Human Disaster

Высокий бармен обернулся, и выражение его лица "подгони-меня-ещё-тут" сменилось саркастическим удивлением. Он явно не был в восторге от божественного пришествия, но послушно стянул с полки почти полную бутылку ликёра. - Забавно, никогда бы не подумал, что на бурбоне кто-то догадается настоять эдакую сладкую дрянь, а потом кто-нибудь ещё и додумается это выпить, - буркнул он, кидая в стакан лёд. - И как же такой богине, как ты, пришло в голову тратить вечер в пабе на столь несуразный напиток? - Без льда, пожалуйста, - ухмыльнулась Неми. Интересно, кто же он такой? Похож на галата. Роста в нём было явно больше шести футов - а то и не меньше семи, тёмно-рыжие волосы, недавно подстриженные, уже непослушно торчали, а пятидневная щетина явно делала его худое лицо ещё более усталым, чем это было на самом деле. Догадаться о его природе было для неё своего рода вызовом: пока что проверять его другим взглядом она не собиралась. - Попробуй сам как-нибудь, может, понравится. - Спасибо, у меня пинта Гиннесса под стойкой. - И двустволка? - И двустволка. Так кто ты такая и с чем пожаловала? Знаешь, не то, чтобы ваша шобла была тут редким гостем, но каждый раз одна и та же песня: если кто-то из вас заявляется на пороге, значит, что-то им нужно. Причём нет бы просто посидеть, потягивая пенное, да попиздеть о насущном: нужно вашим всегда что-то лично от меня. - В этом случае можешь быть спокоен, о тебе я вообще никогда не слышала, но в чём-то ты прав: помочь мне ты действительно сегодня можешь. Не хочешь ли пропустить по сигаретке? Если, конечно, твой босс не ярый противник перекуров в рабочее время, - она старалась держаться грубовато и прямо. Неми вообще каждый раз пыталась подстраиваться под собеседника, адаптируясь под его манеру речи: благодаря этому умению её в каждой компании могли принять за свою и одновременно никто никогда не сокращал дистанцию. Угрюмое выражение сменилось любопытством. Уже что-то. - Во-первых, я тут сам себе босс - это моё заведение. Приют для путников и болтунов. А во-вторых, - он оглянулся в сторону кухни и крикнул вертлявому пареньку, сосредоточенно поджаривающему картошку. - Эй, Брендон, будь хорошим мальчиком, заступи пока на моё место, а вечером сможешь забрать себе всю банку с барными чаевыми. Они вышли во двор, и рыжий принялся излишне задумчиво крутить самокрутки: Неми почувствовала, что в это же время его сознание погрузилось на более глубокие уровни и пытается прощупать её сущность, но у него так ничего и не вышло. - Представишься? - Я... Неми. Можно просто Неми. - Понятно, - он чиркнул зажигалкой, поднёс огонь ей и после подкурил сам. - Немезида. У тебя слишком эллинское лицо, да и тот факт, что ты не называешь полное имя первой, сходу выдаёт. То, что ты из высшего порядка, я сразу понял, а остальное - дело, знаешь ли, пытливого ума и широкого кругозора, да и, пожалуй, осведомлённости о том, каким составом ваш античный карнавал причалил к берегам Америки, а с этим у меня полный порядок. Правда, вы, греки, слишком высокомерные и всё больше держитесь в стороне от нас, поэтому такая встреча меня несколько удивила. А меня угадаешь? Она рассеянно пожала плечами. В какой-то степени он был прав: эллинские боги не якшались с теми, кто помладше, что уж говорить о существах на порядок ниже богов. Ей, конечно, случалось уже встречать на этом континенте сатиров, фейри и инкубов, но, как правило, с такими она даже взглядами не обменивалась. - Подсказочку? - он сделал быстрый жест ладонью и между его средним и указательным пальцем возникла - как будто из воздуха - блестящая золотая монетка. Неми рассмеялась. - Да ладно! Ты лепрекон? Я слышала, что кто-то вам хорошо подгадил, когда пустил слух о вашем якобы маленьком росте, но ты действительно как-то уж очень вымахал. - Если бы мой клад удваивался каждый раз, когда я слышу это, никаких подводных чертогов Тевтата не хватило бы, чтобы его вместить. Бешеный Суини, - он поднёс два пальца к виску в приветственном жесте. - А теперь выкладывай свою просьбу. Пожалуй, ты даже