Human Disaster

- То есть, вы хотите сказать, что последние шесть лет вы работаете кем? Химиком, специализирующимся на радиоуглеродном датировании в Нью-Йоркском университете, так? Пронзительный взгляд голубых глаз миссис Мур буравил Немезиду поверх очков. Она проходила своё третье собеседование на позицию волонтёра в хоспис - на сей раз в заведение Weiss Memorial. - Так точно. - И сейчас вы находитесь, как вы пишите в резюме, "в поиске себя" и во временном отпуске, который планируете растянуть на несколько лет? Каждый раз одно и то же. Она рассылает резюме, её приглашают на собеседование - только ради того, чтобы спросить, зачем девушке с отличной научной карьерой в Нью-Йорке неоплачиваемая должность волонтёра в Чикаго. И каждый раз её признают ненадёжным кандидатом. - Просто, как бы вам это объяснить, мисс... - седовласая женщина заглянула в распечатанное резюме. - Мисс Карипиду. Несмотря на то, что волонтёрский труд не оплачивается, мы заинтересованы в долгосрочном сотрудничестве. Хотя бы от полугода. Вы не предоставляете расторгнутый контракт со своего места работы и хотите, чтобы мы поверили вам на слово, что завтра вы не решите вернуться на своё прошлое место? - Ну... в общем-то, да. Женщина отложила бумаги и прямо уставилась на Немезиду. На первый взгляд, выглядела она более, чем добродушно, однако во время собеседования держалась со всей строгостью профессионального управленца. - Сколько вам лет, мисс Карипиду? Тридцать два? Карьера для вашего возраста весьма впечатляет. Я так понимаю, вы не являетесь уроженкой Соединённых Штатов Америки? - Вы правы, я родилась на острове Фраксос. - Но у вас нет греческого акцента. - О, я переехала в Штаты в возрасте двух лет и, признаться честно, это по-гречески я говорю плохо и с американским акцентом. Но я никак не могу понять, какое отношение это имеет к волонтёрской деятельности в целом. Полагаю, что вам сильно не хватает рабочих рук, равно как и материальных ресурсов, раз вы решили обратиться за помощью к волонтёрам, но, осмелюсь предположить, что далеко не каждый взрослый человек, обладающий достаточным чувством ответственности, усидчивостью и готовностью к физическому труду, может позволить себе провести несколько месяцев, работая без оплаты. Из моего резюме вы можете сделать вывод, что я достаточно усидчивый человек, чтобы получить степень бакалавра в Филадельфийском университете наук, а затем и магистра в Принстоне, в университете, входящем в Лигу плюща; что я достаточно упорный человек, чтобы добиться должности в Нью-Йоркском университете. Всю свою сознательную жизнь я контактирую с древностями, определяя их состав, возраст и место, из которого они прибыли к вашим... к нашим берегам. За эти годы ни одного повреждённого экспоната, так что я в достаточной степени ответственный человек. Что касается физического труда, то... этого я доказать вам не в силах. Но, знаете, по семейным обстоятельствам я в настоящий момент могу себе позволить не заботиться о том, какую прибыль приносит мне моя ежедневная деятельность. И именно поэтому я считаю, что настало идеальное время послужить общественному благу в режиме full-time. Сосредоточенное выражение лица миссис Мур сменилось любопытством. - Знаете, вы мне нравитесь, поэтому, пожалуй, мы можем попробовать. Но, мисс Карипиду, я всё же надеюсь, что получу в вашем лице помощника как минимум на ближайшие полгода. Неми облегчённо выдохнула. Наконец-то удача. Даже самой не верится. Миссис Мур тем временем продолжила: - Завтра к девяти утра у входа вас будет ждать куратор и ваша группа. Две девушки, обе младше вас, но премилые. Раньше, во времена, когда Неми ещё была богиней, никаких проблем с трудоустройством у неё не