Не нужно со мной на Вы

В школу меня возила Елена. Кэйси, узнав о вывихе, закатила настоящую истерику, обозвав бедного Тома последними словами и извинившись за то, что решила пригласить его на свой день рождения. По школьным коридорам я тоже передвигалась при помощи своей подруги, которой было ни в первой присматривать за мной. Я все еще помню ту заботу, которую она проявила ко мне после этих глупых истерик. Я не винила Кэйси, меня больше волновал Джимми. Клянусь, когда-нибудь я найду тот самый выключатель, благодаря которому он сменяет одно отношение другим. После того, как я выговорилась, стало значительно легче. Секретов почти не осталось, и я со спокойной душой могла смотреть ему в глаза, не заливаясь ярко-красным, если приходится говорить мелкую ложь. Например, что моя нога не болит. Когда в понедельник мать вызывалась отправиться со мной в госпиталь, чтобы оформить документы, я потеряла дар речи. Всю дорогу туда и обратно мы молчали, изредка обмениваясь заезженными фразами. Она пыталась сформулировать какой-нибудь вопрос по поводу моей жизни вне школы, но у нее не вышло ничего существенного, лишь одно бессвязное бормотание. В тот момент я поняла, что она просто перестала быть матерью. Наверное, она тоже уловила это. Погода была хорошая, весна уверенно ступала по улочкам нашего городка, и вскоре от мокрой бледной травы на пару со старыми лужицами оттаявших залежей снега не осталось и следа. Казалось, плохое настроение испаряется вместе с ненужным ледяным покровом, но ложку дегтя в бочку меда как всегда услужливо добавляет самая дорогая мне женщина. Летом они с Филом уезжают обратно, и я не знаю, радоваться мне или что? Недавно вечером я осталась после уроков в кабинете Джимми, помогая проверять ему тетради. Какая ирония, я исправляла ошибки в своей собственной работе. Совсем свихнулась, перепутав пару значимых дат. Мне стало жарко, и я сняла свой кардиган, обнажив руки. Я ненавижу свои порезы. Какая же я была глупая, чтобы сотворить все это с собой. Физическая боль заменит душевную? Слабоват был принцип, по правде говоря. Кристен практически не обращает на меня внимания, зато на Джимми поглядывает все время. Как же меня раздражают все ее жесты, взмахи длинными белокурыми волосами, кокетливое хихиканье. Она все еще продолжает флиртовать с ним, все время выставляя меня сбрендившей ревнивицей. Просто берет воображаемый пульт и убавляет свою стервозность, когда нужно. Я тоже хочу быть такой хитрой. Кажется, я еще не доросла до этого. А еще я начала курить. Никто не знает об этом, так что можно отнести этот факт к той самой мелкой лжи. Тот незнакомец подорвал все мое представление о табаке одним лишь своим предложением. Он был такой загадочный, такой равнодушный и недоступный. Даже вдаваться в подробности не стал, просто выслушал про то, что «мой учитель урод». Я все хотела спросить у Кэйси, кто это был, но вряд ли подруга вспомнит список своих гостей, не то что скажет, кто в такое-то время вышел покурить на улицу.

