Не нужно со мной на Вы

POV Джимми. - Спит? – осторожно выглянув из-за дверного косяка, прошептал я. - Да, - ласково проведя ладонью по волосам Теда, тихо ответила Лина. – Уже минут десять. - Как ты это сделала? – изумился я, ибо двадцать минут назад мальчишка скакал по квартире, раскладывая остатки пиццы по вазочкам и горшкам из-под цветов. – Волшебница, - усмехнулся я. Зрелище было настолько трогательным и умилительным, что я невольно вздохнул. Тед мирно посапывал на коленках Лины, а девушка пыталась изловчиться и выбраться из оков его ловких ручонок, вцепившихся в рукав ее блузки. Но сделать это нужно было так, чтобы ребенок не проснулся, потому что еще два часа его ора я не выдержу. - Да, - довольно протянула Лина. – Мне бы еще встать. - Давай помогу, - предложил я и, на цыпочках подойдя к кровати, склонился над Тедом. – Знаешь, во время сна он гораздо безобидней, ангелок такой. - А так не ангелок? – выгнув бровь, спросила Лина. - Да уж, скорее дьяволенок, - горько усмехнувшись, я взял маленькие ручонки Теда в свои и стал ожидать, пока девушка поднимется. – Ты с ним один день не выдержала, а Саманата мне его однажды на две недели оставила. - О боже, - понимающе взглянув на меня, Лина грустно улыбнулась и начала аккуратно перекладывать ножки Теда на мягкую ткань пледа, - я бы его убила. - Эй, - с напущено серьезностью, с укором произнес я, - это прозвучало как угроза. Лина фыркнула и, наконец, поднялась с кровати. Тед тут же распахнул глаза и сонно пробормотал: - Посиди со мной, пожалуйста. - Нет, - вымученно закатив глаза, одними губами прошептала Лина, но вслух лишь произнесла: - Малыш, я тебя умоляю, три часа ночи, Джимми завтра рано вставать. Пожалей дядю, он хочет спать. - Пусть идет и спит, - высунув язык, Тед сонно причмокнул. – А ты спи тут. - Нет, чувак, она спит со мной, - расхохотавшись, я подхватил ребенка на руки. – Мы же договаривались, помнишь? Ты должен хорошенько выспаться, тем более что ты только пару дней назад выздоровел. - Да, - обиженно пробурчал Тед, отказываясь признавать мою правоту. – Но в следующий раз, Лина ляжет спать со мной! - Я Вам не мешаю? – сложив руки на груди, Лина прищурилась. - Иди в гостиную, - я кивнул на дверь, - я его сам уложу. - Переодеть помочь? - Нет, я сам. Лина пожала плечами и вышла из комнаты, бесшумно прикрыв дверь за собой. Потом послышался звон посуды, кажется, девушка решила прибраться. Переодев Теда, я расправил постель и целых двадцать минут рассказывал ему сказки, придуманные на ходу. Лина по-прежнему шумела тарелками и что-то причитала себе под нос. А я все рассказывал и рассказывал, мысленно погрузившись в свой собственный омут переживаний и тревог. Уезжать чертовски не хотелось, но директриса настоятельно советовала не отказываться от такого выгодного предложения. А я знал, что если не поеду сейчас, то весь остаток учебного года миссис Браун будет попрекать меня этим при любом удобном случае, да и неудобном тоже. Дождавшись, пока Тед заснет, я вернулся в гостиную, где Лина, сложив ноги по-турецки, сидела с тарелкой попкорна и смотрела на экран. Заметив меня, девушка отряхнула руки и поднялась. - Джимми, во сколько ты уезжаешь? - В десять утра, - виновато поджав губы, ответил я, - а что? - А ты можешь не поехать? – как-то обреченно спросила Лина, заранее зная, что ни о каких изменениях и речи быть не может. - А ты можешь поехать со мной? – таким же тоном ответил я. Самая странная беседа в моей жизни. Оба прекрасно знаем ответ и спрашиваем, словно из вежливости. Или из-за какого-то воображаемого долга, вины перед друг другом. Будто я уезжаю не на неделю, а на целый год, но ведь для меня эта неделя будет мучительно длинной, как и для Лины. И вот теперь, мы словно желаем соответствовать каким-то правилам поведения друг с другом, соблюдать свои обязанности. - Не могу, - выдохнув, девушка закрыла глаза. – И ты не можешь. - Мне будет