возникало: точно так же, как не возникало и проблем с созданием новых удостоверений личности, новых банковских карт, новых резюме, новых рекомендаций, новых дипломов. Она могла стать кем угодно - кинозвездой, генетиком, совладелицей корпораций, но неизменно её тянуло к древностям. Однажды, в середине 1960-х, она получила допуск в хранилища Метрополитен-музея. Немезида шла по коридорам, словно влекомая каким-то внутренним зовом к совершенно конкретному экспонату. И она увидела его: огромная глыба мрамора, из которой выступали её лицо, её плечи, её грудь, её руки. В одной руке скульптура держала яблоневую ветвь, в другой - фиалу. Голову незавершённой статуи венчала корона с оленьими рогами. "О, Агоракрит", - богиню враз захлестнули воспоминания. Звук резца, яркий солнечный свет, шум волн, разбивавшихся о берег Пароса, белые колонны виллы скульптора, его сильные смуглые руки и взгляд его чёрных глаз. Когда-то юный Агоракрит создал статую Афродиты, но затем добавил ей меч и весы - и переименовал в Немезиду. Её это обидело, и она решила снизойти к творцу, дабы он вытесал из камня её истинное лицо. Но в годы, когда боги были великими, не каждый смертный мог сохранить разум рядом с ними. Агоракрит не был доволен своей работой - ему казалось, что она не передаёт всей божественности Немезиды. Когда она расправила перед ним крылья, он заколол себя резцом - на её глазах, не успев даже приступить к их созданию. Но то, что успело выйти из-под его руки, было шедевром, совершенным её портретом. Проходящая мимо лаборантка вскрикнула от неожиданности и выронила стаканчик с плохоньким кофе из автомата (кто вообще пустил в хранилище девчонку с напитком?!). Она, помнится, смотрела на Немезиду, словно на привидение, и ей захотелось явить девчонке свой истинный облик - на секунду богиню захлестнула гордость, самолюбование, ощущение торжественности момента. Но она вовремя одёрнула себя и лишь смущённо улыбнулась. "Мне кажется, это просто... чудо или какая-то иллюзия", - пробормотала Неми тогда и спешно выбежала из хранилища. Но слухи о сходстве экспоната с сотрудницей быстро распространились по музею, и многие начали её дружелюбно подкалывать. Воспользовавшись ситуацией, Неми добилась у руководства того, что скульптура заняла видное место в зале античного искусства: ей пришлось доказать руку мастера, подлинность экспоната и его возраст, но этот труд был вознаграждён тем, что люди начали чаще говорит о ней - о мраморной ней, но всё же - с восхищением. На улице шёл дождь. Те две недели, которые Неми и Суини жили в Чикаго, дожди лили постоянно. Она раскрыла зонт и, пройдя вверх по улице и завернув за большое серое здание в двадцать пять этажей, закурила (демонстрировать свои вредные привычки перед хосписом, в котором доживали свой век люди с онкологическими заболеваниями, она сочла дурным тоном). За ближайшие две недели её жизнь развернулась на все 360 градусов. Мало того, что она теперь по всем параметром - биологически и метафизически - являлась рядовым Homo sapiens, так ещё и оказалось, что на её голову свалились проблемы, ранее ей неведомые. То есть она, конечно, знала, что человеческой женщине нужно избавлять своё тело от лишних волос во всяких неожиданных местах, раз в месяц терпеть кровотечения и просить кого-то о помощи, если требовалось поднять нечто тяжёлое, но была уверена, что её эти оказии точно не коснутся. Суини звонко смеялся на каждое её "открытие" в области собственной физиологии и называл её "человеческой катастрофой". К слову, квартиру в Чикаго они сняли вместе: небольшой лофт с панорамными окнами на пятнадцатом этаже, неподалёку от парка Линкольна. Первые несколько дней прошли в неловкости. Неми краснела, сталкиваясь