Не нужно со мной на Вы

«Вау». Единственное слово, которое я была в состоянии произнести. Точнее не произнести, а прошептать, разинув рот и тупо оглядываясь. Переступив через порог дома Джимми, я чуть сознание не потеряла. От одного вида прихожей у меня ноги подкосило, клянусь. Она была такая… красивая. Серьезно. И в тоже время такая простая, и эта простота делала ее изысканной. Я не знаю, как передать мой восторг, но Джимми, увидев выражение моего лицо, начал смущенно улыбаться, отводя глаза. Я уже было перепугалась, что у него есть женщина, потому что содержать квартиру в такой чистоте смогла бы только девушка. Чтобы привести это жилище в порядок понадобилось бы минимум двадцать штук таких, как моя Елена, помешанная на чистоте. Нет, я точно не так представляла себе холостяцкое гнездышко, абсолютно. Я в этот интерьер не вписывалась, честно слово. Мне стало жутко неловко, я вся разнервничалась и так и застыла в дверях, пока Джимми не протолкнул меня внутрь. Вот знаете, иногда заходишь к человеку домой, и тебе абсолютно наплевать, где что как стоит, нужно разуваться или ненужно, можно заходить в ту комнату или нельзя. Так вот, сейчас все было с точностью до наоборот. Мне хотелось заглянуть в каждую спаленку, просунуть свой любопытный нос в каждую дверь, рассмотреть каждый предмет, каждую заметку, прикрепленную на холодильник, каждую книгу, лежащую, где попало. Разувшись, я повернула направо и прошмыгнула в первую же дверь. Я стала оглядываться, а Джимми прошел следом и, прислонившись к косяку двери, засунул руки в карманы, наблюдая за мной. Он умилялся, точно я забавляла его. — Я боюсь, что у тебя остановится сердце, — тихо произнес он. — Но там, в зале стеллаж с книгами на всю стену. — Да иди ты, — разинув рот, выдавила из себя я. — Серьезно? На всю стену? Знаете, вот одним словом, я — деревенщина. Охала и ахала от каждой новой подробности. Мне дай волю, я бы с каждым предметом в этой квартире сфотографировалась, серьезно. Какая же просторная у него спальня, у меня гостиная меньше, чем это восьмое чудо света. Огромная кровать, (мои грязные мыслишки сразу не в ту сторону поплыли, стоило мне увидеть ее), застеленная коричневым одеялом, большущим таким одеялом. Светло-салатовые обои, и такие же яркие занавески в тон им. Тумбочки по обе стороны кровати, заваленные тетрадями. Что он, на кроватку забирается и наши тетрадки проверяет? Даже моя тетрадь была в его кровати, а я нет. Так, стоп, Лина. Меня снова несет не в том направлении. Помимо кровати и тумб в комнате стоял компьютерный стол из чернового дерева, на столе красовались ноутбук, стопка книг и, кажется, атлас. Так же в комнате стояло маленькое бесформенное кресло, которое при желании можно было утащить в любой уголок квартиры, не приложив особых усилий. Мягкий ковер, светло-бежевый, почти белый, на котором, наверное, можно было бы даже спать. — А можно я здесь останусь? — хихикнула я, не переставая восхищаться этим местом. — Да пожалуйста, — пожав плечами, хмыкнул Джимми. — Я тогда пойду, чай попью. И вышел из комнаты с самым непринужденным видом. Естественно, я тут же пошла за ним, нет, я даже попрыгала за ним, серьезно. Мне от радости прыгать хотелось, насколько положительно на меня влияло это место. Даже настроение снова поднялось, правда, не особо, но все же. Проскочив на кухню, я чуть не застонала. Она была значительно меньше спальни, но до жути уютная. Стол заменяла барная стойка, на ней стояли корзинка с фруктами, солонка, салфетки и прочие прелести. Сама кухня была соединена с залом и обклеена обоями кирпичного цвета. Я уже было прошла на кухню следом за мистером Новаком, но тут мой взгляд пал на обещанный стеллаж, располагавшийся в другом конце помещения. Между кухней и гостиной стоял бежевый диванчик с темно-красными подушками, кофейный столик, большой телевизор и куча других