***

Я была приятно удивлена, когда двадцать минут назад Елена вполне дружелюбно предложила Джимми, заехавшему, чтобы сообщить мне, что на этих выходных он собирается к Теду и был бы не против, если бы я отправилась вместе с ним, чашечку кофе. Я лишь презренно фыркнула на эту многозначительную любезность, так и говорящую о том, что сестра готова стерпеть все минусы моей личной жизни. Мама и Фил устроили себе очередной поход по магазинам, не удосужившись поинтересоваться, не желаем ли мы с сестрой сопроводить их в этой милую «семейную» поездку. Заверив Джимми, что ныне нелюбимый первый этаж моего дома свободен, я сообщила Елене о его скором приезде. Она, конечно, то ли из принципа, то ли ради приличия поломала из себя строгую сестру и уделила пару минут на то, чтобы прополоскать мне мозги своими балладами о нашем союзе. Видите ли, отношения взрослого состоявшегося мужчины с несовершеннолетней школьницей, у которой еще молоко на губах не обсохло, это более того, что аморально и не соответствует общественным нормам, так еще и незаконно. И все же Елена быстро успокоилась, оставив в покое меня и моего «любовника». По-моему, она просто-напросто смирилась с тем, что всю жизнь у меня все происходит через одно всем известное место. - Я это… к Питу съезжу, он приболел, - показавшись в дверях кухни, сквозь зубы процедила чересчур сконфуженная девушка, перебирая своими изящными пальчиками складки зеленой ветровки, покоившейся в ее руках. – Вы тут это… не увлекайтесь друг другом… особо… - Хорошо, не будем, - ласково улыбнувшись Джимми, ответила я за двоих. Мужчина слегка притупился, теряясь, отворачиваясь и пряча стыдливые глаза. Елена поджала губы, явно не желая оставлять меня наедине с моим учителем и нарочно оттягивая последние минуты нашего совместного с ним времяпровождения. Как будто стоит ей переступить через порог родного дома, как я накинусь на Джимми и не отлипну от него до самого приезда моих любимых родителей. А то и возмущенный отрешенный крик моей мамаши не сможет оторвать нас друг от друга. Такая картина у нее в голове транслируется? Все еще подозрительно оглядываясь на нас, сестра покинула помещение, продолжая бросать цепкие взгляды на окна кухни всю дорогу до самой машины. Забравшись в автомобиль, девушка предупредительно просигналила и отчалила, сопровождаемая характерными звуками шин. - Помочь подняться? – поставив чашку кофе и накрыв мою ладонь, лежащую на столе, своей, заботливо проворковал мужчина, тепло взглянув на меня своими глазами-океанами. Сегодня никаких бурь не предвидится, и можно без вреда для себя окунуться в этой убаюкивающей морской воде – соль ранам не грозит. - Нет, все хорошо, - смущенно заерзав на стуле, ответила я, заливаясь привычным румянцем. – Я уже три дня как могу самостоятельно передвигаться и твердо стоять на ногах, а ты со мной все возишься. - Я же вижу, как ты морщишься, - деликатно подметил преподаватель, осторожно прищуриваясь и ожидая моей защитной реакции, - тебе больно, малыш. Мне действительно было больно. Ноги предательски подкашивались, становились какими-то ватными и переставали быть опорой. Коленки, казалось, ходили ходуном, и я неуверенно ступала, боясь упасть и опозориться на людях. Никогда не думала, что буду чувствовать себя такой беззащитной и неестественно хрупкой. - И что? Я так никогда ногу не расхожу, - обиженно ответила я, по-прежнему наслаждаясь убаюкивающим теплом его сухих шершавых ладоней. - Ты и без этого была как хрусталик, а теперь я просто обязан следить за тобой, - с напущенной серьезностью произнес он и рассмеялся. А смех все тот же, ужасно заразительный. Я тоже несмело улыбнулась, а он продолжил: - Это моя вина, и я должен искупить ее. - Ты целую неделю носишься со мной, - максимально вежливым, но настойчивым тоном, не терпящим возражений, сказала я, - хватит. Сколько раз я говорила себе, что не буду упрекать этого мужчину излишней заботой? Но, черт возьми, это действительно начинает приедаться и надоедать. Ко всему в этой жизни рано или поздно начинаешь привыкать, а эта чрезмерная опека уже стала неотъемлемой частью моих серых монотонных будней. Может он решил уделить мне все свое свободное время лишь потому, что дома меня не особо балуют вниманием? Если Джимми хотел возместить недостаток родительской любви, которой и до этого было в убытке, то я не против этого, но нужно же уметь находить границу и следовать ей, а то это уже ни в какие ворота не лезет. - Как скажешь. – Убрав руки со стола и подняв их перед собой, как бы показывая мою правоту, он смешно и как-то по-детски поджал губы. – Я не буду спорить с тобой, это бесполезное занятие. - Прости, - не желая стать свидетелем образовавшейся тишины, которая периодически наведывалась к нам с мужчиной, предоставляя возможность поразмыслить над нарастающим конфликтом, поспешила извиниться я. Я помню, когда мы замолчали в первый раз, ни с того ни с сего. Исчерпали свой словарный запас и все темы для разговора, просто смотрели друг на друга. Это было в тот день, когда я в первый раз посетила скромную холостяцкую обитель Джимми. Я еще тогда вела себя как закоренелый ботаник в только что открывшемся книжном магазине. Все везде смотрела и трогала, наплевав на избитые правила приличия. - Не обижайся, - после минутной паузы, выдавила из себя я, состроив жалостливое лицо. – Ты же знаешь, я невыносимая. - Невыносимая, - повторил он, энергично закивав головой. – Я просто ненавижу твои перепады настроения. Твои безрассудные поступки, это же издевательство над моей логикой. Правильно, ты невыносимая. Глаза б мои тебя не видели. Тебе хоть в лоб, хоть по лбу. Несносная. - Я вижу, мы нашли тему для разговора, - рассмеялась я, выходя из-за стола. – Ты принес книги, которые обещал? - Я не ты, - горделиво фыркнул он, поднимаясь следом. – Если пообещал, значит сделаю. - Разве я не выполняю обещания? – нахмурилась я, скрестив руки на груди. - Двадцать минут назад, - он взглянул на наручные часы, - ты обещала мне не ввязываться ни во что. - И? - Ты уже ввязалась. - Чего? - Пол холодный, тапочки надень! - Да ну тебя, - цокнув языком, я картинно закатила глаза. Но тапочки надела.