с лепреконом в коридоре, спали они вообще на разных этажах, а каждое утро девушка делала вид, что не проснулась, до тех пор, пока Суини не закончит с завтраком. О том, чтобы сходить в туалет в его присутствии, и речи не шло: она каждый раз говорила, что забыла что-то купить, спускалась на лифте на первый этаж, заходила в Старбакс и делала свои дела в их уборной. Вечером третьего дня они вернулись одновременно, встретились у парадной двери, зашли вместе в лифт и... страсть накрыла их, словно волна, и в квартире он взял её, властно прижав к одному из великолепных окон, из которого открывался вид на ночное озеро Мичиган. Сам Суини, в общем-то, времени даром не терял: оказалось, что в Чикаго живёт его давняя приятельница Кессайр. Неми так и не решилась спросить у лепрекона, является ли она представительницей какого-то волшебного народа или богиней (сама гречанка утратила способность сенситивно определять божественную природу), но выглядела женщина колоритно. Ей навскидку можно было дать около шестидесяти лет, и волосы её были белыми, как снег, однако она ездила по улицам Чикаго исключительно на собственном белом байке, курила сигары и одевалась так, словно была звездой танцпола в 1970-х. Кессайр занималась делом весьма любопытным и не совсем легальным: она держала подпольный ночной клуб, в котором считали за честь выступить лучшие музыканты Америки, при этом входной билет стоил по-настоящему астрономическую сумму и купить его могли только проверенные люди избранного круга. При этом в клубе Кессайр всегда была атмосфера дружеского единства и братской любви и не запрещались никакие расширяющие сознание препараты, а полиция и УБН как будто и вовсе не знали об этом месте. Сама владелица отнеслась к Неми с большим почтением, что не помешало ей при новой знакомой ущипнуть Суини за задницу и обозвать "дурным и грубым мальчишкой, которому везёт куда больше, чем он того заслуживает". И вот теперь Суини помогал Кессайр в организации выступления какого-то "короля Roland TR-808", постоянно с кем-то созванивался и сетовал на то, что в таком крупном городе не так-то просто будет выменять килограмм золотишка на наличку. Зажав щекой зонтик, Неми набрала номер своего... друга? любовника? бойфренда? она сама не знала, кем ей приходится лепрекон. Смешная, конечно, ситуация: раньше она никогда не делила квартиру с кем бы то ни было, как не делила и жизнь. - Beannachtaí! - откликнулся он на том конце провода, а где-то фоном она тут же услышала весёлый щебет Кессайр: "Это моя любимая оливочка? Передай ей, что я обижусь, если не увижу её завтра среди гостей, весёлой и пьяной!". - Меня приняли, - Неми про себя отметила, что её голос звучит простуженным и усталым. - Ну, вот и славно, - отозвался Суини. - А мы как раз всё решили с тем музыкантом, Бруссардом, поэтому завтра на вечеринке отметим твоё назначение. Отметили они всё, разумеется, тем же вечером: лепрекон осыпал её золотом и облил шампанским. Неми смеялась, запрокинув голову, и думала, что ещё ни одного волонтёра так щегольски не поздравляли с назначением. Её напарницы, Клара и Мишель, были полными противоположностями друг другу. Клара - худая, невесомая блондинка с острым носом и огромными, печальными голубыми глазами, очень красивая и очень уставшая. Мишель - кудрявая и пухлая латиноамериканка, которая, улыбаясь, смешно морщила нос. Поначалу Неми подумала, что Мишель определённо своя в доску, а вот Клара - себе на уме. Куратор, миссис Дженкинс, провела их в библиотеку и уведомила, что первым же заданием станет составление полного электронного каталога. - Мда, тут работы на несколько недель, - Мишель явно выглядела раздосадованной. - Вы, кстати, как? Планируете отучиться