ничего, я представлял ваших несколько более заносчивыми жо... ээээ... снобами. Неми с удивлением подумала, что не испытывает неприязни к лепрекону, хотя раньше она была уверена: не бывать такому, чтобы она, дочь самого Зевса и Фемиды, богиня справедливой мести, стояла со стаканом саузерн комфорта с колой в одной руке и сигаретой в другой у дверей какого-то мелкого паба в провинциальном городишке с восемнадцатью тысячами жителей (они тут все друг другу родичи, что ли?) и вела милую беседу с божеством низшего порядка. Но кто знает, может, они не так уж и плохи. - В твоём баре, в дальнем углу у окна, за тем столиком, что аккурат под гербом "Североирландского железа", сидят пятеро парней. Ну, и сегодня я планирую с ними покончить, поэтому прошу у тебя разрешение очистить помещение от других присутствующих и начать делать свою работу. Дружелюбие вмиг сползло с его лица. - Нет, так дело не пойдёт. То есть ты предлагаешь мне каким-то образом просто выпроводить всех, кроме этой пятёрки, а после твоей "работы" ещё отскрести ошмётки этих несчастных со стен, да так, чтобы никто о произошедшем не узнал? А прятать тела ты мне планируешь помогать? Она закатила глаза. Сразу видно, этот Суини понятия не имеет о подробностях её специфической деятельности. - Во-первых, тела прятать никто не будет, - терпеливо принялась объяснять она. - От этого вообще никаких следов не останется, а потом выяснится, что их, я не знаю, всех пятерых поезд сбил. Не придумала пока что. Поверь, за всю историю ещё никто из людей не заподозрил в моих делах убийство. А во-вторых, не хочешь выпроваживать посетителей, ну так сотри им память, гипноз примени, я не знаю, чем вы там ещё владеете, просто мне бы не хотелось ненароком задеть кого-нибудь из невиновных. - Не владеем, - отрезал он. Повисла неловкая пауза. Всё расположение Суини как рукой сняло. Неми помолчала и вздохнула: - Ты вообще в курсе, кто они такие? - В курсе только, что они наши постоянные посетители. Тот, что самый громила - Уилл. С бородой - Фрэнки-младший, бритый - Сэм, маленький качок - Рик, а тот, у которого вся кисть зататуирована - самый придурок, Грэг. Вон тот синий пикап как раз его. Неприятные типы, но за ночь выпивают они на месячный оклад нашего стажёра. - Поняла тебя. А теперь давай подойдём к дороге. Она подхватила его под локоть и потянула к освещённой фонарями проезжей части. - Видишь кое-что? - Дорогу? - Да нет же. Посмотри, на каждом столбе расклеено объявление о пропавшей девочке. - Джеки Уайт. Эта история уже месяц здесь всех будоражит, но лично я считаю, что укатила девчонка в закат от своих надоедливых предков с каким-нибудь двадцатилетнем принцем. Покатается и вернётся, может, привезёт своим старикам внучка, она не первая такая и уж точно не последняя. - Бешеный Суини, ты серьёзно? - Неми немногое знала о его сородичах, но была точно уверена в том, что он должен быть в курсе. Девушка покрепче сжала его руку и вторглась в разум - достаточно шаткий, чтобы противиться ей. Девочка с белыми кудряшками шла по узкой улочке на окраине Фэрмонта, не глядя на дорогу: машины проезжали редко, она ничего не опасалась и смотрела с телефона ленту в Инстаграме. Дисплей показал 5 процентов заряда, но до дома ей оставалось минут семнадцать пути - в конце концов, дорога хорошо знакома, и от дома Ангелики она бредёт здесь чуть ли не каждый второй вечер. Можно, конечно, срезать огородами, но пару дней назад в одном из них перегорел фонарь, и в темноте она больно ударилась пальцами ноги о какой-то не к месту валявшийся камень. Она пребывала в своих мыслях и жалела, что не может поставить любимую песню, потому что забыла наушники в другой куртке, когда рядом остановился синий пикап. В нём сидели двое: громила Уилл и Грэг с огромной татуировкой на всю кисть. - Эй, цыпочка! Сколько ты стоишь? - судя по голосу, Грэг уже изрядно накидался. Она сжалась и продолжала идти вперёд, не отвечая. - Слышь, ты, мелкая сучка, - машина остановилась и Уилл вышел, крича ей в спину. - Тебя что, родители не учили, что быть высокомерной стервой и