предметов интерьера, меркнувших на фоне этого стеллажа. Я чуть от счастья на месте не запрыгала. Стеллаж был настолько огромный и высокий, что в углу стояла лесенка из светлого дерева, для того, чтобы хозяину квартиры не приходилось особо напрягаться, если он захочет достать нужную книгу с верхней полки. Мне, почему-то, жутко захотелось испробовать эту самую лесенку. — Кофе будешь? — приобняв меня, тихо спросил он. — Ты же не пьешь кофе, — фыркнула я. — А я предусмотрительный, — загадочно улыбнувшись, сказал он и развернул меня к себе. Не выдержав, я обвила его шею руками, стараясь прижаться как можно крепче. Боже, я куда-то улетаю, когда эти руки прикасаются к моей талии, серьезно. Внутри все бушует, а голова начинает кружиться, подставляя меня. Закрыв глаза, я поцеловала его, а потом разулыбалась, как дурочка. — Что будем делать? — прошептал он над самым ухом, а по телу пробежались мурашки. — А можно мне книжку? — захихикала я, а мужчина звонко рассмеявшись, потащил меня в сторону стеллажа. — Какую? — А какую можно? — воодушевленно спросила я, оглядывая полки. — Любую можно, — ответил он. — Смотря, что хочешь. — А твоя любимая книга тут есть? Он пожал плечами и, пробежавшись глазами вдоль нижнего ряда, присел на корточки. Мужчина стал водить пальцем вдоль корешков книг, стараясь не пропустить нужного автора. Спустя пять минут, он протянул мне толстую потертую книгу, видно было, что ее перечитывали не один раз. — Властелин Колец? — прошептала я и взяла книгу, аккуратно перелистнув пару страниц. — Я помню, ты рассказывал. — Я тоже помню, — еле слышно сказал он. — А где твой хомяк? — спросила я. Я вдруг во всех деталях вспомнила наш разговор в классе, еще тогда, когда Джимми рассказывал о себе. — Бедную зверюшку пришлось отдать Теду, он его замучил беднягу, — грустно улыбнувшись, сказал Джимми. — Чем займемся? — Хочешь, фильм посмотрим. Хочешь, поедем куда-нибудь, мне все равно, — предложил он. А я уже приготовилась обижаться, но он словно прочитав мои мысли, добавил: — Главное ты рядом, какая разница? Я чуть не расплакалась. Серьезно. Его спокойствие и безразличие к окружающему каким-то странным образом передавались и мне. Забравшись на диван, я легла на Джимми и уткнулась носом в его шею. Я слушала его сердцебиение, серьезно. Медленные глухие удары, сердце билось как-то нехотя. Неужели и у меня в таком возрасте сердце еле работать будет? Мое-то сейчас бьется как бешеное, быстро так, словно вот-вот вырвется из груди, а я пытаюсь сохранять спокойствие. Мы пролежали в полной тишине минут тридцать, потом Джимми стало жарко, и мне пришлось подниматься. Здесь было так уютно, так по-домашнему. Жаль, что я не могла остаться здесь навсегда. Потом Джимми утащил меня на кухню, настояв, что бы я, наконец, уже что-нибудь съела. После всех этих посиделок Елена начала названивать мне как сумасшедшая. А мне так не хотелось уходить из этого места. С горем пополам уговорив сестру, чтобы она разрешила мне задержаться еще на несколько часиков, я снова села на диване, а Джимми, опустившись рядом, приобнял меня, и я решила, что мы посмотрим фильм. И опять во время просмотра какой-то комедии мы почти не разговаривали, он просто играл с прядкой моих волос, даже не смотря на экран телевизора. Мне показалось странным, что мы так резко замолчали, но это нравилось мне. Я даже испугалась, что мы исчерпали все темы для разговора, но это была неправда. Нам всегда будет о чем поговорить. Я рисковала уснуть прямо на его коленях, но Елена снова начала трезвонить, у сестры началась настоящая истерика, а мне все не хотелось расставаться с ним. После того, как Джимми услышал мою историю, он старался говорить только по делу. Я даже насторожилась. Мало ли, вдруг передумает, хотя, я вроде ничего противозаконного не совершала. Надо почаще с ним так молчать, это успокаивает.