на сестёр? - Это ещё что значит? - Неми ходила между стеллажами, пытаясь понять, насколько литературная коллекция была в действительности систематизирована. Оказалось, что всё не так уж и плохо: книги лежали практически по алфавиту с небольшими погрешностями, так что им оставалось только исправить недочёты в порядке и составить список книг, а затем вбить названия в нужную программу на большом, дребезжащем компьютере. - Мы можем пройти специальные курсы, чтобы получить возможность ухаживать за больными людьми, которые уже не могут сами себя обслуживать, или же просто скрашивать дни здешних постояльцев, - объяснила Клара глухим, тусклым голосом. Из-за него и её тяжёлых век и белёсых ресниц казалось, что девушка очень хочет спать. - На самом деле это физическая работа и особых знаний она не требует, поэтому на курсах нас буду готовить в основном в психологическом смысле. - Отлично, в таком случае - я в деле, - гречанка подумала, что это именно то, что ей нужно. - И когда начало? - Всегда, - меланхолично ответила Клара. - Ты приходишь, когда тебе вздумается, и включаешься в работу. Через пару недель уже можешь применять свою новую квалификацию в деле. - Лично я - пас, - откликнулась Мишель, которая уже успела зачитаться какой-то пыльной книжкой, случайно сдёрнутой с полки. - Может вы, девочки, и альтруистки до кончиков пальцев, но про себя я такого сказать точно не могу. - Так что же ты тогда делаешь в хосписе? - удивилась Неми. - Слушай, мои родители - из Пуэрто-Рико, и когда-то им удалось выбить у Штатов политическое убежище, так что мы - не самые желанные гости в американском высшем обществе. Но вот только в моих планах - университетское образование. Пятьдесят тысяч долларов в год для нас всё-таки многовато, я рассчитываю выбить стипендию, а они любят тех, у кого был волонтёрский опыт. А вас что сюда привело? Неужели действительно идеализм? - Я просто стараюсь делать максимум, который могу успеть, - Клара ответила первой. - Не думаю, что у каждого из нас очень долгий срок, во время которого мы можем помогать другим. - На самом деле, мне даже кажется, что ты перебарщиваешь со своим максимумом, потому что я знаю тебя уже неделю, и всю эту неделю ты выглядишь так, словно валишься с ног от усталости и вообще не ешь, - Мишель была права - Клара была такой худой и бледной, что казалась прозрачной. - Ничего подобного, - возмутилась девушка. - Просто у меня такая конституция. Всегда синяки под глазами и вес набрать - это что-то из разряда фантастики. - Ну, тебе повезло, - хохотнула Мишель. - Мне бы такую проблему. Ну, а ты почему тут оказалась? "Потому что я несколько тысячелетий подряд кого-то мочила, а теперь решила, что справедливости можно добиваться каким-то другим путём", - подумала Неми. - Просто мне кажется, что у тебя и так всё круто, - продолжила пуэрториканка. - Ты красотка, на тебе дорогая одежда и у тебя крутой большой парень на крутой большой тачке. Ой, можешь даже не поднимать так вопросительно бровь, я просто увидела, как он тебя подвозил сегодня до хосписа. Ну, габариты у него просто нечто, как ты выдерживаешь? - Что? Одно слово, сказанное Неми, вышло настолько холодным и злым, что Мишель сразу осеклась и поменялась в лице. - Ты вообще нормальная? Ты знаешь меня всего несколько часов, а уже спрашиваешь, как я выдерживаю что? Секс с моим бойфрендом? - Я совсем не это... - Чёрт, да если тебе кажется, что спрашивать такие вещи у незнакомых людей - это тактично, то не стоит удивляться тому, что в американском высшем обществе не сильно рады кому-то вроде тебя! - Истеричка больная, - Мишель демонстративно бросила книгу на полку и спешными шагами вышла из библиотеки, хлопнув дверью. - Эй, Неми, - Клара