Не нужно со мной на Вы

POV Джимми. Я даже сказать ничего не успел, а Лина уже обиделась. Иногда мне кажется, что у этой девочки раздвоение личности, серьезно. Она может хохотать на всю улицу, рассказывая веселые истории из своей прежней жизни, а через минуту ни с того ни с сего начать плакать. Просто так, не объясняя ничего. Порой в моей голове проскальзывает мысль, что она делает это назло мне, потому что никакого разумного объяснения ее настроениям я дать не могу. Еще она явно пытается вывести меня из себя всеми этими прикосновениями и поцелуями. Дело-то понятное, в таком возрасте гормоны и мне жить мешали, но я ведь и сейчас за себя не ручаюсь. Провел с ней неполных два дня, а нервы уже шалят. Еще сестра ее появилась в самый неподходящий момент, очевидно доведя Лину до истерики. Слава Богу, я не поддался на очередную уловку этой девчонки, хотя, соглашусь, был близок к этому. А с виду она очень скромная и милая, кто же знал, что внутри этой очаровательной особы спит настоящая девушка, дающая знать о себе таким своеобразным способом. Нет, мне, конечно, безумно нравится, но, честно говоря, я не ожидал от нее такой раскованности. Да и порой я сам стыжусь своих желаний. Она мне почему-то сразу понравилась, еще тогда, в кабинете завуча. Я прекрасно понял, что эта симпатичная девчушка не могла завязать драку с этой размалеванной блондинкой, которая, как мне показалось, засиделась в школе. В такой раскраске заявиться в учебное заведение? После такого броского макияжа складывается на самое хорошее впечатление, уж поверьте. У нее на лице написано, что она стерва. Ох, сколько я таких экземпляров повидал за свои недолгие шесть лет в качестве педагога. Так вот, сразу стало ясно, что никакая не мисс Хэзевэй была инициатором того конфликта. Одного взгляда этой Кристен в адрес Лины было достаточно, чтобы понять, кто из них затеял драку. Поступок Лины вообще вывел меня из себя. Она так спокойно признала свою несуществующую вину, а миссис Браун даже и не думала разбираться, кто прав, а кто виноват. Зато Лина аж со стула подскочила, когда услышала, что ей придется выслушивать мои лекции каждый день после уроков в течение нескольких месяцев. Мне даже обидно стало из-за такой реакции. Еще и наказание сменить просила, будто ей не ко мне ходить придется, а полы в туалетах драить, уж больно возмущенный вид у нее был. Но когда она в первый раз пришла ко мне после уроков, все мои обиды и сомнения на ее счет развеялись в одну секунду. Такая невинная, зашуганная, смотрела на меня, будто я могу съесть ее. Такой детский и искренний испуг, мне даже смешно стало. Я не мог загружать ее уроками, честно. Я вообще не хотел говорить с ней об истории. Но мне хотелось услышать этот голос, который она так отчаянно не подавала часами. Краснела, как маленькая, стоило мне взглянуть на нее, и мне это ужасно льстило. Мужское самолюбие никто не отменял, а ведь она еще и красивая, очень, особенно когда ее что-то смущает. В такие моменты она становится особенно прекрасной. Этот живой блеск в глазах, румянец на щеках, вся эта скованность и зажатость лишь украшает ее. Даже представить боюсь, что кто-то может причинить боль этому прекрасному созданию. Всегда растерянная, но улыбающаяся. От одной мысли, что причиной ее улыбки являюсь я, мне становится безумно приятно. Не хочу показаться милым или даже слащавым, но хочется прижать ее к себе покрепче и ни за что не отпускать, хочется взять ее за ручку и пройтись по парку, разговаривая ни о чем, наблюдать за этой ее неуклюжестью, подшучивать. О каком сексе может идти речь? Если бы она не отвечала мне взаимностью, я бы вообще к ней прикоснуться боялся. Даже тогда, на квартире у моего племянника мне стало противно от самого себя из-за