не хватать тебя. Никогда не думал, что выкину что-то подобное после истории с Амелией, так что сейчас я удивился своим словам даже больше, чем Лина. Девушка распахнула глаза, точно так же как и Тед полчаса назад. Выжидающе взглянув на меня, она отрешенно пробормотала: - Мне тоже будет не хватать тебя. - Это всего лишь неделя, - я успокаивал себя, а не Лину. – Жалкая неделя. Семь дней. - Бесконечных, - еле слышно пробормотала она и тут же поджала губы, словно не хотела быть услышанной. Как будто поправила меня, как будто это был факт, неоспоримая жестокая правда. – Черт, не нужно было оставаться здесь. - Ты обиделась? – приобняв ее, спросил я. – Обиделась? - Разве только на себя. - Лина? - Я хочу спать, - неожиданно сухо бросила она и, одернув плечо, отошла от меня. – Где я могу лечь? - Где хочешь, - потупившись, я часто-часто заморгал. Ее муж повесится, клянусь, потому что выдержать этот тон не каждому под силу. О перепадах настроения я вообще молчу, по ней погоду уже можно определять. – Что с тобой? - Лягу с Тедом, - пропустив мимо ушей мой вопрос, задумчиво пробормотала я. – Спокойной ночи. Мне не оставалось ничего, кроме как молча кивнуть и проводить ее до спальни. Такой поворот событий был весьма неожиданным. Бог знает, что творится у нее в голове, но зачастую ее поступки заставляют задуматься. Вот и теперь, выйдя на балкон, я свесил голову вниз в надежде, что свежий воздух сможет освежить мое сознание. Облокотившись рукой о перила, я наблюдал за парковкой и думал. До последнего не хотел признавать, что влюбился. Влюбился. Влюбился. Влюбился. Я влюбился как пацан, не могу думать ни о чем другом, как ее глаза. Это какая-то отдельная вселенная, она хранит в себе миллиарды оттенков зеленого, серого, коричневого. Их блеск завораживает. Может быть, в это время в этой самой вселенной загораются новые звезды, ослепительные, а до меня доходит лишь их отблеск, но и этого достаточно, чтобы я забывал обо всем, наблюдая это явление. Господи, как же меня гложет это чувство ответственности перед ее сестрой. Только и думаю о том, что Елена проклинает меня сутки напролет. Я и сам себя проклинаю, за то, что жизнь Лине порчу. Она же еще совсем ребенок. Она - моя ученица, а я - ее учитель. Это же извращение. А что самое ужасное? То, что, из-за этой разницы в возрасте и статусе в обществе, я завожусь еще сильнее. От одной мысли, что она младше меня на добрый десяток лет, я проникаюсь к ней еще большей заботой. Желание находиться рядом усиливается, и обуздать его практически невозможно. Я не могу ничего с собой поделать. Я втолковал себе мысль о том, что без меня она пропадет, и руководствуюсь ею по сей день. Боже, на кой черт я так разошелся? Думал, что в любой момент смогу остановить все это. Понадеялся, что стоит мне щелкнуть пальцем, и все прекратится. А теперь как озабоченный, сутками думаю о ней. Убеждаю себя, что хочу выкинуть из головы мысли о Лине, но на самом деле даже не пытаюсь. Не признаю, что меня все устраивает. А сейчас меня душит это непонятное чувство неопределенности, неизвестности. Точно я отдалюсь от этого городка дальше, чем на пару километров, и Лина побежит к другому. Ужасно стыдно за такие предположения на ее счет, но на кой черт я ей сдался? Она же красавица, мимолетом я слышал, что за ней ухаживал ее одноклассник Том. После того я еле сдерживал себя, чтобы не накричать на него во время урока, или не завалить на очередном тесте. Нет, это не ревность. Это своего рода расплата за ее нервы. Даже я не имею права давить на нее, о каком мальчишке может идти речь? Во мне проглядывает собственник, определенно. А если кто-нибудь заметить нас и разболтает на всю школу? Ладно я, мне ничего не станется, только косые недоверчивые взгляды учителей и разочарованные ненавистные - учениц, из школы меня не выкинут, они умоляли меня выбрать именно их учебное заведение целых три месяца, хотя работу в