средствами без каких-либо знаний — трудно устроиться даже официанткой. Расправившись с английским, я взглянула на расписание и ужаснулась: Замена: Шестой урок — Всеобщая история, кабинет № 67. Громко сглотнув, я долго всматривалась в каждую строчку, словно отказываясь верить своим глазам. Так, это уже становится смешно. В животе загудело, и я испытала очень странное чувство. На меня будто накатила волна желания, утаскивая за собой. Желания выделиться, запомниться, привлечь внимание. Его внимание. — Сейчас, ага, — пробурчала я, часто заморгав. Как на автомате, я схватила сумку, и запихав туда все нужное, отнесла ее в прихожую, ругая себя за подобные мысли. Господи, только не это, ну нет же, нет! Остаток дня, я готовила и убиралась, пытаясь искупить свою вину перед сестрой. Она вернулась ближе к двенадцати и была приятно удивлена, увидев «вылизанную» гостиную. Я в шутку косила под дворецкого, забирая у нее верхнюю одежду, и расспрашивая о рабочем дня. Проводив Елену на кухню, я закружила вокруг нее, довольная собой, и обрадованная тем, что ей понравился мой сюрприз. После двух часов болтовни, я поднялась в комнату, желая продемонстрировать сестре новую, недавно купленную футболку, но роясь в огромном общем шкафу, услышала негодующий возглас Елены: — Ох ты боже мой! Уже полтретьего! Немедленно спать! — С деловитой серьезностью произнесла она. — Ого! Ладно, завтра покажу, — я захлопнула шкаф, и обернувшись, опешила — сестра протягивала руки вперед, рассчитывая на объятья. Мы очень любим друг друга, я стараюсь рассказывать ей все, по мере возможности, но чтобы обниматься? Последний раз она обняла меня, после сеанса у психотерапевта, когда тот заключил, что я не нуждаюсь в дальнейшем лечении. Захлопнув рот, я неуверенно приобняла ее, похлопав по спине. Вдруг она произнесла то, от чего моя челюсть точно рисковала встретиться с полом. — Лина, я люблю тебя. Я еле сдержалась чтобы не ляпнуть, что — то вроде «чего?». С чего такой порыв любви и нежности? Я улыбнулась, и чтобы не смутить сестру, обняла ее еще крепче, прошептав «я тоже». Неожиданно, ком подобрался к горлу, и растроганная этой сценой, я зажмурилась, пытаясь успокоиться. Не понимая, почему я заплакала, она опустила руки и улыбнулась мне: — Ты чего? — Я очень сильно люблю тебя, Елена, — захлюпала я, ощупывая карманы домашних шорт на наличие носового платка. — И маму, вы и Кэйси… и у меня больше никого нет. Я хочу к маме, я очень соскучилась, я хочу увидеть ее, чтобы все было хорошо. Я не знала, что нахлынуло на меня в этот момент, но слезы нещадно катились по щекам, вниз к шее, от шеи к груди, их было слишком много. Елена кажется расстроилась, восприняв это как-то по–своему, она извинилась, и сказав, что не хотела задевать мои чувства удалилась, не желая говорить о матери. Я знала, что ей тоже не хватает ее. Несколько недель назад, я легла позже обычного, потому что подслушивала их с матерью разговор. Елена была сильно взволнована и отговаривала ее от нового похода. Мать собиралась в горы с новыми приятелями, где — то обнаружилась какая — то хижина, и естественно ее содержимое гораздо важнее наших с сестрой переживаний. Так вот Елена даже пустила скупую слезу, обиженно сбросив трубку. Я хотела войти, но постеснялась. Я видела, лишь как она плакала на своем выпускном в школе, но больше… никогда. Я вернулась в комнату, деликатно умалчивая об этом все последующее время. Но сейчас мне, как никогда захотелось поговорить с ней. Я тут же подавила это желание, и утерев глаза тыльной стороной ладони, рухнула на заправленную кровать, не переставая обдумывать поступок своей сестры. Наверняка переживает из — за сегодняшней драки, может побаивается, что я вновь схвачусь за лезвие и стану кромсать себя. Идея тут же показалась заманчивой, но мне удалось побороть в себе желание к новой порции садомазохизма. Дорожки от слез постепенно впитывались в кожу, оставляя за собой соленые следы, от чего щеки неприятно пощипывало и вскоре они начали зудеть. Я уткнулась лицом в подушку, желая заснуть, но все попытки были безуспешны. Я возилась часа два, размышляя о матери, пока усталость наконец не взяла свое. Казалось стоило мне только провалиться в заветное Морфеево Царство, как разъяренные крики Елены тут же вырвали меня оттуда: — Вставай! Пятьдесят минут до начала занятий! Поднимайся немедленно! — бушевала она, стягивая меня с постели. Я пробормотала что-то невнятное, и очнуться мне удалось только после столкновения с полом. Скинув