того, что ввел ее в заблуждение. А потом оказалось, что я и себя ввел. До последнего не хотел признавать того, что испытываю к ней совсем не дружеские чувства. Как последний трус начал вешать ей лапшу на уши, что это была ошибка, ей нужно забыть об этом, бла-бла-бла. Индюк напыщенный. И вот, сейчас, сижу на балконе, опустошаю очередной бокал виски. Глаза уже слипаются, а я все пытаюсь дозвониться до нее. Не было бы во мне столько алкоголя, я бы приехал к ней. Ей что, нравится заставлять меня волноваться? Господь, помоги мне понять эту девушку. От доброй половины выпитой мною бутылки стало жарко и, закатав рукава рубашки, я продолжил всматриваться в мутные очертания людей, мечущихся по парковке нашего жилого комплекса. А я молодец, еще сумел выкрутиться из этой щекотливой ситуации. Бессовестно соврал ее сестре, что мы с Линой вместе уже три месяца. И угораздило же меня так вляпаться. Почему у половины моих друзей уже полноценные семьи, а мне не дает покоя семнадцатилетняя девчонка? Почему я поддался соблазну, почему поцеловал ее тогда, каким местом я думал вообще? Ну, конечно, смысл корить себя, когда ничего нельзя изменить, да и не очень хочется. Разозлившись на самого себя, я оставил попытки дозвониться до нее и, последовав ее примеру, отключил телефон. Я не понимаю, чем я мог ее обидеть да и обидел ли. Может быть, вообще Елена виновата, но выяснить стоит. Дав себе обещание узнать причину злости моей новоиспеченной девушки, я отправился на кухню в надежде отыскать какую-нибудь таблетку от головы. Пробуждение после сегодняшнего «застолья» обещает быть не самым приятным. POV Лина. - Елена, - прозевала я, показавшись на кухне. – Доброе утро. - Привет, - как-то невесело улыбнулась сестра, продолжая топтаться у плиты. – Как спалось? - Хорошо, а тебе? – осторожно спросила я и, достав из шкафа несколько тарелок, начала накрывать на стол. - Тоже, прости за вчерашнее, - застенчиво пробормотала сестра. - Я уверена, все будет просто отлично! – радостно сказала она, но фальши в ее голосе не заметил бы только ленивый. Что ж, будем делать вид, что все хорошо и так и нужно. Спрашивать по поводу того, что она думает о нас с Джимми, я все равно не решусь, так что лучше просто мило поболтать за завтраком, тем более, если Елене намного лучше. Высказав во время трапезы предположения по поводу нового ухажера нашей блудной матери, мы сошлись на том, что будем вести себя как пай-девочки, а не накидываться на него, не прояснив толком ничего. Сделаем вид, что рады, ведь мама счастлива. Даже если на самом деле это абсолютно не так. Елена попросила меня не искать приключений на мою пятую точку, ведь два месяца, которая мама обещала провести у нас, должны быть идеальными. Не хватало, чтобы ее вызвали в школу в первый же день после приезда. Поручившись за свое поведение, я поблагодарила сестру за вкусный завтрак и, убедившись, что она больше не злится на меня, ушла в свою комнату. Во время сборов в школу я наткнулась на отключенный телефон и тут же поспешила запустить мой старенький аппарат. Двадцать четыре пропущенных звонка от Джимми. Внутри что-то екнуло и, набрав нужный номер, я швырнула телефон обратно на кровать. Абонент недоступен. Надеюсь, он не обиделся. В конце концов, Елена не вызвалась довезти меня до школы, объяснив это тем, что у нее куча дел по дому. Начинать генеральную уборку в квартире, чтобы произвести хорошее впечатление на мать с ее мужчиной за три недели до приезда может только моя сестра. Хотя, я даже не уверена, является ли это истиной причиной отказа. Выйдя на улицу, я улыбнулась солнцу, настойчиво пробивавшемуся через пелену облаков. Что может быть лучше ясного зимнего утра? Источником моего хорошего настроения была Елена. Я люблю ее, и