не отвечать старшим невежливо? Джеки ускорила шаг. Уилл побежал, Джеки тоже побежала, но было уже слишком поздно: мужчина в два прыжка добрался до неё, развернул за плечи к себе и ударил по лицу. Девочка как-то сразу обмякла, из глаз брызнули слёзы, но она не стала кричать и отбиваться, она вообще обладала слишком тихим нравом и была наделена какой-то особой стеснительностью. Уилл схватил её в охапку и потащил в машину. - Пожалуйста, отпустите, - сделала она робкую попытку. - Ещё один звук и я тебе зубы выбью. Грэг, заводи! Грэг заржал, дотянулся до бардачка и вытащил оттуда увесистый американский самозарядник M1911. - Шлюха выглядит как школьница, - он ткнул пистолетом ей в лицо, а затем отвернулся и сплюнул в окно. - Смотри-ка, ещё и любит поломаться. Когда Джеки, всю в слезах, затащили в дом, она уже не могла держаться на ногах от страха. В её голове почти не было мыслей, настолько страх парализовал её: она даже не могла закричать, потому что знала, что за этим последует боль. Уилл уже набирал на дешёвом старом мобильнике номера своих дружков. - Стой, подожди, - Суини отдёрнул руку и отстранился от Неми. Она отметила, что он не смотрит ей в лицо. - Ты хочешь сказать, что она у них? Или... была у них? - Просто смотри, - богиня уже обеими руками вцепилась в него, чтобы при желании лепрекон не смог извернуться. И он увидел. Увидел, как пятеро его постоянных клиентов по очереди подходили к привязанной к батарее девчонке. Как в дело шли различные предметы. Как она перестала плакать под утро, просто смотрела остановившимся взглядом в стену. Как мужчины заперли её в гараже, чтобы уйти на целый день на работу. Она сидела, глядя в одну точку, и повторяла только одно - имя богини. Кошмар длился два дня, а на третий они нашли её в бессознательном бреду и с открывшимся кровотечением. Ублюдки были уже основательно датые, так что в голову им пришло только одно - содрать порванное платье и подвесить её хрупкое белое тело на крюки ("Моя бывшая Мадлена обожала подвешиваться на крюки, она даже была звездой шоу фриков, ей это реально было по кайфу", - заржал Сэм). И когда Фрэнки-младший принялся ласкать её грудь, он понял, что она слишком холодная. В три часа утра тело Джеки было вывезено на свалку в тридцати пяти милях от города, обмотанное синими мусорными пакетами. К восьми здесь появился мусоровоз: водитель подъехал к яме и выбросил всё содержимое, и уже даже при большом желании отыскать её не осталось возможности. Неми отстранилась от Бешеного Суини. Он закрыл глаза ладонью. - Твою мать. Твою мать, - пробормотал он и прислонился спиной к фонарному столбу. Потом встрепенулся и решительным шагом направился к пабу. - Я сейчас сам этих ублюдков замочу! Неми спешным шагом догнала его - боже, как же быстро он ходит, - и ухватила за капюшон толстовки. - Суини, стой! Лепрекон обернулся и она увидела, как странно и страшно блеснули его глаза. - Ты же понимаешь, что это моё дело, только моё, она назвала моё имя и теперь это что-то вроде моей обязанности. Просто помоги мне придумать что-нибудь, чтобы вытащить их наружу, потому что как только они допьют, то разъедутся в разные стороны. Он молчал, тяжело дыша и шаря взглядом по зданию своего паба. Неми не могла понять, что именно так его поразило - вероломное вторжение в разум или само увиденное. - Хорошо, - он замялся, и на его лице отразилась напряжённая работа мысли. - Я зайду сейчас внутрь и скажу им, что пьяная девица протаранила на своей тачке пикап Грэга. А ты с ними разберёшься. - Идёт, - ответила она и направилась к пикапу. - И не забудь при этом включить музыку погромче, на всякий случай. Девушка ударила по дверце машины и она смялась по её кулаком, словно бумажная. - Ого, - выдохнул Суини - как будто бы даже с восхищением. Она пожала плечами и нанесла ещё один удар, прямо по капоту: кожа с её пальцев и тыльной стороны ладони ободралась, но почти в секунду восстановилась. Лепрекон поморщился от скрежета железа. - Я подожду на заднем дворе. Скажи, что ты отвёл меня туда и я в полном неадеквате. Богиня залпом