***

Прислонившись к своему школьному шкафчику, я рассматривала свои ботинки. По дороге в школу я умудрилась наступить в небольшую лужицу, и теперь темные крапинки воды отчетливо выделялись на коже. Ухватившись за холодную стальную ручку своего тайника, я вытянула одну ногу перед собой и, прищурившись, стала считать остатки злосчастных капелек. - Не отвлекаю? – облокотившись на соседний шкафчик с учебником в руках, бесстрастно спросил Том, смерив меня недоверчивым взглядом. - Отвлекаешь, - задумчиво пробормотала я и выругалась, сбившись со счета. – Чего надо? - Тот поцелуй. Он был ошибкой. Я был слишком пьян. - Ты был слишком дибил, - прошипела я, не желая привлекать внимания окружающих. Коридор кишел учениками. Мимо нас то и дело проносились заводные футболисты, выкрикивая друг другу шутливые оскорбления и сбивая с ног все, что движется. Кто-то лениво плелся в нужный кабинет, а кто-то вообще не знал, какой урок будет следующим. Рози подошла к своему шкафчику, непринужденно улыбнулась нам и принялась перекладывать учебники, напевая себе под нос какую-то популярную незамысловатую песенку. Именно Рози несколько месяцев назад так восторженно отзывалась о мистере Новаке после первого же урока истории. - С тех пор ничего не изменилось, - вслух разочарованно выдохнула я, зная, что эта девушка является одной из многочисленных поклонниц моего избранника. Что за мода такая в учителей своих влюбляться? - В смысле, как дибилом был так им и остался? – смутившись, озадаченно спросил Том. - Тьфу ты, - подскочив, опомнилась я, - да не про тебя я. Хотя это тоже. Что-то еще? - В общем, когда я вез тебя в больницу, тебе звонил твой Новак… - Для меня Новак, а для тебя мистер Новак, - зачем-то огрызнулась я. - Не в этом суть! Я взял трубку и сказал, что ты занята, - на одном духу выпалил он и уставился в учебник биологии, не желая контактировать со мной. – Я поступил неправильно. Это все чертово пиво, чтоб меня. И водка. И коньяк тоже был лишним. - Занята? Я не ослышалась? – перестав погружаться в омут воспоминаний и оставив свои ботинки в покое, усмехнулась я. – Тебе не стыдно, Том? Ты когда накидаться-то успел? - После того, как мы поговорили. Стоп, ты все знала что ли? – оживился он, выдохнув не без облегчения. – Твою мать, Хэзевэй, а что ты молчала-то? Я тут как лох конченый думал, как тебе сказать. - Недосказать! - Ну, умолчал немножко, подумаешь. Главное, что признался. - Ты сказал, что я в душе, - приблизившись к парню, прошипела я так, чтобы вездесущей Рози не довелось стать непрошенной свидетельницей нашей милой беседы. – Все, я потеряла интерес к этому разговору. Вот она, мужская логика. Не удивлюсь, если Том рассуждал так: «Ага, если Новак ухлестывает за Линой, значит, в ней что-то есть. Если в ней что-то есть, то зачем я ее бросил? Почему бы мне не исправить все одним несчастным поцелуем? Она тут же влюбится в меня и бросит его, я уверен». - Прости, - виновато склонив голову, сказал он. – Просто я соскучился . - О боже! – я закатила глаза и подняла сумку с пола. – Неудачная попытка. - Лина, - повторил он, - я не хотел, чтобы вы ругались. - Мы не ругались, все прекрасно! И если хоть одна крыса узнает о том, что я с ним, тебе не жить, - бросила ему я, устремившись в сторону выхода. - Возвращается прежняя Лина, - крикнул мне он вслед. – Мы скучали по той задаваке-истеричке. Помнишь, в пятом классе ты надрала задницу Кристен? Ну, почти... Помнишь, как уложила меня на физкультуре? - Зачем ты говоришь мне все это? – развернувшись спиной к выходу, на ходу ответила я, глядя на парня. – Эта Лина не вернется никогда. Ее притупили. - Ты просто вспомни, - широко улыбнувшись, подмигнул мне он. – Может быть, еще чего в голову придет. - Чего ты добиваешься? – пятясь спиной назад, отозвалась я. – Что вспомню все те слова? - Хотя бы клятву , - ответил он, - помнишь, мы на крови клялись? Во придурки, да? - Твоя идея была! - надрываясь, выкрикнула я. – Ты тогда еще нажрался как свинья! Поэтому и выкинул такое! - Значит, ты вспомнила наше обещание? Номер у меня тот же, если что.