рада, что она не держит на меня зла, а уж если и недовольна чем-то, то почтительно умалчивает об этом. Решив насладиться морозным воздухом, я стянула шапку и бодрым шагом направилась в нужном направлении, по пути распутывая наушники. Я уже и не помню, когда в последний раз просыпалась в столь хорошем расположении духа. Буду искренне верить, что все обойдется, и этот Фил (так мать представила своего нового избранника) окажется добропорядочным мужчиной. Может быть, мать не будет наступать на те же грабли вновь. Телефон завибрировал, извещая меня о пришедшем сообщении. С горем пополам выудив его из кармана джинс, я расплылась в улыбке. Сообщение было от Джимми, и даже непрочитанным оно приносило радость. Сняв блокировку, я начала улюлюкать, привлекая внимание прохожих. Джимми желал мне доброго утра и грозился убить, ведь заехав за мной, ему пришлось столкнуться с Еленой, выносившей мусор. Хмыкнув, я ответила, что не знала о его планах. Договорившись встретиться в школе, мы распрощались, и я продолжила свой путь. Добравшись до школы, я снова опоздала на урок. Решив прогулять его, я направилась к своему школьному шкафчику, в надежде утолить досуг чтением очередной книги. Чего-чего, а книг в моем шкафу было навалом. Выбрав книжу, я побрела по школьному коридору, на ходу перелистывая страницы, ища ту, на которой остановилась аж два месяца назад. Едва мне удалось отыскать нужную главу, как я наткнулась на Тома, буквально сбившего меня с ног. - Смотри, куда прешь, - недовольно сказала я и, опустившись на корточки, подобрала книгу. - Прости, - запыхавшись, ответил он. – Извини, пожалуйста. Том был очень милым парнем с вечным ежиком на голове. Порой мне хотелось взять и расчесать его, потому что эти каштановые волосы, торчащие во все стороны, жутко раздражали. Высокий, спортивный, улыбчивый. Ни одна девушка в этой школе не обделила вниманием этого красавца. К тому же у него замечательный характер. Стерпеть мои выкидоны сможет далеко не каждый. Он был бледный, и на фоне этой тусклой кожи выделялись ярко-зеленые глаза. Взгляд у него пронзительный, всегда ясный. Еще Том был заводилой, и его любили все без исключения. Шумный, веселый, но ужасно дерзкий. И несмотря на этот задиристый характер, парень был безумно добр ко всем, кто его окружал. Иногда мне вообще казалось, что он встречался со мной из жалости. А еще Том самый настоящий ценитель женской красоты, после расставания с Кристен он сменил ни одну девушку, так и не сдержав свое обещание. Но, хотя, какое мне теперь дело до его пустых слов. - А ты почему тут? – переводя дыхание, парень широко улыбнулся и галантно протянул руку, чтобы помочь мне подняться. – У нас же испанский. - Иди, куда шел, - раздраженно прошептала я и, проигнорировав его жест, поднялась самостоятельно. - Чего не в настроении? – продолжал докапываться мой бывший парень, позабыв о том, что опаздывает. - Слушай, иди на свой испанский, а, - снова повторила я. – Все нормально. - Да? – недоверчиво спросил он и, не дождавшись ответа, ушел, как ни в чем не бывало. Злобно глянув на силуэт, скрывавшийся за поворотом, я продолжила свой путь в сторону столовой, где можно было отсидеться, пока не закончится этот урок, но стоило мне пройти пару метров, как я встретила Джимми. - Опять прогуливаешь? – даже не поздоровавшись, строго спросил он. Вид у мужчины был усталый и помятый. Наверное, он не выспался. Надеюсь, не из-за меня. Сегодня на преподавателе красовалась белоснежная рубашка, привычные черные брюки и серый галстук. Мужчина, явно торопившийся утром, неправильно завязал этот самый галстук. Деловито подскочив к Джимми, я всучила ему книгу и начала перевязывать галстук. Благо Елена с ее замашками отчаянной домохозяйки обучила меня