допила остатки саузерн комфорта и сунула ему в руку пустой стакан, а затем направилась на задний двор, пропахший запахами тушёного мяса и зажаренной картошки. Она села на деревянную скамейку, на которую приходили отдохнуть повара, закрыла глаза и наклонила голову так, что волосы заслонили лицо. Пятеро пьяных парней и Суини вышли через пару минут: сначала она услышала возмущённые крики (по всей видимости, Грэга - он сокрушался по своей любимой тачке), затем звук хлопнувшей дверцы и быстрые шаги. - Доброе утро, мразь! - крикнул Грэгори. Уилл схватил её за волосы и запрокинул лицо. - Слыш, чувак, шёл бы ты отсюда, мы сами разберёмся с этой алкоголичкой, - обратился Сэм к лепрекону. Отличные постоянные клиенты, даже не потрудились запомнить имя хозяина заведения! - Я могу вызвать копов, - по голосу она поняла, что Суини нервничает, но отнюдь не из-за страха за неё: у него самого кулаки чешутся вмешаться и расквасить им морды. - Никаких копов, конопатый. Встань, сука, - Уилл поднял её на ноги и выволок на середину двора. Четверо мужчин обступили её, и именно этого момента она ждала. Неми двинула Уиллу затылком в нос, а ногой зарядила в рёбра Сэма с такой силой, что послышался хруст ломающихся костей, и ей на лицо из его рта брызнула струя крови. - Блядь, Сэмми! - вскрикнул Фрэнки-младший и склонился над содрогающимся в агонии товарищем. В этот момент Грэг спустил курок, но пистолет дал осечку; Неми кинулась на него и заломила его руку назад - мужчина заорал от боли. Фрэнки выпрямился как раз тогда, когда девушка сдавила руку убийцы, его палец, лежащий на курке, свело судорогой: раздался оглушительный хлопок. Богиня видела, как пуля направляется прямо в сердце Фрэнки, как входит, словно в тёплое масло, в его тело - и как выходит со спины. А аккурат за ним стоял готовый в любой момент ринуться в бой лепрекон - Суини подвело то, что в его восприятии мира он не мог подстраиваться под течение времени и действовать быстрее, чем действует человек. Она знала, что это произойдёт. Она не чувствовала жалости по отношению к своему новому знакомому: пуля на излёте, всё ещё может окончиться благополучно. Неми отвернулась и раскинула свои чёрные крылья, одновременно с этим вызвав в своей руке изящную стальную мизерикордию. Первым делом она вонзила клинок в шею Уилла, который зажимал одной рукой разбитый нос. Затем послышались шаги - Рик, всё это время бездействовавший, попытался убежать, но его сковало по рукам и ногам и преступник замер на одном месте, чудом не повалившись на землю. Она подошла к нему неторопливо и громко обратилась ко всем выжившим. - Вам, наверное, очень интересно узнать, какого дьявола здесь происходит и что вы видите перед собой. Я - та, чьё имя назвала Джеки Уайт. Вы вряд ли его когда-нибудь знали, поэтому никогда уже не произнесёте его вслух. Но я услышала её зов и сегодня я забираю ваши души в Аид в отмщение за совершённое вами преступление. Клинок мизерикордии насквозь прошёл шею Рика. Наступила тишина, едва прерываемая всхлипыванием и тяжёлым дыханием Грэга и бульканьем, вырывающимся из горла Сэма, - его она избавила от страданий следующим. Настала очередь главаря. Он лежал на земле в неестественной позе, пытаясь здоровой левой рукой зафиксировать сломанную в нескольких местах правую. Пистолет лежал всего в метре от него, но Грэг не делал и малейшей попытки до него дотянуться. На богиню он не смотрел, а из его глаз по небритым щекам катились слёзы. - Посмотри на меня, - она приподняла его подбородок клинком. - Это из-за тебя я здесь. Из-за тебя твои друзья теперь трупы. И всё, чего я желаю сейчас - это подвесить тебя на крюках, словно тушу. Вырвать твой хуй и запихать его тебе в рот так глубоко, чтобы глаза вылезли из орбит. И знаешь, это было бы справедливо - а моя месть всегда справедлива. Запомни этот момент, вспоминай его каждый раз, когда твоя душонка на мгновение будет вырываться из пламени боли. Вспоминай моё лицо и то, что я сделала с вами, потому что моё сегодняшнее милосердие - это лучшее, что случилось в ваших ничтожных