меня с кровати, Елена дождалась пока я поднимусь и начну собираться, и лишь когда она убедилась, что я проползла в ванную, не намеривая проспать в школу, сестра спустилась вниз. Неудача номер один: Ступая на холодный кафель после душа, я поскользнулась и жалобно запищала, хватаясь руками за воздух. Рухнув на пол, я приглушенно застонала, и чуть не расплакалась от обиды. Голова тут же разболелась, и вскоре на ней появятся синяк или шишка, бог его знает. Цепляясь руками за стиральную машину, я поднялась и грустно улыбнулась. При дневном свете руки выглядели намного ужасней. На оливковой коже темные следы от старых порезов, а на местах особенно глубоких ран, красовались розоватые полоски, делая меня еще уродливей в собственных же глазах. Приходится носить блузки и свитера с длинными рукавами, такую роскошь как майки и футболки я могу позволить себе только дома, но иногда сестра так коситься на старые увечья, что мне становится не по себе, и я, потупившись, обычно начинаю прятать руки за спиной. Порой в ее глазах заметен ужас, особенно в дни после того, как я в первый раз порезала вены. Она смотрела на меня так, будто я в любой момент могу наброситься и покалечить ее. Неудача номер два: Закончив с водными процедурами, я вернулась в комнату, и как всегда, собиралась надеть «что первое из шкафа выпадет», но на кровати красовались голубая рубашка и черные классические брюки. — Это что? — спросила я, спустившись на кухню с вещами в руках. — Я все постирала. — Я в этом в школу не пойду, — хмыкнула я, оставляя одежду на стуле. — Можешь идти вот так, — она кивнула на меня, стоящую в одной футболке, размеров на пять больше, чем полагается. — Ладно, ну можно я хотя бы твои джинсы возьму? — А ты в них залезешь? — засмеялась она, но увидев мое серьезное лицо, согласно кивнула. — Вообще — то я худее тебя, — пробурчала я, уже в своей комнате. Натянув одежду, я стала вертеться перед зеркалом, ужасаясь своему внешнему виду. Неудача номер три: Глаза, с радужкой болотного цвета отекли и распухли, ни один сосудик полопался, и благодаря этому белки глаз покрывала розоватая паутина. Темные волосы ниже плеч совершенно запутались, и смотрелось это так, будто их не раздерет никакая расческа. Пухловатые губы сухие и слегка искусанные, раскрасневшийся нос выглядел ужасно. Складывалось впечатление, что я не спала минимум дней десять, и все это время рыдала без остановки. Нехотя, я полезла за косметичкой. Но спустя пятнадцать минут, на меня смотрела милая девочка, с прямыми темными волосами, уложенными на правое плечо, усталым, но опрятным видом, кучей тональника на лице, черными ресницами и аккуратным, запудренным носом. Пожав плечами, я кинула последний оценивающий взгляд на себя в зеркало и спустилась завтракать. Елена уже была собрана и собиралась выходить: красивые блестящие волосы как обычно затянуты в тугой хвост, минимум косметики на красивом ухоженном лице, она напоминала модель, нежели работника сферы обслуживания. На ходу допивая сок, я напялила черное пальто и выскочила вслед за Еленой, которая уже заводила машину, и не стесняясь меня, непристойно выражалась из — за того, что опаздывает на работу. Всю дорогу до школы, я слушала ее проклятья в адрес всего мира, как ей тяжело живется, так еще и я, засранка такая устраиваю драки. В общем, когда я вылезала из машины на школьной парковке, она в сердцах крикнула мне: — Пожалуйста, не бей там никого! Я невольно улыбнулась и направилась к главному входу, для себя отметив, что машины Кристен на парковке не было. Неужели высшие силы решили сжалиться надо мной? Как бы не так, стоило мне зайти в класс, как я тут же увидела ее, сидевшей на парте, все с тем же надменным видом. Неудача номер четыре: Я прошла к своему месту и оглянулась, ища глазами Кэйси. Не обнаружив ее, я достала телефон, собираясь позвонить ей, но меня уже ждала печальная весть — сняв блокировку, я увидела четыре непрочитанных СМС: «Поздравь меня, я заболела» — 05:30. «Ударь Кристен от меня. Люблю, целую» — 06:01. «Конечно тебе не интересно, что со мной. Хорошенько так ударь. Можешь даже ей что-нибудь сломать» — 08:43. «Позвоночник например» — 08:52. Как мило. Я расплылась улыбке, но она тут же увяла. Целый день в одиночестве. Первые три урока прошли обычно, не считая того, что мне было безумно скучно без привычной болтовни лучшей подруги. К середине учебного дня, меня ждало еще одно разочарование. Незапланированная контрольная по биологии, и естественно я ничего не