***

- Хэзевэй, подъем, - хлопнув учебником по парте, позвал Джимми. – Учила? Я подняла голову и возмущенно осмотрелась, пытаясь разглядеть нарушителя моего сна. Постепенно среди неопределенной мути и ярких разводов начали проступать черты силуэта моего учителя истории. Помотав головой, я широко зевнула, подбитая напряженным учебным днем. Сегодня на уроке истории Джимми начал, грубо говоря, стебать Тома. Вызвал к доске и устроил допрос с пристрастием. Из всего класса только я, Кристен да Кэйси поняли, что происходит. Остальные только тупо хихикали над шуточками учителя, вгоняя Тома в краску. Мне даже жалко его стало немного. Он был такой растерянный, так косился на меня, будто это я подговорила Джимми поиздеваться над ним в силу своего положения. Я сама там от стыда чуть не умерла. Не выдержала этой клоунады и сползла под парту, просидев в интернете весь остаток урока, за что получила выговор от мистера Новака. Он сказал, что я начала бездельничать. А я сказала, что не оценила его рвения довести Тома до ручки. - Учила, - сонно потирая глаза, едва различимо промямлила я, готовясь к пересказу. – Но рассказывать не буду. - Это еще почему? – перекладывая тетради, невозмутимо отозвался мистер Новак, смерив меня недобрым взглядом. - Сначала ты объяснишь мне, что за цирк устроил на последнем уроке, - устало обмякнув на стуле, начала я, - отговорки не принимаются. - Это называется ревность, - хмыкнул мужчина, не отрываясь от работы. – Р е в н о с т ь, - по буквам отчеканил он. - Ты злишься из-за этого чертового поцелуя? Да, я рассказала Джимми все, как есть. У меня попросту не осталось сил скрывать правду. Если все продолжиться в том же духе, то мы можем и расстаться, постоянно скрывая друг от друга свои многочисленные проколы. Он не злился, просто обратился в ту ледышку, которую порой хочется поджечь ко всем чертям, чтобы смотреть, как она плавится. Одарил меня безразличным взглядом своих стеклянных глаз цвета небесной лазури и сказал, что его мало волнует то, что я сотворила, будучи под алкогольным опьянением, пропустив мимо ушей тот факт, что за весь вечер я выпила от силы стакана два. - Нет, я радуюсь, что ты не особо скучала. - Снова ругаться? - Я не намерен препираться. Расскажи мне параграф и можешь быть свободна. Сколько месяцев ты не выполняла домашнее задание по моему предмету? - Ты не из тех, кто ревнует, - не согласилась я. - Ревнуют все! Язык чесался, чтобы поведать ему о нашей с Томом «клятве». Невыносимо держать в себе то, что касается Джимми. Левым боком, но касается. Я вообще старалась забыть эту глупую историю, шрамов у меня и так было предостаточно, но эта скотина знала, на что давить. Недаром он решил напомнить мне об этом ребячестве. По голове скитались старые жеваные фразы, безвыходно расшибаясь о стенки моего сознания. Если они желают выпотрошить из себя всю ту искренность и серьезность, то я только «за». - Что произошло? – заметив смятение со стороны моего возлюбленного, осторожно спросила я. - Миссис Браун. Ей не нравятся твои результаты. Мне тоже не нравятся твои результаты. - А с моими результатами что не так?! - Ты забросила историю, это я виноват. Твоя мать грезит, чтобы ты стала археологом, миссис Браун до сих пор ноет, что год назад после разделения ты не перешла в класс с историческим уклоном, наплевала на ее