решилась прервать наступившую тишину. - Не злись на неё. В конце концов, ей всего девятнадцать. - Я не злюсь, просто если кто-то не укажет этой девчонке на её ошибки, как она вообще о них узнает? Я привыкла быть..., - она осеклась. - Быть человеком, очень требовательным к себе, поэтому и к другим у меня, возможно, требования слишком высокие. - О, знаешь, мне кажется, это такая глобальная проблема нашего поколения, - собеседница улыбнулась, и Неми поняла, кого она ей так напоминает - Луну Лавгуд из фильмов про Гарри Поттера, которые однажды ей пришлось посмотреть в автобусе во время очередного долгого переезда из одного штата в другой. - Мы все слишком требовательные. Мы просто себя не принимаем. - Я не одного с вами поколения. - Перестань. Так вот, представляешь, мне раньше казалось, что я знаю, что я люблю, чем хочу заниматься всю оставшуюся жизнь. Мне казалось, что уверенность в собственной сообразительности и привлекательности - это и значит "принять себя и полюбить", но однажды я просто оглянулась и увидела, что я вообще ничего о себе не знаю, а этот человек, которым я являюсь, не узнан мной и не принят. И с тех пор я пытаюсь понять, чего я хочу - чего действительно хочу, а не чего хотела бы хотеть. А люди передо мной, люди моего поколения - это бесконечная вереница трудоголиков, которые не принимают некрасивых проигрышей, которые чувствуют себя виноватыми перед собой и заставляют то же самое чувствовать других. А на самом деле нам нужно просто себе всё прощать и обнимать друг друга почаще, потому что если люди ведут себя резко и грубо - это значит, что из просто слишком мало обнимали. Неми удивлённо уставилась на Клару. - Знаешь, это неожиданно, я ничего не поняла, но звучит чертовски круто. - Ты обрывай меня, если что, потому что я всегда долго и путано говорю, но мне каждый раз кажется, что я могу своими словами что-то поменять, хотя это и не так. Мне просто очень важно кому-то рассказать про свой взгляд на собственную жизнь - или что-то типа того. Неми подумала, что, в общем-то, её симпатия оказалась на стороне этой худенькой и странной девчушки, которую солнечные лучи, казалось бы, могли просветить насквозь. Она даже захотела представить её Суини, чтобы тот посмотрел, не является ли она каким-нибудь заблудившимся волшебным существом. - Я постараюсь тебя не обрывать, - она улыбнулась. - Не хочешь, кстати, сегодня составить мне компанию на одной вечеринке? С меня выпивка, - Неми тут же пожалела о сказанном, потому что Клара выглядела как человек, которому алкоголь никак не пойдёт на пользу. - О, нет-нет, не в этот раз, - замотала головой девушка. - Когда закончим, я как раз пойду на своё первое занятие на сестринских курсах. Я вообще часто задерживаюсь. Медлительная, наверное. Неми подумала, что если на свете действительно есть невероятные и чистые люди, то как раз один из таких стоит сейчас перед ней. Почему-то от странных слов Клары стало очень легко и немного грустно, но ей показалось, что именно эта девушка могла бы стать если не подругой, то отличным собеседником точно. На прощание Клара обняла Неми крепко: от неё пахло странными духами, ароматом булочек с корицей. В заведении Кессайр, разделённом на две половины - танцевальную зону и бар, - народу было битком. Суини встретил её у входа, после чего они протиснулись к барной стойке. - Уже заказал тебе твой саузерн комфорт с колой и без льда, - он подмигнул бармену и тот выставил два стакана на стойку: в одном плескался излюбленный напиток Неми, в другом - виски со льдом. - В общем, можешь пока отрываться, а я улажу кое-какие дела и тоже к тебе присоединюсь. Как первый день? - Ну... - она поморщилась. - Мне кажется, что я разругалась с одной своей