Магическая зоология

      За окнами поезда мелькали разнообразные пейзажи, которые было сложно рассмотреть в вечернем сумраке. Монотонный стук и покачивание действовали лучше любого зелья для сна. Он уже несколько раз ловил себя на том, что начинал дремать, прижавшись к стене купе, и даже негромкие перешептывания третьекурсников не привлекали его внимания.       — Как думаете, долго нам еще ехать? — тихо спросил рыжий мальчик.       — Еще пять минут, умереть с голоду не успеешь, — сонно пробормотал мужчина, почему-то совсем забыв, что его ни о чем не спрашивали.       — А вы разве не голодны, сэр? — осторожно спросила лохматая девочка.       Мужчина моргнул и удивленно посмотрел на нее, только сейчас вспомнив, что он едет не со своими друзьями, а с учениками, и что он сам теперь профессор. Подумав, что двое его друзей точно начали бы сейчас его дразнить, он невольно улыбнулся.       — Я имею огромные запасы терпения, — мягко ответил он, стараясь не зевать. — Но один мой друг никогда не умел ждать, и он очень любил поесть, — отводя взгляд, с улыбкой прибавил он.       Больше его ни о чем не спрашивали, а он не начинал новый разговор. Только ему казалось несколько странным сидеть в одном купе с сыном лучшего друга и делать вид, что совсем его не знает. Здраво рассудив, он решил, что действительно его не знает, потому что за двенадцать лет годовалый ребенок должен был сильно измениться.       Вскоре поезд замедлил ход. Трое студентов первыми покинули купе, пока мужчина вытаскивал свой чемодан, с привязанной к нему веревкой с надписью: «Профессор Р. Дж. Люпин». Этот чемодан путешествовал с ним в Хогвартс, когда он сам был еще студентом. Римус вышел на станции в Хогсмиде, стараясь не мешать первокурсникам на пути к Хагриду, как и раньше возвышающемуся над всеми и громко кричащему:       — Первокурсники, все сюда!       Чувствуя себя несколько неловко и как-то неправильно, Римус поспешил к одной из карет, в которой уже сидело несколько учеников с Пуффендуя. Римус выдавил улыбку, заметив на себе взгляды учеников, и устремил взгляд в окно. Перед глазами мелькали знакомые виды, которые он успел запомнить до малейшей подробности, но некоторые детали все же немного изменились. Когда карета подъехала к высоким кованным воротам замка, он вновь почувствовала нагоняющий тоску холод, в окне он успел заметить высокую фигуру в темном плаще. Римус невольно передернул плечами и вновь потянулся к заветному карману, в котором всегда носил плитку шоколада.       Карета остановилась, и пока мужчина убирал оставшийся шоколад обратно в карман, все студенты успели вылезти на улицу. Глубоко вздохнув, Римус взял свой чемодан и тоже вылез из кареты, услышав мальчишеский голос, который как-то знакомо растягивал гласные:       — Небось тоже испугался старины дементора?       — Что тут за шум? — мягко спросил Римус, внимательно рассматривая светловолосого мальчика, на школьной мантии которого была нашивка с гербом Слизерина.       Мальчик свысока глянул на Люпина, приметил его латаную мантию и ветхий чемоданчик и сказал с еле заметной усмешкой:       — Никакого шума… э-э… профессор, — и, подмигнув двум накачанным слизеринцам, двинулся впереди них по ступеням.       Римус тихо хмыкнул, он и не ожидал, что сын Малфоя будет вести себя как-то иначе. Он вошел через высокие дубовые двери в огромный холл, освещенный факелами вслед за тремя гриффиндорцами, которые были его соседями по купе. Из холла наверх вела роскошная мраморная лестница. Двери в Большой зал были гостеприимно распахнуты. Но Римус еще не успел обдумать своих последующих действий, когда к нему с широкой улыбкой подошел директор школы.       — Очень рад видеть тебя, Римус, — пожимая Люпину руку, произнес Дамблдор.       — Я тоже рад вновь здесь оказаться, — выдавил улыбку Римус. — И я постараюсь оправдать ваши ожидания, директор.       — Я в этом не сомневаюсь, — кивнул Дамблдор ведя нового профессора к дверям Большого зала. Его чемодан уже успел забрать один из домовиков. — Северус согласился готовить для тебя зелье и заменять, если понадобится. Но ты так же всегда можешь обратиться к мадам Помфри. Не думаю, что ты мог успеть забыть дорогу до больничного крыла. — Директор как-то странно усмехнулся, отчего Римус в очередной раз невольно подумал, что тот знает обо всех приключениях их компании.       — Не стоит так обо мне беспокоиться, директор, — немного смущенно произнес Римус, наблюдая за учениками, спешащими занять места за столами своих факультетов. — Вы получили мое сообщение насчет Гарри? — спохватился Римус.       — Не волнуйся, профессор МакГонагалл уже разговаривает с ним, — мягко сказал Дамблдор, чуть похлопав его по плечу. — Очень хорошо, что ты оказался рядом. Полагаю, эта встреча с дементором могла закончиться для мальчика намного хуже, — тише и мрачнее прибавил он.       — Вам не кажется, что подобные меры предосторожности могут навредить детям? — решительно спросил Римус, посмотрев прямо в светлые глаза директора. — Он ведь сбежал от них из Азкабана, а значит теперь дементоры совершенно бесполезны.       — Не хочешь ли ты мне о чем-нибудь рассказать, Римус? — немного нахмурив брови, спросил Дамблдор, внимательно всматриваясь в своего бывшего студента.       Римус открыл рот, собираясь рассказать обо всем. Он уже несколько недель обдумывал этот разговор и пришел к выводу, что он просто обязан рассказать обо всем Дамблдору. В конце концов, Сириус не просто так сбежал из Азкабана именно сейчас. Но с другой стороны ему казалось странным то, что Сириус ждал целых двенадцать лет прежде, чем решился на побег. Римус его хорошо знал, и поэтому прекрасно понимал, что если бы друг действительно хотел убить Гарри, то попытался бы совершить побег еще раньше.       — Нет, ничего, директор, — покачал головой Римус, решив, что сейчас не время для всех подробностей истории их компании. — Еще раз спасибо за все, — прибавил он прежде, чем направиться к указанному Дамблдором месту.       Римус осторожно опустился на стул, чувствуя себя несколько некомфортно за преподавательским столом. Ему было бы намного привычнее сидеть за столом Гриффиндора вместе с учениками, но пришлось еще раз напомнить себе, что он уже давно не студент, а теперь даже профессор Хогвартса.       Решив немного отвлечься, он принялся рассматривать студентов и преподавателей. С учениками ему еще только предстояло познакомиться, а вот профессоров он знал почти всех. Заметив на себе взгляд Снейпа, полный отвращения, Римус только тяжело вздохнул. Ничего иного он и не ожидал. Некоторые профессора ему приветливо улыбнулись, а Хагрид даже помахал огромной ладонью. Его взгляд задержался на девушке, которая сидела рядом с ним и не мигая смотрела прямо перед собой. На девушке была явно короткая ей мантия лилового цвета, а ее волосы, сплетенные в тугую косу, были серебристо-зеленого цвета, словно специально выкрашенные в цвета Слизерина. Но более ничего примечательного в ее внешности не было, кроме заклеенных магическим пластырем пальцев, лежащих на столе рядом с пустой тарелкой.       Римус перевел все свое внимание на церемонию распределения, которую в этот раз проводил профессор по чарам, но иногда посматривал в сторону своей необычной соседки, которая ни разу не пошевелилась и даже не моргнула. Казалось, что девушка просто уснула с открытыми глазами. Если бы ее грудь не вздымалась из-за дыхания, Римус решил бы, что это и вовсе статуя.       — Трест, Кира! — писклявым голосом произнес Флитвик.       Из рядов оставшихся первокурсников вышла худенькая девочка, с растрепанными волосами. Ее внешность почему-то показалась ему смутно знакомой, словно он уже встречал такие черты лица и черные, как смоль, волосы. Но понять, кого она ему напоминает, он так и не смог. Внезапно соседка Римуса встрепенулась и подалась вперед, сжимая пальцы в кулаки. Девочка села на табурет и надела Распределяющую шляпу. Римус быстро посмотрел на свою соседку, заметив, что ее кожа стала белее, чем была. Решив, что все дело в освещении, Римус перевел взгляд на девочку.       — Когтевран! — громко выкрикнула Шляпа.       Кира сразу же вскочила на ноги и, стянув Шляпу, побежала к столу своего факультета. Девушка, рядом с Римусом, громко хлопала и даже вскочила на ноги. А когда Кира посмотрела в сторону преподавательского стола, девушка показала ей большой палец и широко улыбнулась. Римус невольно отметил, что Кира и его соседка совершенно ничем не похожи, но почему-то решил, что они все же родственницы.       — Мне казалось, что вы должны болеть за Слизерин, — тихо произнес Римус, хлопая очередному первокурснику, отправившемуся к столу Пуффендуя.       — Я всегда за Слизерин, — неожиданно хриплым голосом гордо сказала девушка. — Но все маги моей семьи оканчивали Когтевран, — улыбнулась она, повернувшись лицом к собеседнику.       — Кто-то же должен выделиться, — повторил слова Сириуса Римус. — Простите за любопытство, но кем вам приходиться мисс Трест? — спросил он быстрее, чем успел подумать.       — Племянница, — как-то тихо ответила девушка опустив взгляд. — Теперь вы простите мне мое любопытство, но отчего вы так не нравитесь профессору Снейпу? — неожиданно спросила она, вновь подняв на него взгляд.       — Должно быть, вспомнил школьные годы, — невесело усмехнулся Римус, с удивлением заметив, что цвет глаз у девушки какого-то красного оттенка.       — Вы ровесники? — удивленно подняла брови девушка. — Простите, мне казалось, вам намного больше тридцати, — задумчиво глядя на него, прибавила она.       — Порой, мне тоже так кажется, — хмыкнул Римус, отводя взгляд и чувствуя себя несколько неуютно под ее внимательным взглядом.       Больше они не успели ничего друг другу сказать, потому что Флитвик вынес из зала табурет, а Дамблдор встал со своего места. Римус лишь успел поздороваться с МакГонагалл, которая опустилась на стул с другой стороны от него.       — Приветствую всех! — сказал директор школы. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Мне надо многое вам сказать. Начнем с самого важного и серьезного, чтобы уж больше к этому не возвращаться. Это не самое приятное известие, но зато нас сегодня ждет отменное пиршество. — Дамблдор кашлянул и продолжал: — Как вам уже хорошо известно, в нашу школу прислали на время несколько стражей Азкабана — дементоров, которые находятся здесь по поручению Министерства магии. Сегодня вечером они производили обыск в «Хогвартс–Экспрессе».       Дамблдор секунду–другую молчал. Римус услышал, как девушка рядом с ним тихо фыркнула.       — Они будут стоять у всех выходов с территории школы, — продолжал директор. — И пока они здесь, — запомните хорошенько! — никто не должен даже пытаться покинуть Хогвартс без разрешения. Дементоров не проведешь ни переодеванием, ни какими–либо еще фокусами, не помогут даже мантии-невидимки. — Последние слова он произнес как бы между прочим, но Римус бросил быстрый взгляд на Гарри, прекрасно понимая, к кому именно были обращены эти слова. — Дементоров тщетно умолять, тщетно просить прощения. Поэтому я вас очень прошу, всех и каждого, не давайте им повода причинить вам вред. Я уже говорил со старостами факультетов и двумя нашими новыми старостами школы, они будут следить, чтобы никто никогда не затевал с дементорами опасной игры.       Дамблдор опять замолчал, окинул внимательным взглядом сидящих — никто не шелохнулся, не произнес ни слова.       — Закончу на более приятной ноте, — продолжил он. — Счастлив представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя защиты от Темных искусств.       Римус поднялся и чуть поклонился, стараясь не рассмеяться, отчего-то вспомнив, как они отвешивали всем такие шуточные поклоны, выслушивая похвалу за очередную удачную шутку. Послышались редкие хлопки, известие было принято без особого энтузиазма. Горячо хлопали только те, кто ехал сегодня в одном купе с профессором Люпином, включая Гарри. Римус опустился обратно, вновь почувствовав на себе неприязненный взгляд Снейпа.       — Что касается второго назначения, — заговорил Дамблдор после того, как стихли жидкие аплодисменты, — должен, к сожалению, напомнить, что профессор Кеттлберн, наш специалист по уходу за магическими существами, в конце прошлого семестра подал прошение об отставке, чтобы провести больше времени с оставшимися у него руками и ногами. Так вот, с большим удовольствием сообщаю вам, что его должность согласилась принять сама Санни Сноу.       Многие в зале приподнялись со своих мест, чтобы рассмотреть соседку Римуса, которая поднялась на ноги и, широко улыбнувшись, наклонила голову. Девушке аплодировали намного громче и дольше, она уже успела опуститься обратно на стул, а ученики все не успокаивались. Несколько секунд Римус пытался переработать эту новость. Не каждый день удается встретиться со знаменитостью такого уровня, как Санни Сноу. А ведь ей вряд ли больше двадцати пяти, но она уже известна многим за пределами Великобритании как лучший маг-зоолог своего возраста.       — Ну вот, кажется, и все, — заключил Дамблдор. — Во всяком случае, самое главное. А теперь будем праздновать!       Только увидев еду, Римус понял, насколько он голоден. Несколькими кусками шоколада вряд ли можно было наесться. Больше всего радовало то, что на столе было немало мясных блюд, на которые он старался сильно не налегать, прекрасно осознавая, что после жизни впроголодь лучше сразу сильно не наедаться. Только минут через десять он понял, что на него кто-то смотрит, а повернув голову, он столкнулся с внимательным взглядом нового профессора ухода за магическими существами.       — Любите мясо? — чуть приподняв темную бровь, спросила девушка.       — А вы нет? — спросил Римус, заметив в ее тарелки одни овощи.       — Я вегетарианка, — улыбнулась Санни, продолжая с интересом рассматривать мужчину. — Но когда хочешь выжить, о принципах приходиться забывать и питаться тем, что найдешь или убьешь.       — Знаете, на фотографиях в газете вы выглядели иначе, — отпив из кубка, произнес Римус.       — Да, там у меня кривой нос и короткие зеленые волосы, — поморщилась девушка. — Как мне надоели все эти репортеры. Никуда не спрятаться от их камер, — пожаловалась она, воткнув вилку в картошку с такой силой, что Римус невольно порадовался своему иммунитету к знаменитостям. — А еще мне кажется, что выжить в диких условиях намного проще, чем в цивилизованном обществе.       — В этом я с вами согласен, — улыбнулся Римус. — Значит, вам не нравится ваша слава, мисс Сноу?       — Иногда она сильно раздражает, — кивнула Санни. — Да и от славы больше неприятностей, чем пользы. Но я занимаюсь тем, что мне нравится, поэтому могу и потерпеть повышенное внимание к своей личности.       — А почему вы решили занять должность преподавателя? — не утерпел Римус.       — Вы задаете очень много вопросов, мистер Люпин, — приподняв уголок губ в улыбке, произнесла Санни. — Мы с вами будем встречаться достаточно часто, чтобы узнать друг о друге больше. — С этими словами она отвернулась от него и вновь устремила взгляд вперед.       Римус поспешно закрыл рот и тоже отвернулся от нее, переключившись на разговор с МакГонагалл. Но последние слова новой знакомой не давали ему покоя весь оставшийся вечер. Было совершенно не понятно, какой именно смысл скрывался в этих словах. Или же она имела в виду то, что им в любом случае придется часто пересекаться, потому что они коллеги. Бредя к своим комнатам, Римус с удивлением понял, что эта девушка его сильно заинтересовала, как личность, и что он был бы совсем не против узнать ее получше. Останавливало лишь одно: оборотней все недолюбливают, в том числе и зоологи.       — В ней определенно что-то есть, — пробормотал Римус, закрыв за собой дверь спальни.

***

      — Поверить не могу! — говорила Гермиона, пока трое гриффиндроцев шли к своей гостиной. — Санни Сноу самый молодой маг-зоолог Великобритании, но она уже знаменита не только в нашей стране, но и за границей. Ей даже Орден Мерлина третей степени вручили прошлой осенью.       — И что с того? — зевая, фыркнул Рон. — У Локонса тоже Орден Мерлина, и он тоже знаменит, только это не сделало его хорошим учителем.       — Но Рон, послушай, — воскликнула Гермиона, — она ни капли не похожа на Локонса.       — Она вообще не похожа на ту женщину, которая была на фотографиях в «Ежедневном Пророке», — заметил Рон. — Откуда нам знать, что это вообще она?       — Но Дамблдор ведь знает наверняка, — пожала плечами Гермиона. — А ты что думаешь, Гарри? — Она посмотрела на молчаливого юношу.       — Вы видели ее волосы? — вынырнул из размышлений Гарри. — Спорю на что хотите: она слизеринка! Я уверен, что она будет помогать слизеринцам, а к остальным будет относится так же, как Снейп.       — Гарри, ты не можешь этого утверждать, ведь ты видел ее всего один раз, — возмутилась Гермиона. — Лично я считаю, что ее уроки должны будут быть интересными и очень познавательными.       — Вот будет у нас ее урок, и сами все увидим, — как-то мрачно произнес Рон, остановившись перед портретом Полной Дамы. — Надеюсь, она будет более менее адекватной! Если нет, то второго Локонса я не переживу.