таким редко пригождавшимся мелочам. Вот и сейчас я не упустила возможности попрактиковать свой опыт в завязывании всеразличных узлов. Спустя полминуты, я отошла в сторонку, любуясь проделанной работой. Ухмыльнувшись, преподаватель поблагодарил меня и, жестом подозвав к себе, обнял. Понежившись в этих сильных руках, я вовремя вспомнила, что мы стоим посреди школьного коридора и, выразительно взглянув на него, отпрянула. - Иди от греха подальше в класс, - сказал он и, прищурившись, не без укора спросил: - Никуда не сбежишь после уроков? - Не сбегу, - глупо хихикнула я и, проводив Джимми до его кабинета, ушла «на урок». Коротая свободное время в столовой, я дожидалась звонка. Наконец, когда злосчастный испанский закончился, я отправилась на поиски Кэйси. Застав подругу в объятьях нашего одноклассника Тима, я картинно закатила глаза, пытаясь скрыть усмешку. Заметив меня, Тим подмигнул Кэйси и, похабно улыбнувшись, вышел из кабинета, оставив нас наедине. - Я его побаиваюсь, - покосившись в сторону двери, сказала я. - Он красивый, - тут же нашлась Кэйси, и я захохотала над этим весомым аргументом. Подруга надула губки и, скрестив руки на груди, шикнула на меня: - Цыц! Что ты там вчера рассказывала о маме? Проболтав с ней всю перемену, я не заметила звонка на урок и получила хороший втык от миссис Браун, решивший проведать наш класс. Мучительные пять минут я выслушивала замечания в свой адрес, а от довольного выражения лица Кристен, наблюдавшей за моей взбучкой с таким воодушевленным интересом, меня чуть не затошнило. Умеет же эта белобрысая испоганить утро. Наконец, вдоволь раскритиковав меня, мое поведение, мой внешний вид и мой вчерашний пропуск, миссис Браун удалилась, все-таки предоставив возможность учителю английского начать урок. Кристен сияла от счастья, а мне так и хотелось сказать ей что-нибудь обидное по поводу вчерашней сцены, но я все никак не решалась. Отсидев остальные уроки с кислой миной, я вылетела из школы на бешеной скорости, не желая сталкивать с этой стервой, уж слишком часто посматривающей в мою сторону. Взяли и испортили все настроение, что за люди. - Куда несешься? – хмыкнул Джимми, схватив меня за руку. - Ой, - пискнула я, не ожидая встретить его здесь. – Фух, напугал! - Извини, - мистер Новак ухмыльнулся и потащил меня к своей машине. - Куда? – возмущенно спросила я, еле поспевая за ним. – Эй, увидят же! Оглядываясь по сторонам, я семенила между рядами автомобилей и ругала Джимми за такое пренебрежительное отношение к нашей тайне. В конце концов, если узнают, то хуже будет ему. Забравшись на заднее сидение Мерседеса, я развалилась на нем, рассматривая Джимми, садившегося за руль. Под моим пристальным взглядом мужчина завел машину, то и дело оборачиваясь ко мне и прося перестать следить за каждым его движением. Недовольно фыркнув, я отвернулась к окну, так и не спросив, куда он меня везет. Спустя полчаса машина остановилась у нового кафе, открывшегося пару недель назад. Кэйси мне уже про него все уши прожужжала, пытаясь уговорить меня пойти с ней туда. Моя подруга ни дня не могла провести, чтобы не потратить деньги своих родителей, вот и шлялась по подобного рода заведениям, поедая все, что душе угодно. Раньше она и меня за собой везде таскала. Пройдя в кафе, мы уселись за столик у окна. Здесь было довольно мило. Просторное помещение со светло-желтыми стенами, расписанными незамысловатыми узорами, множество круглых столиков с мягкими креслицами разных оттенков коричневого. Несмотря на обилие красок, кафе не выглядело вызывающим, а наоборот здесь царил своеобразный уют. Народу было немало, поэтому в помещении было шумно. Множество официанток в бежевых фартучках носились от столика к столику, перекрикиваясь между