Бостоне мне предлагали хорошую. Но там был колледж, и я решил не испытывать себя. Лучше бы я тогда отказался, честное слово. Вернемся к тому, что для меня публичность наших отношений никакого вреда не несет и угрозы не представляет, а вот для Лины… Зная эту Кристен, я с уверенностью могу сказать, что начнется настоящая травля. Лина же даже на улицу выйти не сможет. И дело даже не в чокнутых девчонках-завистницах. Это начнут обсуждать, а значит и осуждать. Город маленький, поэтому каждая собака будет знать, что в такой-то школе, в том-то классе учится некая Лина Хэзевэй, которая встречается со своим преподавателем. Меня не статус педофила пугает, я за ее будущее трясусь. Мне кажется, что я что-то упустил. Какой-то сдвиг. Внутри нее постоянно что-то меняется. Ее настроение – это потрясающе. Я не успеваю осмыслить один поступок, как за ним следует другой, не менее безрассудный и странный. Выбивает из привычной колеи, приходится пораскинуть мозгами, прежде чем я догадаюсь, в чем она нуждается. Хотя нет, шутка, я никогда не пойму, что ей нужно. - Пойдем спать. – Рука девушки как-то невесомо опустилась мне на плечо. – Я немного разнервничалась. Прости меня. - Мы можем поговорить? – резко развернувшись, я притянул Лину к себе. – Дело в том, что я не хочу оставлять тебя одну. Или даже не могу. У меня плохое предчувствие, понимаешь? - Перестань, пожалуйста, говорить загадками, - прошептала она, словно не надеясь на то, что я прислушаюсь к ней. – И обрывками. - Почему ты со мной? – еле слышно спросил я. – Я же вроде не красавец, не богатый, не… - Рот закрой, - приложив палец к моим губам, тихо ответила Лина. – Я тебя… Ты мне дорог. Вот и все. В области сердца что-то кольнуло, потому что мысленно я продолжил начатую и незаконченную ею фразу. Я чуть было не ляпнул «я тебя тоже», но вовремя одумался. Слишком громкое заявление для такого маленького, ничего не значащего срока. Я прислонился к стене, потянув Лину за собой, и девушка с готовностью прижалась ко мне, уткнувшись лицом в грудь. - Давай потом поговорим? – просипела она. – Пожалуйста. - Да, - кивнув, точно она могла увидеть, согласился я. – Рано еще об этом говорить. POV Лина. - Возьми, - упрямо повторил Джимми, протягивая мне белый и на вид толстый конверт, - пожалуйста. - Что там? – не уступая в настойчивости, спросила я. – Скажи. - Джимми, а может, мы уже поедем? – Саманта выглянула из окна автомобиля, одарив меня сомнительным взглядом. – Здравствуй, Лина. - Здрасьте, - приторно улыбнувшись, я вновь обратилась к Джимми. – Что в конверте? - Откроешь и узнаешь, - вымученно закатив глаза, мужчина начал тыкать в меня вышеупомянутой бумажкой, желая поскорее избавиться от нее. – Только откроешь, когда я уеду, - взглянув на меня исподлобья, попросил он. - Почему? – насторожившись, я прищурилась. – Ты не договариваешь? - Откроешь и поймешь, господи, - недовольно протянул Джимми, утомленный моей заторможенностью. – Посмотришь и сожги, - разрешил он, медленно пятясь назад, ближе к машине, из которой разъяренная сестра моего преподавателя уже устала сигналить, дабы растормошить своего неторопливого братца. - Сжечь? – обескуражено переспросила я. – Зачем сжигать? - Сделай, как я попросил, - изнеможденно протянул он, его порядком раздражала моя любознательность, которую я проявляла не там, где следовало. – До понедельника. - Ладно, - прижав конверт к груди, тихо пробормотала я, наверное, настолько беззвучно, что он даже не услышал. - Джимми, – проорала Саманта, - я тебя сейчас убью. - Все, - мужчина подался вперед и, наклонившись ко мне, едва коснулся губами моей щеки, так быстро, что я даже не успела насладиться этим мимолетным поцелуем. – Я уже иду! - Я буду скучать… - Одна неделя, - обнадеживающе улыбнувшись, непринужденно проговорил он. – Одна чертова неделя. Пы.сы. Вопрос к читателем: Первый раз описывать от третьего лица, от лица Джимми или от лица Лины?