совет. - Моя мать мечтает, как бы избавиться от меня! - Тему родителей мы тоже обсуждали. Ты пообещала выбирать выражения, будь добра, выполняй. - Знаешь, я, пожалуй, пешком до дома пройдусь, - заключила я, шумно шмыгнув носом. Ну вот, сейчас я расплачусь. Тряпка, соберись, он просто заработался. - А нога? – обеспокоенный моим недугом, взволнованно спросил он. – Ты когда последний раз перевязку делала? - Вчера перед сном. - Собрав сумку, я встала и подошла к двери. Приоткрыв ее, я слабо улыбнулась: – Пока, Джимми. - До вечера. Параграф все равно расскажешь. Оставив учебники в своем шкафчике, я лениво потянулась и, слегка прихрамывая, поползла на улицу. Путь предстоит неблизкий, так что лучше избавиться от лишней ноши. Прихватив пачку сигарет, я натянула плащ и вышла на свежий воздух. На середине парковки я оглянулась и наплевала на скрытность – все равно никто не увидит. Раскуривая сигарету, я слегка пошатнулась от непривычного головокружения, но на ногах все же устояла. - Хэзевэй, ты снова эту гадость в рот берешь? – показавшись из-за темно-синего пикапа, крикнул мне Том. - Ты следишь за мной что ли? – Поперхнувшись, я схватилась за грудь, пытаясь откашляться. – Нельзя так пугать. - Нет, я просто ключи уронил. Помоги найти, а? – сложив руки в молитвенном жесте, попросил он. – Отец узнает – прибьет. - Черт с тобой. - Зажав сигарету губами, я подошла к парню и, присев на корточки, начала водить руками по сухому асфальту, наклоняясь и заглядывая под немногочисленные автомобили, оставшиеся на парковке. – Неудобно вышло с историей, извини, я не знала. - Я заслужил, - горько усмехнувшись, примирительно сказал Том. – Зато все посмеялись, я хоть настроение кому-то поднял. - Нет, я же знаю, у тебя бывают такие сдвиги. - Я чуть улыбнулась, не разжимая губ, чтобы не выронить дымящуюся сигарету. – Это я виновата, бросилась как проклятая от тебя, вот и упала. Получила по заслугам. А там уже с вашими разговорами… ты, наверное, был просто зол на меня. - Тебе не идет курить, - буквально распластавшись на асфальте, прокряхтел Том, потянувшись к одной из машин. - Успокаивает зато, - затянувшись, рассмеялась я. - Ложные потребности, - с важным видом сообщил он. – Биология, шестой класс. Забыла? - Сегодня день воспоминаний? – пустив дым в лицо парню, который поспешил разогнать его рукой, спросила я. - Нахлынуло что-то. – Он замолчал и победно улыбнулся. – Нашел! Парень подполз к чьему-то байку и протянул руку к колесам, через пару секунд он продемонстрировал мне связку позвякивающих между собой ключей, блестящих в солнечном свете. Отряхнув джинсы, я поднялась и принялась пальцами расчесывать спутавшиеся после недолгих поисков волосы. Теплый ветерок ласкал кожу, и я загадочно улыбалась, сигарета и вправду все портила. - Дай мне, - попросил Том, требовательно протянув руку. - Нет, не нужно. Можешь не заливать о вреде… - Другую, целую. - А, - я полезла в карман и, выудив оттуда пачку, исподлобья взглянула на него, - у тебя ж футбол. Спортсмен, все дела, здоровый образ жизни. Одно дело по пьяни, а другое теперь. - Я не играю уже четыре месяца, Хэзевэй. Я лишь пожала плечами и выполнила его просьбу. - Домой? - щелкая зажигалкой, поинтересовался он. - Ага. - Составить компанию? - Да мне все равно, - отмахнулась я, принявшись топтать свой окурок. - Значит составить.