Едрить твою налево

Когда допустимо использование мата Мат стоит использовать в следующих случаях: 1) когда он есть в каноне, что позволяет соблюсти достоверность в изображении персонажей и передать атмосферу канона; 2) когда мата нет в каноне, но автор хочет добавить произведению рейтинг. То же самое касательно ориджиналов: мат автоматически добавляет рейтинг. Я считаю, что игра на повышение рейтинга всецело зависит от желания автора. Если он хочет сделать свой текст мрачнее, взрослее или серьезнее, чем канон, это его право. Нужно лишь понимать, что одно использование мата само по себе ничего не гарантирует. Если из всей взрослости в тексте — только мат, может выйти еще хуже и наивнее, чем без него: Белла чмокнула Эдварда в щечку, на что он простонал нечеловеческим голосом: — О, ёб твою мать. Лучше пусть чмокаются без матери. Игра на понижение тоже зависит от воли автора, но тут ситуация обратная. Если в каноне персонажи постоянно матерятся, как в фильмах Тарантино или братьев Коэнов, то без мата потеряется острота, характерные особенности речи персонажей и, как следствие, достоверность. Персонажи станут OOC. Атмосфера канона необязательно полностью пропадет, если автор достаточно талантлив, но шанс велик. Если изображать бандитов благовоспитанными джентльменами, то кто в них поверит? Получится как в известном анекдоте. В детском саду — ЧП, дети стали нецензурно выражаться. Заведующая пошла жаловаться в воинскую часть, откуда присылали двух солдат чинить электричество. Лейтенант вызвал провинившихся: — Никак нет, товарищ лейтенант, ничего себе такого не позволяли. Рядовой Сидоров паял проводку, а я держал внизу стремянку. Потом олово стало капать мне на голову… — Ну, а ты? — А я и говорю: «Рядовой Сидоров, разве ты не видишь, что твоему товарищу на лоб падают капли расплавленного олова?» Так что лучше соблюдайте канон и не искажайте речь персонажей, чтобы получалось правдиво, как в другом жизненном анекдоте: Вечером поручик Ржевский вышел на балкон, посмотрел на луну, на звезды и растрогано вздохнул: — Красота… — Твою мать, твою мать, твою мать, — привычно откликнулось эхо. Учимся у великих — Ах, ты промудохуеблядская пиздопроебина, — сказал поручик Ржевский и грязно выругался. Как и всё в великом, могучем, правдивом и свободном русском языке, мат может быть затейлив, красочен, ярок и остёр. Точно так же он может быть плоским, скучным, неинтересным, а то и безграмотным. Как и любым лексическим средством выразительности, матом нужно уметь пользоваться. Если вы везде понаставите несчастную «блять» (речь о которой еще пойдет), как в беседах каких-нибудь солнцевских пацанов, не факт, что это сделает язык произведения выразительнее. Скорее, только загрязнит его, как шелуха от сёмок — тротуар: — Пошёл я, блять, в ларек за пивасом, блять, взял пиваса, блять, и мы с пацанами посидели, блять. Если вы пишете о гопоте, примерно так, конечно, и нужно делать. Их язык особым разнообразием не отличается. Даже их мат примитивен. Но с другими персонажами все сложнее. Не говоря уже о том, что матом действительно можно эффектно разговаривать, а не только тупо выражаться. И тут литература нам в помощь. Каким едким и одновременно поэтичным может быть мат, прекрасно иллюстрирует «Лука Мудищев» — анонимная «срамная» поэма второй половины XIX века, стилизованная под непристойные стихи Ивана Баркова: Покойный муж моей купчихи Был парень безответный, тихий И слушая жены наказ Ее еб в сутки десять раз. Порой он ноги чуть волочит, Хуй не встает, хоть отруби. Она и знать того не хочет: Хоть плачь, а все-таки еби! Подобной каторги едва ли Смог вынесть кто. Вот год прошел И бедный муж в тот мир ушел, Где нет ни ебли, ни печали. Другой выдающийся пример — Юз Алешковский. Прозаик, поэт, мастер языка. Его перу принадлежит повесть «Николай Николаевич» (написана в 1970 году) — повествование от лица молодого вора, который после освобождения из лагеря работает в биологическом институте. Прочитавшему повесть можно вручать сертификат, подтверждающий, что он прошел первую стадию виртуозного владения матерным языком. — Будешь, — говорит, — реактивы носить, опыты помогать ставить, захочешь — учиться пойдешь. — Нам, — говорю, — татарам, одна хуй. Что ебать подтаскивать, что ебаных оттаскивать… — Больше чтобы мата не слышал.  — Ладно. Неделю работаю, таскаю хуйни всякие, склянки мою, язык какой-то солью обжег и дристал четыре дня подряд. Думал, соль — поваренная, а она, падла, химическая была. Бюллетень не брал, однако. А то в жопу миномет вставлять будут, как в лагере. Ну уж чернил пузырек я уделал, чтоб на этап северный не идти… В общем, работаю. Оборудую новую лабораторию. Микроскопов до хуя и приборов, моторов и так далее. Вдруг надоело. Я даже нашалил. У начальника кадров лопатник на «скулы» увел, ради искусства своей профессии. И, еби твою мать, что тут началось! Отрывок выше хорошо показывает, что речь подобного блатного персонажа отличает использование других вульгарных слов («жопа», «дристать» и т. д.) Если персонаж — какой-нибудь современный хипстер, то вставлять матерные слова он может, но при этом речь будет отличаться от речи отсидевшего вора. Если же персонаж — тот же бандит Тарантино, то допустимо и использование других слов, технически не матерных, но грубых. Редко, но метко Чтобы сделать речь с использованием мата яркой, необязательно вставлять его через каждое слово. Помните — так, по сути, делают только гопники, использующие матерные слова как междометия. Если мат избыточен, то он теряет остроту. Автор открыл для себя в целом отличный сериал «Рэй Донован», где с этим столкнулся. «Fuck» через слово начинает раздражать. Приедается. Он не делает выражение сильнее, особенно там, где его использование бессмысленно. Судите сами. — Я пошла в ебанный магазин за ебанной картошкой, а потом пожарила ее с ебанными грибочками и ебанным лучком. То есть описание рядового события из ежедневной жизни за каким-то чертом сопровождается матерными словами, которые изначально призваны усиливать выражения, подкреплять намерение или подчеркивать непристойность. Что непристойного в картошке и лучке? Какое такое страшное или опасное намерение ты имела, идя в магазин? Хотела сердце продавщице выдрать из груди и вместо него лучок запихать? Мат по-настоящему «играет», когда он на месте. По-настоящему подчеркивает, когда есть, что подчеркнуть: злость, страсть, агрессию, нетерпение и т. д. Он создан для выражения сильных эмоций, непристойных предложений и общей живости, а не описания, как готовился обед. Разве что на обед ожидались вампиры. И обед — это вы. И мы смотрим «От заката до рассвета» или пишем по нему фик. Также именно редкий, а не избыточный мат может быть по-настоящему остроумным, взрывным, щекочущим. Гениальный Сергей Довлатов, роман «Заповедник»: Итак, я поселился у Михал Иваныча. Пил он беспрерывно. До изумления, паралича и бреда. Причем, бредил он исключительно матом. А матерился с тем же чувством, с каким пожилые интеллигентные люди вполголоса напевают. То есть для себя, без расчета на одобрение или протест. Трезвым я его видел дважды. В эти парадоксальные дни Михал Иваныч запускал одновременно радио и телевизор. Ложился в брюках, доставал коробку из-под торта «Сказка». И начинал читать открытки, полученные за всю жизнь. Читал и комментировал: «…Здравствуй, папа крестный!.. Ну, здравствуй, здравствуй, выблядок овечий!.. Желаю тебе успехов в работе… Успехов желает, едри твою мать… Остаюсь вечно твой Радик… Вечно твой, вечно твой… Да на хрен ты мне сдался?..» Вывод: не материтесь в текстах беспрерывно, если только ваши персонажи действительно не делают это беспрерывно по жизни (гопники, блатные, отбросы общества). Всем остальным давайте вставлять и другие слова.