жизнях. - Я вспомнил, - прохрипел Грэг. - Она сказала слово "Немезида". Лицо богини окрасилось торжеством - она почти ликовала, протыкая ему сердце. Неми распрямилась и убрала крылья. Её поразила наступившая в тот момент тишина. Не слышно было музыки, которая неслась из паба во время бойни, не слышно было проезжающих по магистрали автомобилей, не слышно было ночных птиц. Вокруг всё словно померкло: небо заволокли тучи, Луна спряталась. Суини сидел, прислонившись спиной к росшему посреди двора дубу, и по светло-серой его толстовке уже расползалось тёмное пятно. Сперва она подумала, что он ушёл, но потом заметила его выражение лица - на нём застыло восхищение, совершенно живое восхищение, смешавшееся с удивлением. - Ах, твою ж налево, - выругалась она, понимая, что это не музыка затихла, а время остановилось. Из темноты проступили три фигуры в чёрных плащах с капюшонами. Одна за другой они открывали свои лица: неприятные женские лица, изборождённые морщинами, были обрамлены густыми седыми волосами, сдерживаемыми специфическим аксессуаром - ободом из живой змеи. Она хорошо знала этих женщин: сумасшедшие эринии после усмирения их Афиной получили неплохую должность - её наставниц и надзирательниц. Вперёд вышла самая старая из них, - не знающая сна Электо. Она больше всех троих всегда симпатизировала Неми. - Девочка моя, - сухо начала женщина. - Ты понимаешь, что допустила оплошность? Немезида смотрела ей прямо в глаза, не чувствуя вины. - Я принимаю твои обвинения, Электо Непримиримая и готова понести соответствующее наказание. - В таком случае твоё деяние будет запротоколировано Мегерой. Затем с тобой уже будет разбираться Зевс, а не мы. В руках у другой эринии, той, что отличалась самым высоким ростом, возник свиток бумаги и светящееся в темноте перо. Третья же, прозванная Тисифоной, - женщина с одним глазом, - проследовала к Суини. - Он не человек, - сказала она. - И он не мёртв. - Ну, что ж, это значит, Немезида, что ты получишь право самостоятельно выбрать себе наказание. Но учти, за то, что ты посягнула на несмертного, оно может быть ужесточено по воле Громовержца. - Хорошо, - пожала она плечами подчёркнуто-равнодушно. - Значит, здесь мы закончили? - Не совсем, - Неми попыталась унять трепет перед жуткими соратницами и сказать самым что ни на есть будничным тоном. - Будьте столь любезны и передайте Зевсу, что я бы не хотела больше видеть его в квартире, которую арендую в Фэрмонте. Это нарушает границы моей приватности. Каждый день в течение следующей недели я буду ждать его за завтраком на скамье в Уиндмилл парке. И буду рада, если он захватит имбирный латте из Старбакса на углу. Все три эринии демонстративно закатили глаза и растворились в ночной прохладе. Вновь заиграла музыка, а Суини закашлялся. Неми шумно выдохнула от облегчения. - Это было круто и... ты смотришься просто великолепно, - прохрипел он. - Ты как? - У меня в рёбрах пятнадцать грамм свинца. Но всё это невозможно. Я не знаю, как вы умудрились в меня попасть, но это, чёрт возьми, просто невозможно... - Я вернусь к тебе через несколько мгновений, и мы во всём обязательно разберёмся. Обещаю. Ей хотелось извиниться. Очень хотелось. Она понимала, что втянула незнакомца не в самую красивую историю, что рисковала его жизнью (хотя ещё неясно, может ли лепрекона убить обычная пуля, но боль-то он точно испытывает) - и что продолжает ей рисковать. Но нужно было действовать: после исполнения долга у Немезиды всегда было лишь несколько минут, которые позволяли ей подчинить своей воле пространство и обставить всё произошедшее как несчастный случай, трагическую случайность или смерть от болезни. Мизерикордия не оставляла следов на человеческих телах - правда, на сей раз у одной из её жертв был слишком очевидный огнестрел. Но она уже знала, что делать, и исчезла с поля боя вместе с телами. Вернувшись во двор паба через несколько минут, она обнаружила Суини без сознания. "Чёрт, чёрт, зачем я всё это делаю", - ругнулась она про себя, покрепче сжала в руке капюшон его толстовки - и оба они исчезли.