напарницей. Но зато другая напарница оказалась безумной и прекрасной одновременно. - Пригласила бы её тоже. - Звала, но она отказалась. Из соседнего зала донеслись восторженные крики. - Отец электро прибыл, - усмехнулся Суини. - Говорят, что на выступлениях Айхи драйв ловит каждый, но он сам - больше всех. - Айхи?? С первым же аккордом стало понятно, что дальше поддерживать диалог будет непросто: приходилось кричать, чтобы перекрыть музыку и восторженные вопли. Неми приподнялась на носочки и чмокнула Суини в губы, а затем направилась в танцевальный зал. "Не налегай особо на выпивку, ты не бессмертная!" - высветилось сообщение от Суини на её телефоне. Да уж, вот это забота - спасибо за напоминание. В темноте на стенах ритмично двигались длинные тени. В самом центре на возвышении стоял крупный смуглый мужчина в тёмных очках с драм-машиной на плече. Если бы она встретила его на улице, то приняла бы за араба. Неми увидела, что люди, окружающие его, впадают от музыки в некое подобие транса: все они смешивались в единую массу танцующих тел. "Так вот в чём дело, - подумала она. - Вот как они ему поклоняются - совсем как в старые-добрые. Каков хитрец!". Она подумала, что воздать такую дань - совсем не опасно для жизни, и закрыла глаза, стараясь каждой клеточкой ощутить задаваемый египетским богом ритм. В динамиках голос Айхи повторял: Give me a freaky kinky nation With a total female population I can deal with that situation I don't care about my reputation Она почувствовала тепло и сияние. "Странный эффект у ритуала", - подумала, покачиваясь в такт музыке, Неми. Потом она ощутила, как чьи-то горячие руки обвивают её шею. Гречанка открыла глаза и обнаружила себя лицом к лицу с неизвестной ей чернокожей женщиной. - Привет, - грячо шепнула та ей на ухо, и Неми различила это слово даже среди громкой музыки. Афродива повернулась к Неми спиной и принялась тереться об неё своими упругими широкими бёдрами. Как ни странно, противиться её страстным движениям у Немезиды не возникало никакого желания: напротив, её влекло к ней любопытство. Танец становился всё горячее: незнакомка завязала узлом чёрную кофту, обнажив плоский живот и тонкую талию, притянула Неми поближе к себе и облизала мочку её уха. Они изучали друг друга в темноте несколько треков подряд, причём Неми начало казаться, что она опьянела от одних только страстных движений этой чёрной пантеры. Когда всё происходящее начало казаться ей наваждением, она попробовала скрыться в направлении бара, но незнакомка поняла её план и, взяв за руку, сама повлекла туда. Суини нигде не было. Чернокожая женщина подошла к барной стойке к какому-то незнакомцу, который явно скучал за стаканом джин-тоника. - Привет, - Неми едва различала, что она кричит ему на ухо. - Это моя подруга! Она из Греции! Её зовут... - она обернулась к Неми и прокричала. - Как тебя зовут?? - Неми. - Её зовут Неми!!! Купишь нам выпить? Неми подумала, что ведёт девушка себя очень странно,глупо и развязно, однако парень кивнул и вытащил кошелёк. - Комбо из шотов! - прокричала афродива бармену, показывая жестами цифру "пять", и тот почти моментально разлил каждой из них по пять маленьких стаканчиков различного алкоголя. Лицо незнакомки было так близко, что казалось, будто в её глазах танцевали огоньки. - За знакомство, - прильнув к уху Неми, жарко прошептала она. Почему-то гречанка не могла противиться её обаянию и, смеясь, вслед за ней опрокинула все пять обжигающих коктейлей. - Сейчас вернусь! - крикнула девушка и быстрым шагом направилась в сторону танцпола. Неми невольно залюбовалась тем, как покачивались её круглые широкие бёдра, тем, как по спине рассыпались блестящие, чёрные, как вороново