написала. Ладно, это было терпимо. Неудача номер пять: «Хаха, как здорово. Ты в курсе, что ты утащила мои ключи? Нет? Чтобы к двум они лежали под ковриком у двери, ничего не знаю» — Елена, 11:29. Неудача номер шесть: Проверяя сумку на наличие ключей, я стояла на одной ноге, с учебником в зубах, посреди коридора, заполненного учениками. Тут один парень, видимо решивший, что меня нет или же на мне мантия-невидимка, пронесся мимо меня, грубо толкнув плечом, от чего я рухнула и выронила все содержимое своей сумки. Мало того, что никто не вызвался мне помочь, и я одна ползала по коридору, стараясь не попадаться под ноги озверевшим старшеклассникам, так ведь еще и телефон разбился. Он отказывался включаться и психанув, я швырнула его об стену, окончательно доломав. Неудача номер семь: Я ненавижу томатный сок. Моя рубашка тоже ненавидит томатный сок. День медленно убывал, заставляя меня злиться еще и еще. Я, без телефона, (и кстати без ключей сестры), сидела в столовой, попивала какао, (чай закончился именно на мне, так что может быть это еще одна неудача) и повторяла историю. Вдруг, откуда не возьмись, появился Том. Ну я тут же соскочила со стула и решительно направилась к выходу, не желая созерцать его в компании Кристен, как вдруг, в меня врезалась незнакомая девушка, и пролила свой сок прямо на мою рубашку! Неудача номер восемь: Позор (ну, для меня) Я, укутавшись в пальто, стояла у двери кабинета истории, и наконец решилась постучаться. Голос за дверью затих, и послышались приближающиеся шаги. Я уже было передумала отпрашиваться, как мистер Новак показался наружу, вопросительно посмотрев на меня. — Можно мне… домой сбегать? — А я… — С вашего урока, — промямлила я, стараясь не смотреть на учителя. — Что-то произошло? — Он прикрыл дверь за собой и вышел в коридор, давая мне возможность оглядеть себя. Сегодня без пиджака и галстука, в черной рубашке, все такой же растрепанный. — Можно я не буду говорить? — я перешла на шепот, рассматривая свои полусапожки. — Конечно иди, — дал согласие он, по всей видимости я выглядела слишком жалко. — Ты не забыла про..? — Да, я отбываю наказание у вас, — зардевшись, ответила я. — Я тебе новую тему объясню, — дружелюбно улыбнулся он. — Спасибо, — буркнула я, чуть не расплакавшись. Он еще раз улыбнулся и вернулся в класс, захлопнув дверь. Неудача номер девять: Только по возвращению домой, я вспомнила, что Елена затеяла большую стирку. И неудача номер десять, как я надеялась последняя: С горем пополам отыскав старую толстовку, я вернулась в школу до окончания последнего урока и решила не нарушать тишины, царившей в классе. Простояв у двери минут десять, в ожидании звонка, я пыталась включить сломанный телефон, браня все, что движется. Еще один провал на глазах у общества, и я себе харакири сделаю. Наконец урок закончился, и из класса хлынула толпа. Все были на удивление довольные и оживленные. Я схватила за руку свою одноклассницу Рози, и притянув к себе, прошептала: — Чего все такие радостные? — Этот историк такой клевый, обалдеть! Ты столько всего пропустила! В жизни интересней ничего не слышала, и голос у него такой приятный, и внешне он… — Иди, Рози, иди, — не желая слушать, какой он замечательный, я отмахнулась от нее и подождала пока класс останется пустым. И о чудо, еще одно неудача: Я уже открывала дверь, как услышала приглушенный голос, от которого тошнота буквально подступала к горлу: — Мистер Новак, спасибо вам огромное, что объяснили, я уже совсем запуталась в этих датах, — мурлыкала Кристен. — Ничего страшного, — вежливо ответил он, щелкнув чем-то вроде застежки портфеля. — Вы замечательный рассказчик, — не переставала кокетничать Кристен. — Спасибо, — поблагодарил он в своей любезной манере. Послышался стук каблуков, и я отпрянула от входа в класс. Через секунду дверь распахнулась, и Кристен, довольная собой, вышла в коридор, бросив на меня презрительный взгляд. Да она даже с пластырем на пол лица привлекательней меня раз в сто! Так, стоп стоп стоп. С чего меня это волнует? Я что, приревновала его? Приревновала учителя, с которым знакома без году неделю? Который вообще, наверное, не помнит, как меня зовут? Верх моей глупости. Я неуверенно толкнула дверь, и войдя в класс поздоровалась: — Здравствуйте, мистер Новак. — О, Лина, здравствуй, — Он поднялся из-за стола и указал на ближайшую к нему парту. - Ну, раз так сложились обстоятельства, то для начала наверное, стоит познакомиться. — Угу, — промямлила я, готовясь к новому позору.