***

— Можно было и пораньше ее домой вернуть, — злобно процедила Елена, исподлобья взглянув на нас. — Голубки. — Пробки. — Ах, ну да, — сестра картинно закатила глаза и прошла в гостиную, оставив нас наедине. — Спокойной ночи, — прошептал Джимми, поцеловав меня в щеку. — И не смей прогуливать. — Не буду, — прижавшись к нему, я снова чуть не расплакалась. Почему он должен уходить? — До завтра. Он потрепал меня по голове, кивнул и вышел из квартиры, помахав мне рукой на прощание. Странное чувство, оно еще ни разу не посещало меня. Раньше мне хотелось целовать его, обнимать, нравится ему, чтобы он хвалил меня. А теперь я хочу, чтобы он просто был рядом. Всегда. Удивительно, как один тихий вечерок перевернул весь мой внутренний мир. Еще сегодня утром мне нужно было вешаться на него, а теперь мне просто нравится смотреть в эти голубые глаза. Теперь я просто рада, что он вообще появился в моей жизни, а какая роль ему предначертана это уже другой разговор. Я просто счастлива от того, что он есть. Здоров и, возможно, ему даже хорошо со мной. Кажется, я перестала заботиться о своих переживаниях, теперь меня волновали его чувства. И кажется, я люблю его. POV Джимми. Она ребенок. И чем больше времени мы проводим вместе, тем больше я понимаю всю серьезность ситуации. Хочется голову себе проломить за то, что позволил себе такое. Я не должен был начинать никаких отношений. И снова я корю себя, когда уже нет никакого смысла что-либо менять. Если я влюблюсь в нее, то все испорчу. Мне нравится, когда она рядом, но я до чертиков боюсь за ее будущее. Я же могу ей всю жизнь испортить. Не понимаю, что она вообще во мне нашла. Она так по-детски мила и так прекрасна. Увидела этот чертов стеллаж с книгами и чуть не запрыгала от радости. Светилась словно лампочка, как маленький ребенок, которого привели в магазин игрушек и разрешили брать все, что он захочет. Я даже не нашелся, что сказать ей, после того, как узнал про эту сволочь, жениха ее матери. Конечно, я не знаю всех подробностей, но, по-моему, это настоящее свинство, еще и у девочек психологическая травма осталась, даже если они не признают этого. Иначе чем объяснить реакцию Лины на нового ухажера ее матери? Разревелась, сгоряча послала всех, еще и мне нервы хорошенько потрепала. Да и пусть треплет, мне даже нравится, что есть за кого переживать. Но с каждым часом я все больше начинаю бояться, что для нее это больше, чем обычные разговоры и походы по кафе. Весь вечер молчал, как идиот, и думал. Думал, что будет завтра, послезавтра, через неделю, месяц, год. Вот снова я не хотел вспоминать о ней, а ничего не выходит. Я уже перерос тот возраст, чтобы влюбляться. Нет, она мне просто нравится. Она просто красивая добрая девушка, ничего больше. Просто я переживаю за нее, хочу поддержать, и да мне нравится прикасаться к ней, целовать, но не более. Кому я вру? Я о времени забываю, когда она смеется. Я сегодня ни черта не сделал, а у меня дома целая куча невыполненной работы, которую так мучительно не хочется разгребать. Какого черта я волнуюсь, поела она или нет. Какого дьявола мне не все равно, прогуляла она биологию или не прогуляла. Почему мне хочется вернуться к ней? Нет, этого не может быть, слишком мало времени прошло. Я же не мальчишка, я же могу контролировать свои желания и чувства. Да ни черта я не могу. За меня как будто кто-то решает. Мне хочется не осложнять ей жизнь, чтобы я стал ее мимолетным увлечением, чтобы она успокоилась и перестала терзать себя, а сам я ни минуты не могу провести, не подумав о ней. В голове только «Лина, Лина, Лина…». Лина то, Лина се, Лина это. А как у Лины сложатся отношения с Филом? А Лина уже легла? А, может, стоит позвонить Лине? А Елена не кричала на Лину? Ведь эта девочка такая ранимая, на нее нельзя кричать. Тьфу ты. Идиот. — Вот дерьмо, — хлопнув по рулю, пробормотал я. — Да как же меня так угораздило? Что-то меняется внутри меня, с каждой секундой оно разрастается, заставляет принять новые ощущения, заставляет говорить, а иногда и молчать. Это что-то думает вместо меня, делает вместо меня, оно управляет мной. Это что-то заставило меня взбеситься, когда я услышал об этом Джордже, сколько слез моя девочка пролила из-за него? Кто он такой, чтобы заставлять ее волноваться? Я в кафе еле успокоился, благо она была так увлечена своим рассказом, что не заметила моего раздражения. Не хочу я с ней разговаривать. Хочу просто смотреть на нее, чего бы она там обо мне не думала. Порой молчать гораздо интересней, и как бы я сегодня не пытался разогнать эту отстраненность, я так и не перестал думать о Лине. Молчал и думал о ней. И делать ничего не стал, просто завалился домой, лег на кровать и думал. А я ведь не такой. Неужели она способна меня изменить?