собой. - Что будете заказывать? – натянуто улыбаясь, миловидная девушка лет двадцати пяти подскочила к столику, держа наготове блокнот с карандашом. - Есть хочешь? – вопросительно взглянув на меня, сказал мистер Новак. – Мне, пожалуйста, чай. - Я буду сок. - А какой? – спросила официантка, подскочив на месте. Она тараторила так быстро, точно перепила энергетика. – У нас… - Апельсиновый, - быстро заверила ее я и, отвернувшись к окну, стала ждать, пока гиперактивная девушка почтит нас своим отсутствием. Записав заказ, официантка еще два раза подтвердила его, будто мы не попить заказали, а ужин на десятерых персон. - Дерганная она какая-то, - задумчиво пробормотала я, глядя на улицу. - Тебе не все равно? – вскинув брови, спросил мужчина. – Может, лучше расскажешь мне, что вчера произошло. И я поведала ему о том, что домой возвращается мать в компании нового ухажера. Мистер Новак удивился, сказав, что я уже не маленькая и должна порадоваться за маму, она такой же человек как и я, и так далее и тому подобное. В общем, все то же самое, что в таких ситуациях говорят взрослые опытные люди. - Ладно, а что Джордж сделал? – спросил Джимми, захлопав глазами, кажется, я его уже запутала. - Ну, - неуверенно начала я, мне не хотелось вспоминать об этом, не то что рассказывать. Но Джимми вызывал такое доверие, эти грустные глаза, заспанный вид, подперев голову руками, он внимательно смотрел на меня, ожидая услышать мою историю. - В общем, когда мне было четырнадцать, мать вернулась с очередных раскопок не одна. С ней был Джордж, он был младше ее на четыре года, и нас с Еленой это жутко напрягало. Но он был дружелюбный, пытался угодить нам с сестрой и, вроде как, втерся в доверие. Елена перестала следить за каждым его шагом и расслабилась. Прожив в одном доме три месяца, мы не могли не заметить пристрастие Джорджа к алкоголю. Как-то раз, когда по счастливой случайности матери дома не оказалось, он завалился пьяный в обнимку с молоденькой девушкой, которая была едва старше Елены. Закатив скандал, сестра вышвырнула эту курицу за дверь и устроила воспитательную беседу с Джорджем. Он сказал, что она всего лишь помогла дойти ему до дома, а напился он, потому что у его друга родился сын. Навешал нам, короче, лапши на уши да ушел в спальню. Мы решили не рассказывать матери об этом инциденте, но Джордж не оценил нашей доброты и благих намерений. После еще нескольких пьянок этого хахаля, Елена оставила попытки спасти его отношения с матерью. Самое ужасное было то, что видя его поведение, мать ничего не предпринимала. Отмахивалась, мол, все такие. Мы, конечно, жутко бесились с Еленой, но мешать чужому счастью не хотели, хотя, какое это счастье. Но кульминация всей этой истории заключалась в том, что как-то раз, Елена отправилась с подругами в клуб. По иронии судьбы Джордж отмечал там очередное повышение воображаемого друга, и по пьяни, не узнав Елену, начал приставать к ее подруге. Будучи добрым дядей, Джордж превратился в настоящего козла. И когда Елена, рыдая в три ручья, рассказала матери о случившимся, он заявил, что мы придумали все это. Получилось так, что не мама бросила его, а он сам ушел, напоследок высказав нам все, что думал. В общем, в свой адрес мы мало приятных слов услышали. Мать разобиделась, не поверила Елене и уехала, обвинив во всем нас. Порой, я ненавижу ее за это, - закончив рассказ, призналась я. - Извини, - потупив взгляд, сказал Джимми. - Да ладно, ничего, - отмахнулась я и, допив сок, вышла из-за стола. - Может, прогуляемся? - Поехали ко мне? – предложил Джимми, расплачиваясь за выпитое. - Ладно, - как-то нехотя согласилась я. Вся это мерзость с Джорджем произошла будто вчера. Настроение испортилось окончательно, а как хорошо начинался день.