крыло, волосы. Чёрт, помешательство какое-то. Наверное, Айхи неплохо вытягивает силы из людей. Впрочем, будь он опасен, Суини бы точно не позволил ей появиться на этой вечеринке. Где он сам-то вообще? Незнакомка вернулась очень быстро, взяла Неим за руку - прикосновение её кожи обожгло жаром пустыни - и потащила за собой. Они свернули в уборную и зашли в одну кабинку. - Наконец-то тихо, - чернокожая красавица опустилась на корточки и извлекла из кармана смартфон и какой-то маленький бумажный свёрток. - Ты будешь? - Что это? - Кокаин. - Нет, спасибо. - Давай! - Мне кажется, я слишком пьяная, вряд ли это хорошее сочетание. - Ой, да ладно тебе, как раз протрезвеешь, - улыбнулась незнакомка. - Ну, не хочешь, так не буду уговаривать. Она рассыпала белый порошок по экрану смартфона, выровняла его в дорожку и быстро снюхала. - Отличный, кстати, так что ты зря. Она поднялась, и теперь Неми уже совсем не сомневалась, что в глазах её пляшет пламя. Но это влекло к незнакомке, и она сама не поняла, как положила ей руки на талию и притянула к себе. Впрочем, столь желанного поцелуя так и не произошло: дверь слетела с петель, и на пороге оказался Суини - взъерошенный и взбешённый. - Билкис, тупая же ты шлюха! - он грубо оттолкнул чернокожую девушку от Неми. - Столько людей, а тебе нужно было прилепиться именно к ней, ты совсем что ли страх потеряла? - Вообще-то я тебя ищу, конопатый, - названная Билкис ухмыльнулась, и всё её очарование сразу исчезло. Неми поняла, кто именно перед ней - легендарная царица Савская, образ которой был так странно искажён церковниками. Она по-прежнему оставалась очень красивой женщиной с блестящей чёрной кожей - но не более того. Она больше не влекла её. - Надо поговорить. Втроём они вышли во двор - туда, где расположились мусорные контейнеры заведения Кессайр и были припаркованы автомобили сотрудников клуба. Неми прислонилась спиной к стене. Настоящим блаженством было чувствовать холод бетона под тонким, струящимся зелёным платьем. - Ты в курсе вообще, что тебя тут некоторые ищут? - Билкис принялась расхаживать из стороны в сторону на своих огромных каблучищах, а Суини задумчиво закурил. - Если ты имеешь в виду грёбаного Зевса, то мы и не скрываемся особо. - А, если ты об эпизоде с девчонкой, - Билкис кивнула в сторону Неми. - То об этом уже все забыли, включая самого Зевса. Кое у кого на тебя большие планы, поэтому покамест за жизнь свою можешь не опасаться, но, судя по всему, в игру тебя вовлекают очень опасную. Так что лучше тебе будет пока держаться подальше от штата Индиана. - Если поднапряжёшься и вспомнишь кое-что про меня, поймёшь, что опасности меня не пугают, а, скорее, даже раззадоривают. - Это связано с Бальдром. - Блядь, - Суини поморщился. - Я уже сказал, что не буду в этом участвовать, мои амбиции не настолько ненасытны. Мне и сейчас нормально, понимаешь? Пусть проваливает со своим Бальдром и ебучим штатом Индиана. Может, мне нравится моя нынешняя жизнь? Как тогда он сможет меня вытащить на свою бойню? У Неми от этого разговора в буквальном смысле голова пошла кругом. Она чувствовала, что могла бы понять, о чём речь, не покинь её треклятая божественность, но теперь всё было лишь бессвязным набором слов. Её мутило. Она опустилась на колени и её вырвало. Суини тут же оказался рядом и попытался поднять её. Ей было очень стыдно - и очень плохо, земля уходила из-под ног. - Ты переоцениваешь своё везение, Бешеный Суини, - голос Билкис был окрашен скорбью. - Подумай о том, как я смогла тебя найти. Подумай о том, что всем известно, за какие ниточки тебя теперь дёргать. И я хотела, чтобы ты сам это увидел, потому что если бы мне просто нужно было потрепаться с тобой, я бы набрала тебе на мобильный.